Голубиная книга: истоки и смысл - Василий Николаевич Мочульский

href="ch2-269.xhtml#id334">[269]. Действительно, связь нагартуры с шамиром засвидетельствована Талмудом[270] – точно так, как связь ноготь птицы с тем же шамиром показана в соломоновском апокрифе[271]. Согласно с Талмудом и соломоновским апокрифом и «Физиолог» ставит в связь с камнем Струфокамила (страуса), о котором здесь читаем следующее: «Говорят, что если раздерешь Струфа, то в устах его найдешь камень целительный от болезней очей»[272]. С другой стороны, и Азбуковники при описании Струфокамила дают также некоторые реальные черты, которые могут иметь отношение к рассматриваемому образу птицы. По описанию, заимствованному из сочинений преп. Максима Грека и путешествия Трифона Коробейникова, Струфокамил – животное ливийских страи (по Коробейникову – водится около Синайского монастыря), величиною с собаку (человеку по плечи), имеет кожаные крылья и голое тело[273]. Таким образом, находя и со своей стороны связь между камнем и Струфом и не только последним, но и вообще с птицей, как это видим в восточных сказаниях[274] и, указывая на кожаные крылья, как на черты, которые также могли способствовать сложению фантастического образа птицы, я, тем не менее, полагаю, что в основе представления о птице со стальными булатными перьями лежит не талмудическая легенда о раздробляющем камни шафире, связывающая его с известными и часто встречающимися в книжных источниках птицами – Ногою или Страусом, а лежит другой – более фантастический и притом готовый образ. Действительно, такой образ встречается в книжных источниках. Припомним «Сказание об Индийском царстве», возникшее в Греции в XII веке, в котором священник или поп Иоанн и вместе царь Индийский в посланиии к греческому царю Мануилу, описывая свою страну, говорит: «…есть у нас птица, перо тое птици кости режоуть всяк камень и железо»[275]. Самый образ этой фантастической птицы явился в греческой повести, как чисто народная реминисценция о тех баснословных птицах, сказания о которых сложились гораздо ранее и жили среди греческого народа. Припомним сказания о стимфальской птице с железными крыльями, перья которых представляются чрезвычайно острыми[276]. Что этот образ птицы с железными перьями взят из области греческих представлений, в том убеждает нас и связь этих черт с птицей Сиреной, которая также указывает на греческий горизонт представлений, и в этом именно круге представлений и возбуждена в данном случае народная реминисценция.

Райская птица Сирин на яблоне. Русский лубок. Первая половина XIX в.

Земля после грехопадения. Художник Ф.-Р. фон Розенхоф

в) О звере

Стих о Голубиной книге на вопрос, который зверь всем зверям мати, в большинстве списков называет его «Индрик». Самое название это, впрочем, варьируется в пересказах стиха на разные лады по свойству народной этимологии. Так мы находим следующие вариации одного и того же названия: Индрик, Вындрик, Белояндрик, Индра, Кондрык, Индрок (в сп. Ундольского). В двух списках мы встречаем названия Единорог (4а), Единрог (81) и Единор (4b), и, наконец, в трех пересказах – название Лев. Очевидно, что в разных пересказах стиха мы имеем дело с тремя различными названиями: Индрик, Единорог и Лев. Для разъяснения рассматриваемого вопроса мы прежде всего обратимся к непосредственным источникам стиха о Голубиной книге. В апокрифических «Вопросах, от скольких частей создал был Адам» по рукописи XVI в. Троицко-Сергиевой лавры под № 794, изданных Тихонравовым (Пам. отр. рус. лит. Т. II. С. 445), на с. 456 мы читаем о звере следующее: «Вопрос. Како бывает соуша и како бывает деждевно. Ответ. Есть стихии царь водны егда отыде во глубину и поидут вси стихия водная по нем понеже царь есть того ради сухо бывает. Вопрос. Егда буря бывает како приходит вода. Ответ. Воздвигнетца царь водный из глубины и поиде вся воследующая ему и пойдут впред того ради возрит из древа вода ис камени отвсюду». То же самое место о водном звере мы находим также и в двух болгарских списках «Беседы трех святителей»: 1) в списке XVIII в, изданном Новаковичем в «Starine», кн. VI, на с. 47, 48; и 2) в списке того же века, снятом в копии М.С. Дриновым из рукописи, хранящейся в Панагюриште. В списке Новаковича мы читаем: «В. А нога бива суша или даждовно? О. Има царь водни, та кога поиде вь дльбину водно, тогаи поидать сички води послеть него, зарадн това бива суша; и на кога поиде царь водни изь дльбина водна, а то тогава сички води по него поидать из земе да извира вода нись дрьве и нись камень, и облаци-те тогава земать вода и пуштать роса по земли-та». То же почти самое мы находим и в списке М.С. Дринова: «Вопрось: где зимет облеци вода много. отв. вдлбини води. вопрос: каксе умножаве вода даждевна. отв. мало зимет облеци води, куга видит свет умножится; царь водни и стихия когасе поиде в глубине, даходи съсь несо, тогава бива суша и кога повдигнетсе издалбини и вси води проидут с ним тогава вернесе вода издлбини из камение и облаци готово зимают». Согласно с этим апокрифическим указанием и описанием водного царя стих о Голубиной книге на вопрос, который зверь всем зверям отец, отвечает:

У нас Индрик зверь всем зверям отец.

Ходит он по подземелью,

Пропущает реки, кладязи студенные (82).

«Беседа трех святителей» описание «водного царя», несомненно, заимствовала из «Физиолога». И действительно, некоторое соответствие этому апокрифическому описанию «водного царя» мы находим в славянском «Физиологе», изданном Ягичем в Kniževnik-е, кн. III, по рукописи XVI–XVII в. Здесь в «Слове о Еньдропоу» мы читаем: «Еньдропь есть вь мори воевода рибамь васем, и есть вьзорь его яко и конь и ходить по дноу и имать конскоу главу и опашь, а по грьбоу яко и риба, и есть вь некомь месте мора риба мала златозарна, всем рибамь есть царь и лежит на едномь месте и ендронь ходить дващи вь године и кланаеть се цароу своемоу. егда ходить и Еньдропь – походеть по немь васе риби мале и големе и не смеиеть забавити дроуг дроуга, дондеже поклонеть се и вьзвратет се и попавляют се и веселе боудоуть» (с. 126).

Согласно с этим физиологическим изображением рыбы-царя и стих о Голубиной книге говорит:

Походит он по подземелью,

Прочищает ручьи и проточины;

Куда звирь пройдет,

Тута ключ кипит:

Куда звирь тот поворотится,