Россия в эпоху изменения климата - Тейн Густафсон

в компьютеризации каждого этапа строительства АЭС, от 3D-проектирования и строительства до полностью компьютеризированного управления цепочками поставок, финансами и персоналом[403]. В результате в последующее десятилетие одним из главных приоритетов «Росатома» стала цифровизация.

Следующая проблема – инновации. До сих пор программа развития «Росатома» носила поэтапный характер и состояла в основном в модернизации последовательных поколений технологии водо-водяных реакторов ВВЭР. В России рабочей лошадкой сегодня остается ВВЭР3+, разработанный при Кириенко. Но вскоре нужно будет переходить к следующему поколению ядерных реакторов и топлива. При Кириенко «Росатом» также начал модернизацию технологии реактора на быстрых нейтронах (БН-800), и к 2020 году его первый БН-800 должен был быть введен в эксплуатацию в Свердловской области. По словам преемника Кириенко на посту генерального директора «Росатома» Алексея Лихачева, БН-800 вскоре станет стандартным предложением компании для зарубежных проектов.

Решающим испытанием способности «Росатома» справиться с этими вызовами и продолжать доминировать на международном рынке станет конкуренция со стороны Китая[404]. За последние двадцать лет Китай и сам быстро превратился в крупную силу в области ядерной энергетики. На сегодняшний день Китай располагает около 49 гигаватт действующих ядерных мощностей по сравнению с 2 гигаваттами в 2000 году, что ставит его на третье место в мире. В настоящее время он строит восемь новых реакторов в год, и к 2030 году намеревается нарастить их мощность до 120 гигаватт. Сегодня 85 % мощностей приходится на долю отечественных компаний, в сравнении лишь с 1 % в 1996 году, когда все начиналось.

Россия построила два первых блока в Китае (Тяньвань – 1 и 2), которые начали работу в 2007 году и обошлись в 3,2 миллиарда долларов, при этом вклад Китая составил 1,8 миллиарда долларов. Еще два энергоблока Тяньваньской АЭС (Тяньвань – 3 и 4), для которых Россия поставила около 30 % оборудования, были введены в эксплуатацию в 2017 и 2018 годах. Россия остается конкурентоспособной, поскольку в 2016 году было заключено соглашение на поставку блоков ВВЭР-1200 для Тяньвань – 7 и 8, хотя строительство еще не началось. Но на данный момент никаких дальнейших контрактов не предвидится. Соглашение 2009 года с «Атомстройэкспортом» о строительстве в Китае реактора на быстрых нейтронах на основе российской технологии БН-800 не было реализовано. Первоначальное соглашение 2014 года о строительстве плавучих атомных ТЭЦ на основе российских технологий и поставляемого из России топлива также не получило развития, потому что китайцы решили использовать свои собственные разработки.

Тем временем Китай развивает свои собственные экспортные возможности в прямой конкуренции с Россией и использует китайские технологии, основанные на французских и американских образцах, а не российских. В настоящее время единственный действующий китайский проект находится в Пакистане, но ведутся переговоры с одиннадцатью другими странами, включая Румынию и Казахстан, которые ранее считались бы частью сферы «Росатома». Экспортные планы Китая сдерживаются тем, что Китай пока не является участником Венской конвенции МАГАТЭ о гражданской ответственности за ядерный ущерб (участником которой является Россия) и Китай пока не в состоянии принимать отработавшее топливо (как это делает Россия). Но со временем эти проблемы, без сомнения, будут решены, а готовность Китая предоставить щедрое финансирование станет серьезной проблемой для устоявшихся экспортных позиций России.

Но конкуренция между Россией и Китаем в ядерной области будет все больше определяться реакцией мира на энергетический переход и изменение климата. К этому мы сейчас и переходим.

Атомная энергетика и изменение климата

До недавнего времени топ-менеджеры «Росатома» – питомцы Кириенко – едва ли считали себя борцами за устойчивое развитие, но, как и другие топ-менеджеры российских компаний с международным бизнесом, в последние годы они стали подчеркивать свою приверженность экологии. В 2020 году «Росатом» выпустил свой первый отчет об устойчивом развитии, посвященный ESG (экологическое, социальное и корпоративное управление). В отчете подчеркивается роль «Росатома» как составной части защиты планеты от изменения климата. Заместитель директора по стратегии «Росатома» Роман Головин (который, как и растущее число молодых специалистов в стратегических отделах российских энергетических компаний, работал в западных компаниях и учился в лучших российских вузах)[405] уделяет особое внимание опасности выбросов CO2 и изменению климата. Публичное видение Головина в отношении ядерной энергетики – как и у западных консалтинговых компаний, таких как Bloomberg New Energy Finance (BNEF), – состоит в том, что будущее за возобновляемыми источниками и ядерной энергией. Хотя Головин признает, что возобновляемые источники энергии способны все успешнее конкурировать с ископаемым топливом, он утверждает, что одних только возобновляемых источников энергии недостаточно – они требуют слишком много места и страдают от проблемы прерывистости. (В этом отношении его взгляды совпадают с публичными высказываниями самого Путина, как мы видели в главе 1.) Поэтому будущее должно быть во все большей степени за ядерной энергией, и, для Головина, оно будет за Россией.

Но что, если это видение не реализуется? Внутри самой России, как мы видели, ядерная энергетика имеет ограниченный потенциал роста. За пределами России «Росатом» столкнется со все более сильными конкурентами. В ответ на это компания прилагает усилия для диверсификации своей деятельности внутри страны помимо атомной энергетики. Официальная корпоративная цель «Росатома» состоит в том, чтобы к 2030 году 30 % ее доходов приходилось на неядерный бизнес[406]. В предыдущих главах мы видели растущее участие «Росатома» в развитии Северного морского пути (включая атомные ледоколы, а также новые порты и каналы на Крайнем Севере), а также в ветроэнергетике через свою дочернюю компанию «НоваВинд». Недавно «Росатом» объявил о создании в рамках ТВЭЛ новой дочерней компании под названием «Рэнера», которая будет производить аккумуляторы для электромобилей, а также аккумуляторные батареи для покрытия пиковых нагрузок при использовании возобновляемых источников энергии[407]. «Росатом» также экспериментирует с водородом, который будет производиться на АЭС на Дальнем Востоке и экспортироваться в Японию[408]. Эти новые позиции ускорят рост все еще находящегося в России в зачаточном состоянии бизнеса возобновляемых источников энергии, но также потенциально создадут новые продукты для экспорта.

Главным приоритетом компании за пределами ядерной области являются нанотехнологии, включая лазерную технологию, прецизионную механическую обработку и порошковую металлургию, которые относятся к потенциальным сильным сторонам «Росатома». Наиболее многообещающим глобальным применением нанотехнологий является 3D-печать, которая произвела революцию в промышленности во всем мире. «Росатом» создал новую дочернюю компанию «Русатом – Аддитивные технологии» (РусАТ), которая возглавляет пул из двух десятков научно-исследовательских институтов, объединяя под одной крышей все соответствующие компетенции «Росатома». Единственный завод «Центротех» в Новоуральске (Свердловская область) выбран для производства первых в России крупноформатных 3D-принтеров с использованием лазерно-аддитивной технологии[409]. Руководителем РусАТ был назначен шестидесятилетний Алексей Дуб, лауреат Государственной премии в области металлургии, который