Россия в эпоху изменения климата - Тейн Густафсон

РусАТ сталкивается с некоторыми знакомыми проблемами. Одной из них является сопротивление клиентов такой новой технологии, как 3D-печать. «Производители не хотят рисковать, отступая от привычных методов производства, – говорит Дуб. – К сожалению, хотя мы проводим выставки и развиваем информационную систему, до большинства компаний наша информация не доходит. Поэтому для многих из тех, до кого удается достучаться, оказывается неожиданностью, что аддитивные технологии – это уже не фантазии»[410].

Вторая проблема заключается в том, что РусАТ находится под растущим давлением заменять импортные технологии российскими. В настоящее время он закупает большинство своих компонентов «на открытом рынке» (подразумевается, из-за рубежа), а его лазеры закупаются у IPG Photonics, транснациональной корпорации, базирующейся в США, хотя РусАТ хочет как можно скорее найти им замену[411].

Плавучие АЭС: решение без задачи?

Идея строительства плавучих атомных электростанций имеет долгую историю, восходящую к советским временам, но, как и все остальное, связанное с атомной отраслью, после распада советской системы она была отложена до лучших времен. Логика этой концепции состоит в том, что плавучая АЭС облегчит освоение российского Севера, обеспечив электроэнергией порты, заводы и военные базы вдоль арктического побережья.

Эта концепция была возрождена, когда Владимир Путин вскоре после своего первого избрания в 2000 году посетил верфь «Севмаша», ведущего предприятия военного судостроения в советское время. Путин счел, что плавучие атомные электростанции полностью вписываются в его видение Крайнего Севера в целом, и неоднократно возвращался к этой теме. В ответ «Росатом» подготовил план, который предусматривал развертывание двадцати плавучих электростанций на Крайнем Севере и Дальнем Востоке[412]. В 2007 году на «Севмаше» началось строительство первой плавучей электростанции, призванной одновременно служить ледоколом. По первоначальному замыслу корабль, названный «Академик Ломоносов», должен был снабжать электричеством западный город Северодвинск и сам «Севмаш». Но почти сразу начались проблемы. Конструкция была новой, а опыта с гражданскими заказами у «Севмаша» было мало. К 2008 году дело почти не сдвинулось с места. «Росатомфлот» разорвал контракт и передал проект предприятию «Балтийский завод». Но даже после этого не все шло гладко, и потребовалось еще двенадцать лет, чтобы строительство «Академика Ломоносова» было завершено[413]. К тому времени потребность в дополнительных мощностях для северодвинской площадки отпала, и «Росатому» пришлось подыскивать другое место для работы плавучей электростанции; в конце концов остановились на отдаленном порту Певек в Чукотском море. В январе 2020 года с большой помпой электроэнергия с первой плавучей электростанции начала поступать в Певек и его окрестности, для которых она в конечном итоге заменит стареющую Билибинскую атомную станцию[414].

Но плавучая ядерная программа выглядит как решение без задачи. После долгих исследований «Росатомфлот» определил полдюжины подходящих мест вдоль арктического побережья, но на данный момент планов строительства плавучих станций нет. Пробная концепция разработки АЭС меньшего размера, которую можно было бы использовать в сибирских реках, ни к чему не привела. Другая концепция, потенциально представляющая больший интерес для «Росатома» как возможный источник экспорта, заключается в использовании плавучих атомных станций для снабжения энергией морских нефтяных платформ. Эта идея была включена в пакет соглашений, подписанных в мае 2014 года во время визита Путина в Китай. Вслед за этим «Росатом» заключил соглашение с китайской компанией CNNC New Energy[415] о создании совместного предприятия по строительству шести плавучих электростанций. Но китайцы, по некоторым сведениям, настаивали на том, чтобы соглашение включало передачу технологии Китаю, и русские отказались. С тех пор никаких сообщений о предлагаемом совместном предприятии не появлялось[416].

Медленный прогресс в реализации программы создания плавучих АЭС по сравнению с гораздо более высоким уровнем активности, связанным с развитием транспортировки СПГ и экспорта нефти в Азию, служит удобной лакмусовой бумажкой для тестирования приоритетов правительства и компаний: экспорт углеводородов на первом месте, региональное развитие, с большим отрывом, на втором. Несмотря на все красивые слова, сказанные Путиным и московским правительством об освоении всего арктического побережья, на практике это освоение в значительной степени ограничивается нефтегазовыми проектами, реализуемыми в его западной части.

Если поставить будущее российской атомной энергетики в более широкий контекст, то глобальное возрождение ядерной энергетики, если оно произойдет, не окажет существенного влияния на мировой энергетический переход до второй половины века. В середине века – период, которому посвящена эта книга, – вклад российской атомной энергетики в решение мировых климатических проблем и в компенсацию грядущей потери Россией доходов от углеводородов будет все еще скромным. Игра с долгосрочными целями, как описано в этой главе, станет задачей уже следующего поколения российских технологов и предпринимателей.

Тем временем звезда Сергея Кириенко восходила все выше. В 2016 году он ушел из «Росатома» и был назначен первым заместителем главы Администрации президента. В 2018 году – тайным указом – он был награжден орденом Героя России[417]. Можно было бы ожидать, что ему дадут экономический портфель, но вместо этого он был назначен ответственным за внутреннюю политику. Кириенко продолжает получать похвалы от Путина за свою работу по вербовке нового поколения политических менеджеров. Может быть, это не последний поворот в его удивительной карьере.

Выводы

Может ли атомная энергетика стать альтернативной моделью будущего России в эпоху изменения климата? Этот вопрос, как мы видели, имеет два аспекта – внутренний и международный. На первый ответ прост. Ожидается, что общий внутренний спрос на электроэнергию будет расти только на 0,7 % в год до 2050 года. Российский внутренний рынок электроэнергии, по выражению одного аналитика, «купается в мощностях»[418] и, вероятно, это сохранится и в обозримом будущем, до тех пор пока экономический рост в России будет оставаться медленным, каковым он, вероятно, и будет. По-прежнему будет существовать небольшая ниша для новых атомных электростанций, но после 2030 года большая часть внутреннего спроса будет состоять из замены существующих реакторов.

Основной вопрос – международный рынок. Как предполагает Роман Головин, этот рынок потенциально огромен. Но настоящий вопрос заключается в том, сможет ли Россия конкурировать со все более агрессивной экспортной политикой Китая. В ближайшем будущем ответ будет зависеть от того, сможет ли «Росатом» продолжить инновации за пределами своей испытанной временем серии ВВЭР 3+ и окажется ли коммерчески жизнеспособным его реактор на быстрых нейтронах БН-800. Пока этот вопрос остается открытым.

Ждет ли нас возрождение ядерной энергетики как одного из мировых ответов на изменение климата, зависит от того, как мы представляем себе будущее энергетики в целом. Сторонникам ветряной и солнечной энергетики видится преодолевший зависимость от ископаемого топлива мир распределенной энергии, в котором автономные гибридные системы, состоящие из