Фаворитки судьбы императорского Китая - Юрий Николаевич Лубченков

одного взгляда ясно усматривает предвестия жизни и смерти, корень успехов и неудач, заранее предотвращает то, что еще не произошло, побуждает государя к обретению небывалой славы, и Поднебесная чтит [его] за проявление сыновней почтительности, то такой подданный – совершенномудрый.

[Из шести достоинств] второе проявляется в следующем: если [подданный] с открытой душой, чистыми помыслами рекомендует достойнейших, поддерживает тех, кто [постиг] Путь-Дао; если убеждает правителя с помощью ритуала и долга, дает ему разъяснения, предлагая дальновидные замыслы; если пестует его достоинства, исправляет недостатки; добиваясь свершений, поступая достойно, [все] относит к заслугам государя и не смеет присваивать славу себе, то такой подданный – великий.

[Из шести достоинств] третье проявляется в следующем: если [подданный] проявляет уступчивость, держится скромно, [трудится] с раннего утра до позднего вечера, усердно рекомендует способных; если вершит дела, сверяясь с древностью, и этим воодушевляет правителя; если находя множество благоприятных способов, содействует умиротворению государства, то такой подданный – преданный.

[Из шести достоинств] четвертое проявляется в следующем: если [подданный] тщательно следит за успехами и неудачами [своего государя]; своевременными предостережениями помогает ему, [в случае неудач] побуждает его к новым попыткам; преграждает истоки и искореняет начала [зла]; если делает так, чтобы беда оборачивалась счастьем и чтобы государь не узнал тревог до конца своих дней, то такой подданный – мудрый.

[Из шести достоинств] пятое проявляется в следующем: если [подданный] чтит традиции управления, строго соблюдает законы, исполняет служебные дела в соответствии со своей должностью; если отказывается от вознаграждений и отклоняет дары, не берет подношений; платье [носит] строгое и простое, пищу [употребляет] скромную и грубую, то такой подданный – надежный.

[Из шести достоинств] шестое проявляется в следующем: если в смутные времена [подданный] не произносит льстивых речей, но берет [на себя] смелость противоречить правителю с решительным видом, в лицо говорить ему о проступках и недостатках; если не уклоняется от наказаний, ценой собственной жизни добивается мира в стране, не усомнившись [в необходимости жертвы], то такой подданный – нелицеприятный».

Это было сказано о шести достоинствах.

Из шести же пороков первый проявляется в следующем: если [подданный], заполучив должность, страстно жаждет преуспеяния, если действует корыстно ради собственной семьи, не исполняет как подобает служебный долг, скрывает свой ум, таит способности; если [знает, что потребность] государя в беседах [подобна] голоду, а в замыслах – жажде, и при этом не склонен исчерпать [свою] верность; если безразличен к союзникам и помощникам; [легко] переметывается от высших к низшим; среди приближенных [монарха] занимает выжидательную позицию, то такой подданный – бесполезный.

[Из шести пороков] второй проявляется в следующем: если [подданный] на все слова государя отвечает «хорошо», обо всех поступках государя говорит «ладно»; украдкой изыскивает то, что государь любит, и подносит ему для услаждения слуха и зрения; если угождает и заискивает, чтобы порадовать его, не считаясь с тем, что последствия [могут] быть вредоносны, то такой подданный – льстивый.

[Из шести пороков] третий проявляется в следующем: если [подданный] внутри прячет пристрастность и вероломство, вовне проявляет осмотрительность и почтение; если речи его красивы, внешность приятна, а в душе таится ненависть к мудрым; если, стремясь кого-то выдвинуть, [он] выпячивает достоинства, скрывает недостатки, а желая кого-то отстранить, выставляет напоказ проступки, умалчивает добронравие; если побуждает государя к опрометчивым шагам, ошибочным назначениям, незаслуженным наградам и наказаниям, к неверным указам, то такой подданный – коварный.

[Из шести пороков] четвертый проявляется в следующем: если [подданный] умен настолько, чтобы приукрасить ложь, красноречив настолько, чтобы дать [внятные] разъяснения; если [он] извращает истину, легко отбрасывает ее и искажает смысл; если в семье отдаляется от ближайших родственников, на службе – завидует талантливым придворным, то такой подданный – клеветник.

[Из шести пороков] пятый проявляется в следующем: если [подданный] узурпирует власть, захватывает могущество; прибирает к рукам государственные дела и решает [их]; если родственников превращает в сообщников, обогащая свою семью; если усиливает [собственное] влияние, самовольно искажает указы монарха, чтобы самому возвыситься, то такой подданный – изменник.

[Из шести пороков] шестой проявляется в следующем: если [подданный] внушает государю сомнения с помощью лицемерия, ввергает его в неблаговидные дела; создает клики и находит единомышленников, чтобы скрывать от государя истину; если придя [к государю], красноречиво говорит, прекрасно излагает, а выйдя от него, полностью меняет [смысл] своих слов на противоположный; если для него не существует различий между белым и черным, нет границ между истиной и ложью; если [он] насильственно привязывает причину к следствию, добивается того, что об ошибках правителя становится известно в стране и среди всех соседей, то такой поданный – погубитель государства.

Это было сказано о шести пороках.

Когда мудрый подданный придерживается Пути-Дао, [проявляющегося] в шести достоинствах, и не свойственны ему приемы, [присущие] шести порокам, то верхи пребудут в спокойствии, а низы воспользуются благами хорошего управления. Пока жив – радовать [людей], а по смерти – заставлять [их] помнить [о себе] – вот в чем состоит искусство сановника.

Глава [1.5]. О прямых увещеваниях

Известно, что с помощью увещеваний наставляют государя к истине. В “И [цзин]” говорится: “Государеву подданному – препятствие за препятствием. И не из-за него самого”. Подданному бывает трудно из-за препятствий, но тот, кто увещевает своего правителя, не думает о себе, а хочет только исправить оплошности государя, устранить его недостатки. Если государь совершает оплошности, и никто не увещевает его – такого преданный подданный вынести не может. В летописи “Чунь цю” сказано: “Циский Цзинь-гун находился в Чу-аньтай. Лянцю Цзюй поторопился прибыть [к нему]. [Цзинь]-гун сказал: “Только [Лянцю] Цзюй – есть [доблестный] муж, соответствующий мне”. Янь-цзы отметил: “Цзюй также и по сути [своей Вам] подходит, посему [он] и соответствует [Вам]”. Гун спросил: “А есть различие между соответствующим и единосущным?” В ответ услышал: “Есть. Соответствие подобно похлебке. Вода, огонь, кислый соус, мясной сок, соль и сливы используются для [приготовления] рыбы и мяса. Повар смешивает [все] это и приправляет [одно другим] для [лучшего] вкуса. Добавляет то, чего недостает. Так и государь с подданным: если государь что-то называет приемлемым, но на самом деле [это] скрывает [в себе] негодное, то сановник [должен] показать таковое негодное, чтобы поддержать необходимое. Если государь [что-то] называет негодным, но в этом есть и приемлемое, то сановник [должен] показать это приемлемое, чтобы [государь] отказался от негодного. Посему дела управления приводятся в порядок, а в людях не возникает духа противления”». И в «Ши [цзин]» сказано: «“Вкусом приятен мясной этот чистый отвар, Мы осторожно и мирно приносим свой дар”. Нынче [Лянцю] Цзюй [поступает] не так. Если государь [что-то] называет возможным, то Цзюй также говорит, что [это] возможно. Если государь [что-то] называет негодным,