Рубин для мастодонта - Светлана Аркадьевна Лаврова

– Что? – изумилась кухарка Дэвис. – Мисс Луиза взяла с собой в Париж спицы?

– А что такого? Работу везде найти нелегко, хоть у нас, хоть в Париже. Если бы сразу певицей не устроилась, вязаньем бы подрабатывала. И я ткнула спицей самого главного амфициона… как это… вожака, и попала в сердце! Он упал бездыханным. Тут мужчины, спасшиеся из горящего поезда, пришли в себя и перестреляли остальных хищников. После такого ужаса нам, конечно, было страшно ехать на поезде, но не пешком же идти в Париж! Мы дошли до следующей станции и сели на другой поезд. И так удачно вышло – мы попали в купе вместе с герцогиней Монмаранси из Парижа, и она нам всё рассказала, где остановиться, что посмотреть, и пообещала дать записочку директору Оперы, чтобы он принял мисс Луизу на должность самой главной певицы всей Франции! А я уж так ей приглянулась, так приглянулась! Она меня переманивала, чтоб я к ней в услужение шла, сулила 500 фунтов в год…

– Ну, это ты врёшь, – перебила кухарка Дэвис. – Тебе мистер Беннинг шесть фунтов в год* платит, и это еще очень щедро для такой бездельницы и болтушки.

– Так она же герцогиня, а мистер Беннинг простой сквайр, – возразила Лиззи. – Но я всё равно отказалась, я же не могу бросить мою барышню в чужих краях. А герцогиня мне подарила кольцо с во-от таким алмазом!

– Ух, ну и повезло! – восхитился камердинер Луи. – Покажи!

– У меня его украли! Мисс Луиза попросила его померить. Я, конечно, дала – что я, жмотина какая не дать померить алмаз моей барышне, у неё-то таких нет. Мисс Луиза сидела у открытого окна и любовалась сверкающим алмазом на своей белой ручке, за окном пролетали рощи, деревни, церкви, напротив улыбалась герцогиня Монмаранси, и всё было хорошо. Но тут в открытое окно просунулась волосатая рука, схватила барышнину ручку с алмазом и за ручку выдернула её из купе и втянула на крышу. Хотя кринолин немного застрял. Оказывается, сверху, на крыше вагона, ехала в Париж шайка грабителей, которые очень любят алмазы.

– Кто же не любит алмазов, – проворчала Мери.

– Ну, я тут же ловко вылезла в окно и на полном ходу поезда перебралась на крышу! – продолжила Лиззи. – Я бросилась защищать барышню, но меня схватили трое разбойников. Алмаз у барышни отобрали, конечно. Ну, атаман разбойников тут же в меня влюбился и шепнул, что когда стемнеет и разбойники заснут, он отпустит и меня, и мисс Луизу, только я должна пообещать, что выйду за него замуж. Я, конечно, отказалась – я приличная девушка из хорошей семьи, мой папочка очень бы расстроился, если бы я вышла за разбойника, да еще и французского! И тогда…

Тут Мери позвали наверх – принести чай для вернувшихся беглецов, и она пропустила часть истории. Вернулась Мери, когда Лиззи уже ехала по Парижу:

– И вы не поверите! Этот Париж весь одна большая стройка! Вот как у нас летось страусятник перестраивали, везде доски валялись да камни, да трава была вся извёсткой уляпана, так и в Париже точно так. Потому что там ломают старые кривые улицы и делают широкие… забыла, как называется… булькающее такое слово, будто бульон варят. Ага, бульвары! И дома взамен лачуг строят красивущие, прям дворцы! И командует всем не король, а барон Осман*.

– Осман? Турок что ли? – переспросила кухарка Дэвис.

– Наверное, турок, раз Осман, – согласилась Лиззи. – У французов хороших строителей нет, так они турка позвали. Ну, тот и развернулся! Так что мало мы в Париже видели. Нас мусью Аршан поймал и уговорил вернуться. Барышня-то шибко упиралась – вот приспичило ей петь в Париже и всё! А я говорю, я, конечно, не профессор в Оксфорде, но точно знаю: в Париже ещё неизвестно как всё обернётся, видите, заняты люди, ремонт у них. А известное дело, когда ремонт – какие уж гости. Вот доремонтируют они свой Париж* – тогда и приедем. И мы вернулись домой.

И Лиззи наконец замолкла, гордая собой.

– А мисс Луиза поди капризничала в дороге-то? Жаловалась? Головка кружится, ножка болит, ах, я слабая, ах, я несчастная? – спросил камердинер Луи.

– Мисс Луиза-то? Да ни разочка не пожаловалась! – воскликнула Лиззи. – Бодрая была, как молоденький олененок цервавитус, веселая, а со мной обращалась – ну как с сестрой! И, говорит, Лиззи, я больше болеть не буду, я буду путешествовать и тебя с собой возьму!

– Повезло тебе, – завистливо протянула Бетти. – А мне-то с моей мисс Софией ничего не светит. Будет сидеть да носки вязать. И замуж она не пойдёт. А как хорошо бы на свадьбе погулять! Вот у Вулиджей свадьба была, так горничной невесты соверен подарили и отрез на платье! Потом бы, глядишь, и еще какие свадьбы подоспели бы…

– С молодым Хиггинсом, – тихо заметила кухарка Дэвис.

– У нас в Йоркшире в деревнях обычай есть, – хихикнула Мери. – Когда на свадьбе пастор объявляет новобрачных мужем и женой, невеста сначала целует пастора*, а потом жениха. И вот назначили к нам в приход молоденького пастора из Лондона. Как же он удивлялся, что все невесты к нему с поцелуями лезут!

– Я, конечно, не профессор в Оксфорде, но чует моё сердце – не видать нам свадьбы мисс Софии, – сказала Лиззи. – Мастер Джек терпит-терпит её подначки, да и плюнет. Он и без наследства обойдётся, женится на богатой да и всё. Вредина она, мисс София. Не то, что моя барышня.

– Лиззи! – укоризненно покачала головой кухарка. – Негоже так о господах говорить. А ты. Бетти…

Но она не успела закончить нравоучение. В кухню спустился дворецкий и голосом, каким извещают о гибели цивилизации, объявил:

– Через два дня званый обед! Все всё поняли?

На кухню упало мрачное молчание.

Глава тридцать вторая

Званый обед с убийцей Кейт

Да, за два дня подготовиться к званому обеду – задача почти нереальная. Обычно Беннинги начинали хлопотать загодя, но со всеми бурными событиями – возвращением и сватовством Джека, кражей рубина, бегством Луизы – званый обед забылся напрочь. И теперь в доме началось что-то среднее между концом света и пиром на весь мир. Всё мылось, обметалось, чистилось, стиралось, пеклось, жарилось, варилось, иногда взрывалось, если в процесс вмешивалась Мегги. Вроде и гостей предполагалось не так много – любимые друзья хозяина мистер Резинг и мистер Суонелл с женой, семья Чамберсов (там два сына, перспективные женихи), семья Фолкнеров (там, к сожалению, две дочки), семья Ривз