Японская анимация. От кабуки и камисибай до студии «Гибли», Миядзаки и Такахаты - Анна Голда

Одно из самых известных произведений японского искусства — «Большая волна в Канагаве» Хокусая — цитировалось авторами по всему миру множество раз. Встречается волна и у Ghibli: в морской сцене ленты «Наши соседи Ямада» Исао Такахаты.

Ласточка и глициния. Гравюра, Утагава Хиросигэ, сер. 1840-х гг.

Хризантемы. Оформление веера утива. Гравюра, Утагава Хиросигэ, 1840-е гг.

Сцены с растениями, птицами и насекомыми в этом же мультфильме отсылают нас к жанру живописи и гравюры катё-э (букв. «изображение цветов и птиц»).

Жанр катё-э помогает увидеть в природе не фон, а полноценного героя произведения. Птица на ветке, порхающая бабочка или целеустремленная пчела, едва раскрывшийся бутон, колышущиеся на ветру листья или травинки — это самостоятельные мотивы. В «Наших соседях Ямада», «Сказании о принцессе Кагуя» и других лентах Такахаты сцены, построенные вокруг таких фрагментов окружающего мира, задают паузы и моменты для созерцания, отражают вечное движение жизни и смену сезонов.

Никко Тосё-гу, ворота Ёмэй-мон. Никко, нач. периода Эдо

Сложносочиненный мир «Унесенных призраками» представляет собой яркий пример подхода Миядзаки: находить реальные прообразы, а затем изменять и трансформировать их, дополняя вымышленными деталями и кусочек за кусочком конструируя пространство. Прообразы в данном случае — это и памятники архитектуры, и традиционный костюм, и живопись или гравюра, и предметы декоративно-прикладного искусства.

Самое впечатляющее здание в мультфильме — купальни — вдохновлено сразу несколькими сооружениями: общественной баней на горячих источниках Дого-онсэн, построенной в 1894 году в стиле архитектуры периода Адзути-Момояма (1568–1600); синтоистским святилищем Никко Тосё-гу, возведенным в начале периода Эдо (1603–1868); и отелем «Мэгуро Гадзёэн», основанным в 1931 году в период Сёва (1926–1989) и реконструированным в 1991 году. Также авторы опирались на отреставрированные здания разных периодов, представленные в Архитектурном музее под открытым небом Эдо-Токио. Получившееся здание эклектично и внутри, и снаружи.

Дого-онсэн. Мацуяма, префектура Эхимэ, 1894 г.

Борьба ногами. Гравюра, Камисака Сэкка, XIX–XX вв.

Персонал купален носит традиционный японский костюм. При этом он вписан в мир персонажей: интерьер напоминает стандартную жилую архитектуру с простыми перегородками сёдзи (а не роскошными золотофонными фусума, покрытыми росписями) и футонами, которые днем убирают в шкаф. Этот костюм функционален: в нем множество завязок, позволяющих, например, поднимать и фиксировать рукава во время физического труда. Работницы юна — женщины-банщицы — сначала носят наряд, похожий на одежду служительниц синтоистских храмов мико: белый верх и алые брюки хакама. Затем они переодеваются в халаты, которые, подобно юката, надеты на голое тело, но чуть короче и с тонким пояском вместо широкого пояса оби. Одежда Тихиро (Сэн), других девочек-прислужниц, а также людей-жаб — нечто среднее между рабочей одеждой, нарядом прислуги и одеждой аристократии, используемой для охоты.

Ирисы. Ширма, Огата Корин, ок. 1701–1705 гг.

Особняком стоит Юбаба. Она единственная в купальнях, кто носит европейский наряд, что дополнительно противопоставляет ее остальным персонажам. Интерьер ее покоев тоже отличен: он совмещает Японию периодов Эдо (1603–1868) и Мэйдзи (1868–1912), европейские элементы (особенно в детской Бо) и, возможно, Китай. В кабинете Юбабы в одной из ширм можно узнать входящую в перечень Национальных сокровищ Японии ширму «Ирисы» (ок. 1701–1705) Огаты Корина (1658–1716).

Кинтаро наблюдает за боем обезьяны и зайца. Гравюра, Цукиока Ёситоси, кон. 1880-х — нач. 1890-х гг.

Ямауба и Кинтаро с чашей. Гравюра, Китагава Утамаро, XVIII в.

Образы Юбабы и Бо во многом — главным образом в смысловом, а также и в визуальном плане — отсылают нас к горной ведьме-яге Ямаубе и легендарному младенцу Кинтаро. В обычном состоянии Юбаба носит аккуратную прическу с пучком, но в моменты гнева обретает демонический облик благодаря густой и растрепанной копне волос, подобно Ямаубе на гравюрах. Горной ведьме в целом свойственно большое количество волос: в сказках с ее участием упоминаются в том числе покрытые волосами руки. В образе Бо Миядзаки сохраняет элементы классической иконографии Кинтаро: мальчик упитан, обладает крупными размерами и силой. Его кожа не имеет красного оттенка, но единственный элемент одежды — фартучек — выкрашен в алый; Кинтаро тоже часто изображают в подобном детском фартуке разных цветов.

История моряка Токудзо из серии «53 станции Токайдо» в парных изображениях. Гравюра, Утагава Куниёси, 1845–1846 гг.

Водяные существа, помогающие Фудзимото в ленте «Рыбка Поньо на утесе», напоминают нечто среднее между рыбами и умибодзу (букв. «морской монах») — обитающими в океане ёкаями, которые предположительно являются душами утопленников. Считается, что они могут топить корабли; умибодзу также можно было встретить в «Помпоко: война тануки в период Хэйсэй» Такахаты, где они выполнены в дизайне, заимствованном у Сигэру Мидзуки.

За анимацию помощников Фудзимото отвечал Хиромаса Ёнэбаяси (р. 1973) — будущий режиссер нескольких мультфильмов Ghibli.

Кольмар: Маленькая Венеция, вид с моста на улице Таннер

Койфхус, старое здание таможни

Кольмар: Соборная площадь

Дом Пфистера

Как и в «Ведьминой службе доставки», в «Ходячем замке» Хаяо Миядзаки активно перерабатывает европейскую архитектуру. Главным прообразом в данном случае послужил французский город Кольмар.

В «Ходячем замке» Миядзаки не копирует Кольмар буквально, а собирает из его архитектурных черт обобщенный образ европейского города. Фахверковые фасады, каналы, башни, черепичные крыши и плотная историческая застройка превращаются в пространство, одновременно узнаваемое и вымышленное. А чтобы это пространство стало жилым, оно насыщается множеством бытовых деталей — рынками с самой разнообразной снедью, многолюдными площадями, булочными и кафе, узкими затененными переулками, где сложно разминуться, и даже мусором — валяющимися тут и там газетами или агитационными листовками.

Сигисан энги эмаки, фрагменты. Свиток, II пол. XII в.

Стилистика последнего мультфильма Исао Такахаты — «Сказания о принцессе Кагуя», основанного на средневековой сказке, — во многом вдохновлена средневековыми свитками. Главным образом это эмаки периода Хэйан (794–1185) — такие произведения, как «Бан Дайнагон Экотоба» (букв. «Повесть о великом министре Бане»), «Сигисан энги эмаки» («Легенда о горе Сиги») или «Гэндзи моногатари эмаки» («Повесть о Гэндзи»). Узнаются пропорции и другие особенности изображения людей (вплоть до овалов лиц), живая, слегка карикатурная мимика, а также прически и костюмы. Кроме того, Такахата тщательно работает с пустотой, стремится оставлять не до конца заполненное,