Вечные Пески. Том 9 - Лео Сухов

— Ишер, мой друг! Тень тебе в полдень! — навстречу мне шагнул улыбающийся Дархан, мой старый друг и бывший владелец постоялого двора, где я когда-то убил качурга.

— И тебе воды в песках, старик! — ответил я, радостно улыбаясь. — Какими судьбами? Ты же собирался остановиться у родичей?

— Я и остановился… Но это было в Приречье, — кивнул Дархан. — А потом, как ты, наверно, догадываешься, вновь пришлось уносить ноги… И не только нам, но и родственникам. Все мы остались без крова, когда пало Приречье. Уже думали всё, конец… Мы жили в одном из лагерей беженцев, а тут я услышал про то, что ты собираешь людей… Ну и решил: поеду! Ты меня и сыновей знаешь — мы от работы не бегаем. Не прогонишь старика?

— Не прогоню, — крепко его обняв, ответил я. — Но предупреждаю сразу: пристанище тут, в Междуречье, временное. Пока не разберёмся с демонами. Земля, на которую мы идём, не подарок. Камни, ветер, мало воды. Не каждый выдержит.

— Я построил в песках гостевой дом, — твёрдо сказал Дархан. — Мы и не такое пережили. Ты, главное, дай нам место, и мы обживёмся.

Я одобрительно хлопнул его по плечу:

— Тогда добро пожаловать в отряд, старик. Располагайтесь. Скоро начнём переселяться.

Дархан просиял. За его спиной послышались радостные голоса. А я подумал, что хотя бы ради Дархана и его семьи в это стоило ввязаться. Старик был мне хорошим другом, а его жена и дети — не чужими людьми.

Глава 213

Я проснулся и понял, что больше не усну. В хижине было холодно, а очаг успел потухнуть. Надо было вставать, разжигать огонь снова, а после и спать уже не захочется. Откинув одеяло, я встал с кровати и неохотно размял замёрзшие конечности.

За мутным стеклом начинало светлеть. Утренний ветер трепал кожаную крышу и завывал в трубе очага. Я взял три бруска кизяка, волокно для растопки и принялся за розжиг. Я хотел найти шёпот, который бы разжигал огонь без всех этих мучений. Однако пока ничего путного подслушать не вышло. Приходилось всё делать по старинке.

Зима в Нагорье пусть и не такая суровая, как вдали от Междуречья, но… Ночами бывает очень холодно. А днём очень жарко. Будто снова оказался где-нибудь под Илосом или Кечуном. Хорошо, мы успели построить всем переселенцам домики. Да, крыши сделать не успели, поэтому использовали кожу шатров. Зато стены каменные и ветер не пропускают, если глиной всё хорошо замазано.

Когда вспоминаю первые дни на новом месте, ужас накрывает. В это время мы работали, как проклятые, не позволяя себе ни лишней чаши отдохнуть. Нет ничего приятного в том, чтобы встретить зиму на каменистой возвышенности. А у нас здесь ничего не было, только колодцы, которые к концу дня почти пересыхали, не успевая воду набирать.

До начала первых холодов оставалось недолго. И мы все, включая командиров, с ног сбивались, чтобы не перемёрзнуть, когда придёт зима. И даже успели…

Огонь в очаге, наконец, разгорелся. Комнату наполнил запах сгорающего кизяка. Я, конечно, мог бы и деревом растопить — обладал как командир такой привилегией. Да только жалко было дрова переводить. Через пару гонгов солнце взойдёт, и станет так жарко, что очаг придётся тушить. И ради двух гонгов дерево тратить? Ну уж нет…

Взяв со стола три камешка, я нашептал их, чтобы засветились, и расставил по хижине. Очень хотелось, чтобы густые ночные тени ушли. Ещё и тело чесалось со вчерашнего вечера: мы с Фертом возились с большой грядкой, а закончили уже в темноте, и вода в бочке была холодной. Теперь помыться получится лишь в середине дня, когда солнце нагреет воду. Ледяной я мыться не хотел, да и обтираться тоже…

Зимой многие начали болеть. И немудрено, если поспишь под утро в холодной хижине. Шёпотом Алана, конечно, больных на ноги ставила. Но шёпот плохо справляется с простудой. Лишь подстёгивает организм, но пока тот сам не справится, неприятные симптомы остаются. Я и сам пару раз заболевал, как раз после ледяных обтираний. Знаю, каково это ходить с соплями и кашлем целый день.

У шептунов, конечно, здоровье крепче, чем у обычных людей. Но даже я не избежал простуды в тех скудных условиях, в которых мы оказались. И всё же жалеть было не о чем. Не представляю, как было тем, кто ютился в лагерях беженцев в Междуречье. А у нас здесь хоть дом и еда были.

Еда, да… Сразу по прибытию мы совместили два первоочередных дела. Перекапывали поля и грядки, избавляя их от камней, а сами камни пускали на строительство. Нанятые мной в Танлаваре крестьяне, бежавшие с юга из-под Рыбака, сразу сказали: если не успеем засеять поля и грядки до зимы, о еде можно забыть.

Ночные холода быстро убивают молодые всходы. А подросшим культурам зябкие ночи не страшны. Вот мы и старались быстро засеять земли семенами, купленными в Эдель Араге.

Сделать плодородную почву удалось как раз вовремя. Вообще-то из компоста перегной получается только через три-четыре десидоли. Однако я сумел услышать нужный шёпот и за десидолю обеспечил весь посёлок почвой. Остальные не верили, что получится: тут компостные ямы были не распространены. Легче купить ил, который добывают в реках и Озере Тысячи Ключей.

Обычно ведь в Вечных Песках всё в дело идёт. Даже в Междуречье нередко топят кизяком, экономя уголь и дерево. Использовать траву, корни, ветки и, уж тем более, навоз в качестве удобрения — расточительство, по мнению многих. Да и ждать долго, пока оно всё перегниёт. А ила-то всегда много, пусть он и хуже перегноя.

Этот ил чуть ли не централизовано развозят по хозяйствам. В Междуречье ирригационных каналов много, а вода в них стоячая. Отчего чистить их приходится регулярно. В общем, ила здесь в достатке. Жаль, с ним камень, песок и суглинок в перегной не превратить. Для Нагорья такие методы не подходят. Вот я и ввязался в историю с компостом.

Пока ещё плодородный слой выходит не слишком толстый. Чтобы хотя бы на пару ладоней землю удобрить, приходится получившиеся удобрения с местными почвами мешать. Так что особо больших урожаев никто сходу не ждёт. Однако хватить нам всем должно, а это главное.

Тем более, цены, как ожидалось, пошли вверх. Еда пока ещё по стоимости не достигла заоблачных высот, а вот