Вечные Пески. Том 9 - Лео Сухов

С этими словами юный регой внимательно взглянул мне в глаза.

Фургон, между тем, въехал в городские ворота. Створки, обитые железными полосами, были распахнуты настежь. Проехав через арку, мы оказались внутри городских стен. Улицы были мощёные, чистые. Дома у самой стены попроще: в два-три этажа, из сырцового кирпича. На перекрёстках стояли лотки.

Но чем дальше мы ехали, тем богаче становились дома. Сырец уступал место обожжённому кирпичу и камню. Появились особняки: с колоннами, арками и галереями, с резными наличниками, с садами за коваными решётками. Наконец, наш фургон остановился у ворот дворца семьи Аравантис.

Это было здание в четыре этажа, с двумя флигелями, образующими внутренний двор. Двор был вымощен квадратной плиткой. Зелени во дворе не наблюдалось. Возникало ощущение, что двор использовали, скорее, как плац, а не для отдыха семейства. Впрочем, глядя на дружинников Аравантис, которых здесь хватало с лихвой, это выглядело логично.

Слуги вышли встретить гостей. Нас провели в отдельный зал: просторный, с гобеленами на стенах и длинным столом, уставленным блюдами. Жареное мясо, запечённая рыба, свежий хлеб, фрукты, сыры, вино. Ситранис немедленно крякнул от удовольствия и потянулся к блюду с жареной дичью.

Усмехнувшись, я тоже присел поесть, но волей-неволей то и дело поглядывал на дверь. Долго ждать не пришлось. Пару чаш спустя она открылась, и в зал вошли двое мужчин. Первый был высоким, лет пятидесяти, с сединой, в сине-зелёном халате с золотым шитьём. Второй — пожилой, сухой, с широченными плечами и воинской выправкой.

— Позвольте представить вам Артиадиса, нашего главу ветви в Эдель Араге! — сказал Мариатидис, тут же отставив в сторону свою чашу. — И Чегр, управляющий землями в Нагорье, он же бывший регой семейной дружины.

Артиадис сел напротив. Чегр пристроился рядом, но от главы на почтительном расстоянии.

— Рад познакомиться, воевода. Мариатидис много о вас рассказывал. Давайте сразу перейдём к делу. Мы рассмотрели ваше предложение. Условия, которые были оговорены ранее, остаются в силе. Вы получаете земли в аренду. Плата — улучшение качества почвы, если это возможно.

— Всё верно, — подтвердил я. — Эти условия меня устраивают.

— Однако… — Артиадис сделал паузу, подняв палец вверх. — … Семья готова выделить вам больше земель, чем обговаривалось. У нас есть ещё три участка по соседству. Они пустуют много лет: почва каменистая, воды мало, добираться от границы обжитых земель далеко. Но если уж возникла возможность обжить тамошние земли… Впоследствии нам бы они пригодились.

Я переглянулся с Ситранисом. Тот едва заметно кивнул.

— Нам бы тоже пригодились дополнительные земли, — отозвался я. — Однако, насколько я понимаю, у вас есть дополнительное условие?

— Есть. Продажа товаров, которые будут производиться на этих землях, пойдёт через семью Аравантис. По оптовым ценам. Не заниженным, рыночным, но оптовым. Если Мариатидис вправе распоряжаться землями своими и жены, как ему вздумается, то с землями семьи сложнее. И тут мне придётся показать наверх какую-то отдачу.

— Скупка будет проходить в Эдель Араг? — уточнил я. — И много ли получится земли?

— Да, тут у нас большие склады, откуда товары расходятся по всему краю, — кивнул Артиадис. — А земель получится много. Каров сто… Да, Чегр?

— Да, господин, — кивнул управляющий. — Если быть точным, то сто шесть каров.

Я задумался. Условие было понятным. Да и нам искать покупателей в незнакомом Междуречье было бы непросто. Легче натоптать путь в Эдель Араг и возить туда. Хотя, если бы наладили продажу напрямую на городских рынках… Было бы выгоднее.

С другой стороны, сотня каров — это огромный кусок земли. Около четырёх сотен квадратных сиханов. Правда, и этого мало на всю мою ораву людей, с учётом едущих сюда мирных жителей. Речь ведь не о плодородных землях вдоль канала или реки. Речь о каменистой почве, где по меркам Междуречья ничего полезного не растёт.

— Кроме того, понадобятся люди для сопровождения наших караванов, — подсластил пилюлю Артиадис. — Платить готовы по ценам Гильдии Наёмников в Эдель Араге. Наши семейные дружины сейчас на востоке, туда же уходят караваны грузов, а охраны не хватает. На дорогах становится беспокойно. Понадобятся несколько тысяч человек для сопровождения.

Заказы — это хорошо. Заказы нам нужны. Да и землю надо брать. Лучших условий всё равно мы не получим, с учётом того, что большая часть оплаты — моё обещание, которое ни к чему не обязывает.

— Согласен, — кивнул я.

— Тогда подпишем договор, — предложил Артиадис. — Чем быстрее вы заселитесь на земли, тем лучше.

Слуга принёс пергамент. Я пробежал глазами по условиям. Зацепился только за срок аренды — три года, с возможностью продления, если война с демонами будет продолжаться. Этот пункт мне не понравился, но опротестовывать его я не стал. Не в том мы положении были, чтобы торговаться.

— Вот и всё. С этого дня вы — арендаторы земель Аравантис, — сообщил Артиадис, когда я поставил печать и подпись. — Всеми вопросами переселения, обустройства и продажи будет заведовать Чегр. Он знает Нагорье как свои пять пальцев и готов вам помогать. А я рад буду увидеться с вами на торгах.

— Я тоже, — ответил я.

Мы поднялись. Мариатидис и Чегр проводили нас к выходу. У фургона мы распрощались с юным регоем и поехали обратно в лагерь.

— Чегр, ты же не против походных условий? — спросил я на всякий случай.

— Я полжизни в походах, воевода, как-нибудь переживу… — пожав широченными плечами, ответил тот.

Оставалось ждать прибытия мирных беженцев и строить планы. Впрочем, сверх меры ждать не пришлось. Уже на второй день на горизонте показались первые группы.

Собственно, ничего удивительного в том, что это были кочевники. Привычные к кочевой жизни, они все ездили верхом, поэтому и прибыли первыми. Женщины, дети, мужчины постарше.

Те, кто ушёл в Междуречье раньше нас. Те, кого мы отправили вперёд с Часаном и Сариниланой ещё в Эарадане.

Кочевники обнимались с теми, кто остался в отряде, искали знакомых среди бойцов. И почти сразу начинались слёзы. Кто-то не досчитался брата. Кто-то — отца. Кто-то — сына. Женщины, пришедшие с караваном, плакали, узнавая о погибших. Буйные молодые кочевники гибли часто, и надо было дать людям выплеснуть своё горе.

С одной из последних групп кочевников прибыл обоз, с которым