Вечные Пески. Том 9 - Лео Сухов

Но мы и без того тянуть с делами не хотели. Я сразу отправил людей в портовый городок за припасами, а сам вместе с Ситранисом двинулся в Танлавар, в Царскую Казну.

Стража на входе в город пропустила без вопросов. Разве что тоже поглядывала с лёгким прищуром. То ли запомнила наш с Ситранисом прошлый визит, то ли всё ещё пребывала под впечатлением от того, как в нашем лагере закабалили воришек. Зато и возок для таких серьёзных людей нашёлся быстро. А вскоре мы уже въехали во двор Царской Казны.

В просторном зале у входа было людно. У зарешёченных окошек металлической стены толпились посетители. Чиновники в серых халатах сновали туда-сюда. К счастью, как опытный посетитель я знал, что делать. Подошёл к одному из служащих у лестницы и коротко бросил:

— Воевода Ишер. Мне нужен старший казначей Брахан, — а затем показал документ, подтверждавший, что Царская Казна взяла на хранение моё золото.

Служащий присмотрелся к сумме вклада, сбледнул и поспешно скрылся наверху. Через четверть чаши нас с Ситранисом уже проводили в знакомый кабинет наверху. Брахан ждал нас, сидя за столом.

— Воевода Ишер! Регой Ситранис! Пусть вода у вас будет в избытке! — приветствовал он нас, и в его голосе звучало неподдельное уважение. — До нас доходили слухи о том, что случилось на юге и о вашей роли в победе. Примите мою искреннюю благодарность!

— Благодарю, — ответил я, садясь в предложенное кресло. — Но я здесь не за поздравлениями.

— Разумеется, — торопливо кивнул Брахан. — Чем могу служить?

— Мне нужны обязательства, — сказал я. — Две сотни листов. И я помню, что вы говорили про скидки. И для крупных вкладов, и для большого количества обязательств. Надеюсь, мы сможем договориться.

Брахан улыбнулся одними уголками губ. Видимо, проклинал мою хорошую память. Это он зря, конечно. Мне кажется, на слове «скидки» память просыпается даже у самого забывчивого.

— О, разумеется! — заторопился Брахан, пока я ещё чего-нибудь не вспомнил. — Для вас, воевода, мы подберём наилучшие условия. Ваш вклад превышает сто тысяч водянок, и это действительно даёт право на существенные послабления…

Казначей сделал уважительный вид и коротко поклонился, не вставая с кресла. При этом его борода мазнула седым кончиком по пергаменту, лежавшему на столе. Хорошо ещё, в чернилах не испачкалась.

«Послабления» от Казны, скидки то есть, и вправду были приятные. Правда, цены я всё равно счёл грабительскими: как за хранение, так и за обязательства. Однако я в этом вопросе необъективен, так как избалован прошлой жизнью.

— Хорошо, — кивнул я. — Право подписи будет лишь у меня.

— Как пожелаете! — Брахан сделал пометку на табличке. — Тогда перейдём к процедуре.

Мы обсудили суммы, которые нужно указать на обязательствах. От крупных и до самых мелких. Старший казначей предупредил, что если мне потребуется наличное золото, то купеческие дома принимают обязательства, даже если в городе нет Царской Казны. Свою долю они возьмут, естественно. Однако на крайний случай стоит держать в уме такой способ обналичивания.

Закончив с деталями, Брахан позвонил в колокольчик, и в кабинет вошли слуги. Один принёс ларец с чистыми листами обязательств. Второй — небольшой нож с узким лезвием, пузырёк, чашу чистой воды и полоску чистого полотна. Брахан подвинул поднос ко мне и указал на пузырёк:

— Будьте спокойны, дышите ровно, сцедите каплю вашей крови в пузырёк. Она станет образцом. А я, тем временем, проставлю в обязательствах суммы, о которых мы договорились.

Я взял нож и сделал надрез на левой ладони. Капля крови упала в пузырёк. Брахан же сцедил в чернильницу, стоявшую на столе, свою кровь, и в гораздо большем количестве. А теперь вписывал ею на листы обязательств оговорённые суммы.

Одно за другим, одно за другим. Название казны, номер, сумма, а ниже подпись Брахана.

Мне тоже выдали чернильницу. В ней содержался особый раствор, который позволяет крови оставаться свежей долгие годы. Заполнять свою чернильницу мне пришлось сразу.

Изначально процесс описывали гораздо проще. Видимо, чтобы клиентов не отпугивать. По факту оказалось, что подписывать обязательства можно лишь из этой чернильницы. И лишь особым стилусом, никак иначе.

Зато в обязательствах имелось поле, куда можно вписать имя получателя. Поле было необязательным, но помогало обеспечить дополнительную безопасность.

Через полгонга работа была закончена. Двести листов обязательств, аккуратно сложенные стопкой, лежали передо мной.

— Вот и всё, — с видимым облегчением произнёс Брахан, баюкая палец в тканевой полоске. — Как видите, ничего сложного!..

На этот счёт я мог бы с ним поспорить. Сложностей оказалось больше, чем он рассказывал. Однако и результат, похоже, того стоил.

— Приятно иметь дело с человеком, который знает цену деньгам, — подытожил, меж тем, старший казначей. — И который умеет их зарабатывать. Если понадобится, Царская Казна всегда к вашим услугам!

— Благодарю, — встав со стула, я взял стопку обязательств.

Честно говоря, я надеялся, что мне нескоро придётся пользоваться этой услугой. Купленные в Келаане вещи могли при продаже принести хороший доход. И всё же я предпочитал подстраховаться. Всегда полезно иметь быстрый доступ к своим деньгам.

А в дальнейшем, стоило озаботиться постоянным домом, где и организовать по уму хранение денег. Раз уж я встал во главе отряда, и на голову мне свалилась целая толпа людей, стоило подумать о своём и об их будущем.

Всего полтора года назад я о таком не помышлял. Жил одним днём. Когда отвечаешь только за себя, живётся легче и привольнее. Но я начал привязываться ко всем этим людям… К своим командирам, к своим бойцам… Удивительно, да? Я ведь в первые дни осады Илоса даже имена сослуживцев старался не запоминать…

А теперь я за каждого из шестнадцати тысяч беспокоился. И каждого, пусть мельком, но знал в лицо, хоть и не помнил, естественно, всех имён. А ещё я понимал, что если тот же Ситранис и Истор без меня не пропадут, то, например, кочевники быстро окажутся в беде. Потому что не привыкли эти вольные птицы к жизни в других краях.

Да и илосцам податься некуда. Те, кто полезен правителям и знати, наверняка уже пристроены. А мне достанутся те, кто свою полезность доказать не смог. Вот только я прекрасно знал, что пользу может приносить любой человек. Надо лишь проявить