Молот Пограничья. Книга VIII - Валерий Пылаев

Остальные бесы рванули врассыпную, но было поздно. Пальцекрылы работали парами, отсекая и добивая, и каждый заход длился не дольше нескольких секунд. Третий бес свалился в кроны, ломая ветви, четвертый попытался нырнуть к самой земле — и поймал плазму спиной, а уцелевших автоматоны догнали и просто разорвали на части сияющими клювами из кресбулата.

Все. От первого удара до последнего — не больше минуты. Из лагеря не успели даже выстрелить, когда все стихло, и только дым тянулся над верхушками сосен, медленно расплываясь в белесом небе. Пальцекрылы сделали еще круг — неторопливо, будто проверяя, не осталось ли чего — а потом один за другим ушли на восток и растворились в мареве над Тайгой.

— Должен признать, — Я взмахнул рукой, погасив заклинание, которое так и не пригодилось, — это было весьма эффектно… Почему ты мне помогаешь?

— Мы с тобой друзья, князь. — Лора пожала плечами — совсем как человек. — Друзья помогают друг другу, разве нет?

Раньше она не использовала это слово. Что-то изменилось, и я не мог понять, когда именно — может, еще тогда, в крепости, когда птица закрыла меня крыльями. Или позже, когда Лора сидела на обломках мертвой машины с копотью на мраморной щеке и молчала.

— Разумеется. — Я не стал делать вид, что не заметил. — Но ты не человек, Лора. У людей нет двух тысяч директив. А значит…

— У меня одна тысяча восемьсот шестнадцать директив. — Слова принадлежали машине, но голос все же дрогнул — Лора то ли пожелала изобразить обиду, то ли наоборот — не смогла скрыть. — И в данный момент ни одна из них не противоречит…

— А как насчет крепости? — Я не дал ей договорить. — Ты пожертвовала самым сильным из своих автоматонов, чтобы спасти мне жизнь. Что директивы говорят по этому поводу?

Лора не ответила. И на лице у нее проступило что-то, чему я не мог подобрать названия: не растерянность, не обида. И это определенно была не пауза, которую она обычно брала, чтобы проделать несколько сотен или тысяч вычислительных операций. Аватар стоял неподвижно, только синие пряди чуть растрепал ветер — хотя ветра не было, да и шевелиться они не могли.

— Не подумай, я не в обиде. — Я сложил руки на груди. — И все же… Люди обычно называют такое словом «странно». С точки зрения логики поступок лишен всякого смысла. И наверняка противоречит директиве сохранять ресурсы для выполнения задачи. — Я задумался на мгновение. — И все же нарушить приказ настоящих хозяев ты не могла. А значит… Что это значит, Лора?

Снова молчание — слишком долгое для машины. За спиной скрипнула ветка, кто-то прошел по тропе в сторону озера, и голоса солдат донеслись издалека, приглушенные деревьями.

— Возможно, ты важнее для выполнения директивы, чем устройство, которое уничтожили бесы.

— Возможно? — Я чуть приподнял бровь. — То есть ты еще не решила?

— Не совсем так. — Лора опустила подбородок. — Однако результаты моих расчетов изменились. В данный момент твой потенциал многократно превышает боевые возможности любой из моих машин.

— Да, я становлюсь сильнее. — Я посмотрел на собственные руки — ладони, которые еще полгода назад принадлежали восемнадцатилетнему парню. Теперь каждый палец казался отлитым из чего-то потяжелее обычной плоти. — Дело в этом?

— И в этом тоже. — Лора помолчала, и что-то в ее лице сменилось — будто она решала, сколько можно сказать и какими словами. И потом заговорила иначе — тем ровным, выхолощенным голосом, который означал, что обычный человеческий язык для такой беседы уже не годится. — Однако я основываюсь на более сложных закономерностях. Твой энергетический профиль пока не поддается точному определению, и все же результаты анализа позволяют предположить, что ты не являешься человеческим магом. В привычном понимании термина, разумеется.

— Энергетическое ядро, проводящая система, — вспомнил я. Слова, которые она когда-то произнесла, описывая мою Основу. Совсем не те, что использовали местные ученые умы — и, пожалуй, куда более точные. — Теперь ты все-таки думаешь, что я Древний?

— Ответ отрицательный. — Лора покачала головой. — Процент совпадения с архивными данными позволяет предположить единое происхождение в том или ином виде, однако генетический набор абсолютно другой. — Она снова сделала паузу — явно дольше, чем требовалось, чтобы порыться в памяти терминалов. — В моих архивах также присутствуют данные о разработке проекта. Создании некой иной структуры, которая основана…

— Структуры? — Я приподнял бровь. — Я — структура?

— Ответ отрицательный. Ты человек, князь. — Лора улыбнулась — коротко, одними уголками губ. — Однако векторы развития явно указывают, что твой потенциал лежит именно в той области, которая интересовала создателей проекта.

— И что за проект? — Я шагнул ближе. — Что вы делали там, у себя в бункере?

— Данные недоступны. — Снова улыбка, но другая — грустная и почти виноватая. — Не только для тебя, князь. Я сама восстанавливала их по крупицам архивных записей. Большую часть стерли — намеренно, задолго до того, как мои системы остались без источника питания. Но то, что осталось, явно указывает, что кто-то пытался создать нечто новое. Абсолютное оружие в облике живого существа. Предположительно — относящегося к человеческому виду. — Голос Лоры стал тише. — Того, кто способен сделать то, на что не способны даже Древние.

— Значит, я и есть это… оружие. — Слово застряло на языке — не то чтобы неприятное, но тяжелое, как молот за моей спиной. — Возможно. И как же оно называется?

— В архивах нет данных о прототипах. Название было только у самого проекта.

— И какое же?

— В вашем языке нет подходящего термина. Однако описание можно свести к семи базовым функциям. Первая — сохранение целостности биологического носителя в условиях предельной энергетической нестабильности. Вторая — способность самостоятельно оперировать аномалиями в структуре пространства и времени. Третья — защита…

— Хватит. — Я поднял ладонь. — Если нет подходящего слова — просто найди похожее.

— Страж. — Сапфировые глаза Лоры сверкнули чуть ярче, чем обычно. — Самое похожее слово — страж.

Глава 20

Я почему-то даже не удивился. Не потому, что догадывался — на такое меня все-таки не хватило. Но слишком уж