Вечные Пески. Том 9 - Лео Сухов

в паре со своей подозрительностью. Бойцы спали под открытым небом, переханы мирно пощипывали траву. Удивительное ощущение, надо сказать: не прятаться, не ставить купол, не вглядываться в темноту…

На утро мы собрали лагерь и стали ждать своей очереди. Ближе к полудню, когда по мосту с другого берега прошло сразу четыре каравана, отчего на нашем берегу путники начали роптать, чиновник громко выкрикнул наш номер.

И вот тут я понял, за что ему отвалил золота. Когда нас попытались освистывать те, кто застрял в очереди, я, конечно, справился сам… Поднял пару «нашёптышей», которые нарочито медленно двинулись к недовольным. Свистуны и любители кинуть огрызком сразу же примолкли, а новых желающих оспорить наше право на переход не нашлось.

Не получив выхода, всё недовольство стоящих в очереди вылилось на чиновника и стражников. И да, недовольных я в принципе понимал. Наша переправа заняла три гонга. Мост был узким, и колонна растянулась.

Всадники ехали по четверо в ряд, телеги катились медленно, чтобы не задеть ограждение. За это полагался, кстати, немаленький такой штраф. Под копытами переханов глухо гудели камни. Внизу по водной глади скользили корабли. Люди на них иногда махали нам руками, и мои бойцы отвечали им тем же. В конце концов, все шестнадцать тысяч перебрались на северный берег, и я вздохнул с облегчением.

За каналом местность начала меняться. Поля стали ещё меньше, зато появились обширные пастбища. То тут, то там паслись стада переханов и мелкой скотины. Видимо, местные жители видели в скотоводстве больше проку, чем в земледелии.

Крестьяне, завидев нас, отгоняли скотину поближе к домам. Однако без особого страха — видимо, не привыкли бояться вооружённых отрядов. Лесные участки тут состояли из высоких хвойных деревьев, чьи тёмные кроны покачивались на сильном ветру. Почва становилась всё более каменистой, рельеф постепенно повышался. Мы приближались к Нагорью.

На седьмой день пути, ближе к вечеру, на горизонте показался Эдель Араг. Город стоял на возвышенности. Высокие стены из серого камня, башни с черепичными крышами, дым над трубами — он поднимался десятками струек и таял в холодном воздухе. Заходящее солнце окрашивало стены в тёплый розовый цвет, и город казался каким-то нереальным, словно бы он сошёл с древней мозаики. Подъём к воротам был крутым: дорога шла серпантином, огибая холм.

Я придержал перехана и оглядел город. Где-то там, за этими стенами, нас ждал Мариатидис и договор аренды. На севере были земли, которые должны были стать нашим новым домом. Но в город можно было пока не соваться. Я даже с такого расстояния видел, как стража на стенах забеспокоилась.

К воротам я отправился в сопровождении Ситраниса. Его аристократическое происхождение открывало большинство запертых дверей. Так случилось и в этот раз.

Прежде чем мне согласовали расположение лагеря вблизи городских стен, пришлось с тремя местными командирами переговорить. Но я всё равно оказался удивлён тому, как быстро мы с Ситранисом получили разрешение.

Утром к лагерю приехал добротный крытый возок, запряжённый парой гнуров. Я вышел из шатра, на ходу застёгивая доспех. Фургон остановился у линии постов, из него легко, как и положено молодому парню, выпрыгнул Мариатидис.

— Воевода Ишер! — он широко раскинул руки, искренне радуясь встрече. — Счастлив видеть тебя в добром здравии! Слухи о твоих подвигах долетели сюда вместе с гонцами из Танлавара!

— Доброе утро, — ответил я, пожимая его крепкую узкую ладонь. — Как ты узнал, что мы прибыли? Мы только вечером встали лагерем.

— Я даже издалека узнал бы твой отряд! — усмехнулся Мариатидис. — Всю эту огромную толпу, обоз и стадо. Такую колонну видно за сихан. Мои люди заметили вас ещё на подходе. Однако я не стал беспокоить вас ночью. Вы же наверняка устали с дороги. А вот сегодня, если ты не против, я приглашаю тебя на переговоры и подписание договора. В Эдель Араге. Семья ждёт.

Я кивнул и обернулся к Ситранису, который вышел из своего шатра, зевая и почёсывая затылок.

— Поехали, регой. Нас ждут, — сообщил я ему, застав на середине зевка.

— А завтрак? — захлопнув, а затем снова открыв рот, возмутился Ситранис.

— У нас позавтракаете! — радушно пообещал Мариадитис.

Отдав распоряжения своим, мы втроём забрались в возок. Внутри обнаружились две скамьи. Сиденья были покрыты мягкими подушками. Их здесь было много. Так много, что хватило и для того, чтобы седалище уберечь, и чтобы под спину подложить. Мариатидис сел напротив, стукнул по стенке дважды, и возок плавно тронулся.

Дорога в Эдель Араг вилась через пригороды. Вчера мы с Ситранисом шли другим путём, да и торопились. Ну а сегодня могли, наконец, разглядеть пейзаж. Дома здесь были невысокие, в два этажа, с плоскими крышами и навесами над входом. Стены выбелены известью, окна заботливо забраны ставнями. Вдоль улиц — деревья с длинными стволами и раскидистыми шапками листьев на самом верху. Под навесами сидели старики, греясь на скупом утреннем солнце. Дети носились между домами, не обращая внимания на проезжающий фургон.

— Мариатидис, — обратился я к нему, — мои люди уже прибыли?

— Ещё в пути, — ответил он. — Идут пешком из лагеря под Сарамлагом. Дорога дальняя и плохая. У Эдель Араг с соседями торговля не самая бурная. Первые группы будут через пару дней. Не волнуйся, их обязательно встретят и проводят в твой лагерь.

— Через пару дней, — повторил я. — Значит, скоро.

— А как к этому отнесутся власти Эдель Арага? — спросил Ситранис. — Под стенами города соберётся целая армия. Нас к плешивым иухам не погонят отсюда?

Мариатидис покачал головой.

— С властями города разберутся. Аравантис на короткой ноге со всеми. Наши основные земли и владения в этих краях. Градоначальник — дальний родственник моей жены. В общем, проблем не будет. Тем более, вы — не банда мародёров, а отряд, спасший Междуречье. О вас уже на западе, знаете ли, легенды ходят.

— Легенды? — переспросил я. — Вот не было печали… Мы там хоть летать ещё не научились?

— Нет, не летаете! — рассмеялся Мариатидис. — Но тебя должно сопровождать войско, сделанное из песка и земли, числом в десяток царских рег. Где они, кстати? Куда ты свою вторую личную армию дел?

— Не издевайся, — улыбнулся я.

— Привыкай, аристократы с запада решили использовать твою фигуру в противовес моему родственнику с востока, — в тон мне усмехнулся Мариадитис. — Семья не в обиде. Родственник, по их мнению,