Вечные Пески. Том 9 - Лео Сухов

приехала Ватана. Вот уж кого нам в последнее время остро не хватало. Бывшая наложница из Илоса была девушкой хозяйственной, за запасами следила зорко и всегда знала, что у неё в хозяйстве, где и сколько.

Увидев меня с Истором, она поправила волосы и изящно спрыгнула с повозки на землю.

— Воевода… Истор… — произнесла она с лёгкой улыбкой, чуть поклонившись.

— Рад тебя видеть живой, здоровой и всё такой же красивой, Ватана, — поздоровался я. — Хозяйство без тебя развалилось, честно скажу. Истор, конечно, старался, но ты же знаешь: он больше прекрасный воин, чем хозяйственник.

Истор, стоявший рядом, смущённо кашлянул. Ватана усмехнулась. Это, конечно, было сильное преувеличение. Однако перед тем, как вновь свалить заботы на девушку, следовало порадовать её самолюбие.

— Ну давайте, показывайте, что тут у вас… Сколько людей, сколько припасов, сколько ртов кормить… — вздохнула Ватана, но скрытый энтузиазм в её голосе всё-таки мелькнул.

И мы радостно перевалили хозяйство на хрупкие девичьи плечи, испытав при этом такое облегчение, которое, наверно, было заметно невооружённым глазом. Ватана взялась за работу сразу, не мешкая, и уже вечером знала о наших запасах больше, чем я с Истором за всю предыдущую четверть.

Следом за кочевниками потянулись и другие беженцы. Люди, которых мы успели спасти за эти долгие полтора года, теперь шли к нам. И оказалось их немало, совсем немало. Я даже не ожидал такого несчётного количества. Хорошо ещё, они прибывали группами, а не все сразу: кто на телегах, кто пешком, кто вёл за собой переханов с поклажей.

Удивительно, но прибыли даже беженцы из Серебряного Ключа. Хотя лично я был уверен, что Урунсих найдёт, куда их пристроить. Но, как выяснилось, в Междуречье прижиться непросто…

— Города переполнены, земли нет! — загибая старчески сухие пальцы, перечислял Урунсих. — А мои связи были такими старыми, что половина товарищей успела помереть, прежде чем я, наконец, с ними связался. Да и на поля здесь нанимают, в основном, молодёжь… А селят и вовсе в каких-то сараях…

— Аренда земли у меня только на три года, — честно предупредил я. — А потом как быть думаете?

— Да сам не знаю… — огорчённо щёлкнул языком Урунсих. — В Серебряный Ключ никто не вернётся… Да и, знаешь, Ишер, демонов победить — это одно. А заново земли заселять — совсем другое. В Приречье нас, боюсь, уже никто не пустит. Даже если всех демонов там вдруг победят. Сам понимаешь, кто посильнее, те там поделили всё давно. А нам, старикам, где-то дальше селиться…

— Я, в любом случае, рад вас видеть, — сказал я ему и Расису. — Земли нам выделили отвратительные, но попробуем обустроиться. А дальше будем думать. Придумаем что-нибудь.

Илосцев прибыло много. Женщины, дети и старики. Большинство изначально собиралось устраиваться самостоятельно. В итоге, нормально вышло лишь у тех, у кого в семьях работники выжили. А те, у кого рабочих рук не было — остались не у дел. И, само собой, про них здесь быстро забыли.

А теперь люди прознали, что я собираю своих, и решили попытать счастья. Большинство из них я не особо ждал, но и отказывать не стал. Те же одинокие женщины, многие из которых ещё молоды, это хорошо. Особенно когда у тебя много одиноких мужчин, которые уже полтора года бегают по опустевшему Краю Людей, зверея от одиночества и гоняя демонов. От женской ласки и тепла домашнего очага никто из них, уверен, не откажется.

В итоге, я просто собеседовал всех для порядка, а затем без отказов принимал. Последними подтянулись семьи новобранцев, которых мы набрали в Ферунде. Не у всех из них, правда, были семьи, однако и таких хватало.

Ожидаемо, всего через четверть наш лагерь вырос почти в два раза. Надо было срочно решать вопросы переселения.

Глава 212

Из меня администратор и управляющий, как из танака боевой скакун. То есть никакой. Я могу бить людей, могу бить демонов, могу никого не бить. А вот строить поселения не умею. Да и не особо хочу. Пределом моих мечтаний был домик на берегу реки. Ну и харчевня под боком, чтобы самому не готовить.

Управление лагерем в шестнадцать тысяч рыл и так было испытанием. А уж когда стало ясно, что вокруг собралось около тридцати тысяч человек, я, честно скажу, растерялся. И даже захотел сбежать на какое-нибудь важное задание.

Хорошо ещё, большинство этих людей оказались не промах. Многие и сами разобрались, что надо делать, где разместиться и к кому из моих обратиться за помощью. Но я прекрасно понимал, что вскоре начнёт заканчиваться еда, и тогда с меня спросят по полной.

А впереди ждало Нагорье. Земли, которые нам выделила семья Аравантис. Места там, прямо скажем, не самые гостеприимные. Почва каменистая, воды мало, зимой по ночам холодно, днём жарко, а летом всё время жарко. А главное, всегда ветрено. В любое время года и в любую погоду. Отличительная черта этой местности. И даже я понимал, что вести туда всех и сразу смерти подобно.

И, конечно же, встал вопрос, как нам поступить и ускорить переселение. Потому что в городе уже были недовольны огромной толпой под стенами. Добрососедство — штука хрупкая. На прочность его испытывать не хотелось. Какое-то время Аравантис, конечно, смогут успокаивать городские власти, но затем нас вежливо попросят пойти вон. И это будет не та просьба, с которой следует спорить.

Поэтому я предложил выслать вперёд разведку. Часть кочевников, у которых есть опыт поиска воды. Они пройдут по маршруту первыми, разведают дорогу, найдут источники, наметят места для лагерей. А уже следом, не спеша, с обозами и стадами, поедут остальные.

Я, само собой, собирался бежать с разведкой, впереди всех. А, на самом деле, просто перекинуть управление огромным лагерем на командиров. И я, конечно, даже нашёл объяснение, зачем мне ехать: надо же посмотреть на выделенные нам земли.

Жаль, нельзя было остаться в Нагорье, мирно ожидая прибытия остальных. А вот отдохнуть от возни с беженцами хотя бы несколько дней… Почему бы нет? Возможно, это было очень эгоистичное желание. Но я никогда и не скрывал, что привык жить один. Да и по натуре, скорее, одиночка.

Командиры с моим предложением согласились. Мне кажется, никто в те дни не знал, что нам делать дальше, кроме как воевать. Без земли и дома, в чужом краю, никому здесь не нужные. Едва ли не непобедимые