«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

– Впервые слышу об этом, – сказал Пилат, усмехнувшись, – но, может быть, я мало знаю жизнь!.. Можете дальнейшее не записывать, – обратился он к секретарю, хотя тот и так ничего не записывал, и продолжал говорить арестанту: – В какой-нибудь из греческих книг ты прочёл об этом?

– Нет, я своим умом дошёл до этого.

– И ты проповедуешь это?

– Да».

Христос принёс на землю любовь. Он учил, что надо любить даже врагов своих. Но дойти до этой мысли простым человеческим умом невозможно. Поэтому в процитированном отрывке за образом Иешуа не может стоять патриарх Тихон. Любой человек, путь даже такого ума, как патриарх, не смог бы самостоятельно дойти до столь глубокого понимания добра без знакомства с Евангелиями, в которых зафиксированы слова Христа о любви. Продолжая дело Христа, Церковь проповедует любовь.

В сцене допроса есть ещё один эпизод, который доказывает, что за образом Иешуа надо видеть не человека, а Церковь. Это тот эпизод, когда Иешуа Га-Ноцри возражает Пилату, который посчитал, что он может перерезать волосок, на котором висит жизнь стоящего перед ним пленника.

«– Так ты утверждаешь, что не призывал разрушить… или поджечь, или каким-либо иным способом уничтожить храм?

– Я, игемон, никого не призывал к подобным действиям, повторяю. Разве я похож на слабоумного?

– О да, ты не похож на слабоумного, – тихо ответил прокуратор и улыбнулся какой-то страшной улыбкой, – так поклянись, что того не было.

– Чем хочешь ты, чтобы я поклялся? – спросил, очень оживившись, развязанный.

– Ну, хотя бы жизнью твоею, – ответил прокуратор, – ею клясться самое время, так как она весит на волоске, знай это.

– Не думаешь ли ты, что ты её подвесил, игемон? – спросил арестант. – Если это так, ты очень ошибаешься.

Пилат вздрогнул и ответил сквозь зубы:

– Я могу перерезать этот волосок.

– И в этом ты ошибаешься, – светло улыбаясь и заслоняясь рукой от солнца, возразил арестант, – согласись, что перерезать волосок уж наверное может лишь тот, кто подвесил».

Если бы за образом Иешуа скрывался какой-то человек, то его возражение, что прокуратор не в силах перерезать волосок, на котором висит жизнь какого-то бродячего философа, вызывает по меньшей мере удивление. Однако смысл ответа Иешуа Га-Ноцри становится понятен, если вспомнить слова Спасителя, с которыми Христос обратился к Петру и которые приведены в Евангелие от Матфея:

«…и Я говорю тебе: ты – Пётр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют её» [Мф. 16; 18].

То есть Иисус Христос заверяет своего ученика Петра, что никакой прокуратор, никакой вождь или тиран не сможет уничтожить Церковь. Поэтому возражение Иешуа Пилату, который уверен, что может перерезать волосок, на котором висит жизнь пленника, доказывает, что за образом Иешуа Га-Ноцри в романе «Мастер и Маргарита» стоит Русская Православная Церковь.

Большевистская власть, действуя в соответствии с планом Ленина – Троцкого, будет закрывать патриаршие приходы, арестовывать и расстреливать священников и мирян, помогать «обновленцам» в захвате церковной власти, но истинную Церковь большевики уничтожить не могут. Об этом, вслед за Христом, говорит и Михаил Булгаков словами Иешуа.

Когда прокуратор, закончив допрос, уже готов принять решение, что обвиняемый не призывал к мятежу, секретарь передаёт Пилату пергамент, на котором записаны слова странствующего философа по поводу существующей власти, то сразу перед глазами Понтия Пилата проплывает видение,

«что голова арестанта уплыла куда-то, а вместо неё появилась другая. На этой плешивой голове сидел редкозубый золотой венец. На лбу была круглая язва, разъедающая кожу и смазанная мазью. Запавший беззубый рот с отвисшей нижней капризной губой.

…Мысли понеслись короткие, бессвязные и необыкновенные: «Погиб!..» – потом: «Погибли!..» И какая-то совсем нелепая среди них о каком-то бессмертии, причём бессмертие почему-то вызывало нестерпимую тоску».

Обратите внимание, не Иешуа меняется в лице, а голова арестанта уплыла куда-то, и от вида этой новой головы у Пилата появляются короткие, бессвязные и необыкновенные мысли, что не только он погиб, но погибли все.

В этом коротком эпизоде Булгаков сообщает читателям романа, что человек, скрывающийся за образом Понтия Пилата, пришёл в ужас от одной только мысли, что вместо патриаршей церкви в России будет церковь обновленческая. То, что перед глазами человека, скрывающегося в «Мастере и Маргарите» за образом Пилата, вместо православной церкви возникла церковь обновленческая, подтверждается аналогичным эпизодом из редакции романа «Копыто инженера»

«Пилат взвёл глаза на арестованного, но увидел не его лицо, а лицо другое. В потемневшем дне по залу проплыло старческое, обрюзгшее, беззубое лицо, бритое, с сифилитической болячкой, разъедающей кость на жёлтом лбу, с золотым редкозуюбым венцом на плешивой голове. Солнце зашло в душе Пилата, день померк».

Появившееся в «Копыте инженера» изуродованное лицо, во-первых, бритое, и, во-вторых, ясно сказано, что оно с сифилитической болячкой, разъедающей кость на жёлтом лбу. Но основные, наиболее неприемлемые новшества, которые вводили в своей церкви обновленцы, были, во-первых, разрешение священникам и епископам брить бороды – поэтому появившееся перед Пилатом лицо бритое, во-вторых, епископам разрешалось вступать в брак, а священнику разрешался повторный брак, причём в жёны можно было брать и вдову. То есть церковнослужители в этом плане становились почти мирянами, а значит, венерические болезни мирян скоро станут болезнями и иерархов обновленческой церкви.

В мае 1922 года патриарха Тихона обвинили в контрреволюционной деятельности и перевели с подворья Сретенского монастыря, где он содержался под домашним арестом, в Донской монастырь. Из отведённых патриарху помещений Донского монастыря ему запрещалось выходить даже на улицу. В заточении патриарх Тихон провёл больше года.

В мае 1923 года сторонники церковного обновления собрали собор, на котором патриаршество в России было упразднено, а патриарх Тихон был низложен из сана. Это уже был раскол.

16 июня 1923 года, находясь в Донском монастыре, патриарх пишет в Верховный суд РСФСР заявление, в котором признаёт свою вину перед Советской властью и просит освободить его из-под стражи. Через двенадцать дней газета «Известия» публикует Обращение патриарха к архипастырям, пастырям и пасомым Православной Церкви Российской. В нём, в частности, говорилось:

«Более года прошло, как вы, отцы и братья, не слышали слова моего… Тяжёлое время переживали мы, и особенно тяжесть эта сказалась на мне в последние месяцы. Вы знаете, что бывший у нас Собор месяц тому назад постановил лишить меня не только сана Патриарха, но даже монашества, как «отступника от подлинных заветов Христа и предателя Церкви». Когда депутация собора объявила мне такое решение, я выразил протест, так как признал приговор неправильным и по форме и по существу. По апостольскому правилу 74, епископ зовётся на суд епископами; если он не послушает, зовётся вторично через посылаемых к нему двух епископов, если опять не послушает, зовётся в третий раз через двух, и, когда не явится, Собор произносит над ним решение, и он да не мнится выходу