Тайны пушкинских раритетов. Предметный мир поэта - Лариса Андреевна Черкашина

Запись эта относится ко времени, когда Пушкин приступил к написанию «Арапа Петра Великого». Известно, как глубоко интересовался он собственным родословием, и особо судьбой темнокожего прадеда Абрама Ганнибала. В фундаментальном труде Конрада Мальте-Брюна, французского географа и датчанина по происхождению, поэта привлёк раздел, посвящённый странам Африки, и, судя по разрезанным страницам главы об Абиссинии, Александр Сергеевич досконально проштудировал её.

Кабинет А.Н. Гончарова в Полотняном Заводе. Слева – книжный шкаф. Архивная фотографи

Но ведь и сам Абрам Петрович тяготел к книжным богатствам. Известно, что его августейший крёстный Пётр I, взяв молодого арапа с собой в путешествие по Европе, доверил любимцу заботу о государевых книгах для чтения в дороге. Доказательством тому архивная запись о выдаче Абраму Петрову из казны десяти рублей для починки сундука, – в нём-то по всем европейским путям-дорогам и возили царскую библиотеку.

Из Франции, где Ганнибал обучался инженерному делу, он вернулся в Россию не с пустыми руками, привёз с собой сундуки, набитые томами по фортификации, геометрии, истории, географии, философии. Судьба его библиотеки схожа с жизненными перипетиями самого «царского арапа». После смерти высокого покровителя, попав в опалу, отправился Ганнибал в сибирскую ссылку, а его книги – в библиотеку Академии наук. Но вернувшись, он востребовал своих «заложниц». И они были ему возвращены, правда, далеко не все. По счастью, сохранился любопытнейший документ, заверяющий, что в соответствии с «Реестром книгам генерала Ганнибала, кои в 1730 вступили в Императорскую библиотеку, а по возвращении его из ссылки в 1742 году после напечатания каталога, по его требованию, ему обратно отданы».

Домашними библиотеками славились отец поэта Сергей Львович и дядюшка-поэт Василий Львович. Так что любовь к книгам у Пушкина в крови, воистину, наследственная! «Охота к чтению», по его же признанию, развилась с младенческих лет.

Друзьям поэта ведома была его давняя страсть к книжному собирательству. И не случайно Яков Сабуров, знакомец Пушкина с лицейских дней, один «из отчаянных гусаров» в Царском Селе, поздравил давнего приятеля с женитьбой самым оригинальным образом: «Пусть брак, семья станут лишним томом в его библиотеке материалов – я согласен: она будет лишь богаче и плодотворнее…»

Что, впрочем, в жизни так и случилось, – только уж не одним «томом» в домашней библиотеке, да и не лишним! Но и бесприданница Натали всё же принесла мужу «приданое» – редчайшие старинные фолианты. Вернее, Пушкин сам отобрал нужные ему книги из фамильной библиотеки Гончаровых. Ведь усадьба Полотняный Завод славилась своим богатейшим книжным собранием, и первым к её пополнению приступил Афанасий Николаевич, дедушка Натали. Все трое его внучек: Екатерина, Александра, Наташа зачитывались не только душещипательными французскими романами, что в изобилии собрал любвеобильный дедушка, но и серьёзными историческими, да и философскими трудами. Правда, не все книги домашней библиотеки предназначались для молоденьких барышень. От чтения некоторых из них, фривольного содержания, предостерегал свою молодую жену Александр Сергеевич, «не марай себе воображения, женка», – советовал он.

Сёстры Гончаровы – барышни начитанные, что по тем временам большая редкость. И свидетельство тому, как ни странно, ученическая тетрадка самой Таши, как именовали в детстве Натали: «Чтение полезных книг служит к изощрению разума»; «Желающий чести человек, читая полезные книги, просвещает свой разум…». Девочка, а ведь ей сравнялось только девять лет, уж знает о пользе книг!

…Те две недели, что провёл Пушкин в Полотняном в августе–сентябре 1834 года, он буквально зачитывался книгами из гончаровской библиотеки. Его частенько видели несущим кипы старинных фолиантов. Тогда же поэт отобрал нужные ему сочинения. Из реестра взятых Пушкиным для себя и детей книг, видно, что в библиотеке Гончаровых имелись редчайшие книги, такие как: «Журналы Петра Великого», «Летописец царя Ивана Васильевича», «О градах китайских», «Семейная и дружеская переписка Фридриха II, Прусского короля», «Очерки Теодигэ о Доброте Бога, Свободе человека и происхождении Зла».

Числились в реестре многие учебники, очевидно, те самые, по которым в детстве занималась Наташа Гончарова: «Уроки арифметики» и «Древняя история», «Астрономическая география» и «Риторика», «Курс мифологии» и «Французская грамматика». Отложены были Пушкиным томики поэтических сборников, в их числе книги собственных стихов и поэм, – их ещё до знакомства с Натали с упоением читали, заучивая наизусть, сёстры Гончаровы.

А годом ранее Пушкин побывал в другом имении родни, подмосковном Яропольце, испросив прежде на то разрешения тёщи Наталии Ивановны Гончаровой, владелицы усадьбы. Встреча прошла очень по-доброму: отношения тёщи и зятя, столь «классические» в преддверии свадьбы, коренным образом изменились, и дорогому гостю были отведены две лучшие комнаты в первом этаже фамильного дворца. Наталии Ивановне не терпелось выведать у зятя все семейные новости, – ведь она не встречалась с дочерью после того, как в мае 1831-го Пушкин увез её Ташу подалее от московской жизни, а значит, и от её материнских наставлений, в аристократический Петербург, не видела ещё и родившихся там внуков – двухлетнюю Машу и годовалого Сашку.

Пушкин доволен своим визитом, и повод для радости был особый: «Я нашёл в доме старую библиотеку, и Наталья Ивановна позволила мне выбрать нужные книги. Я отобрал их десятка три, которые к нам и прибудут с варением и наливками. Таким образом набег мой на Ярополец был вовсе не напрасен», – делился он со своей Наташей. Книги, приглянувшиеся поэту, и подшивки старинных газет тёща, как и обещала, выслала Пушкину в Петербург «по первому санному пути».

Усадьба Гончаровых Ярополец, куда совершил свой книжный «набег» поэт. Фотография Л.А. Черкашиной. 2023 г.

В тот удачливый свой «набег» на Ярополец поэт взял и газетные «трофеи» – в его библиотеку попал комплект «Санкт-Петербургских ведомостей» за 1769–1773 годы. С редкостными экземплярами, свидетелями екатерининских времён, Пушкин не пожалел расстаться, подарив их приятелю Сергею Полторацкому, а приятель не позабыл снабдить тот дар памятной надписью: «От А.С. Пушкина. СПб., 29 апр. 1836 г.».

Сам же Сергей Дмитриевич, известный библиограф и библиофил, вошёл в историю страстным собирателем всего творческого наследия Пушкина, и – не менее рьяным его пропагандистом в Европе.

Поэт пожертвовал исторической подшивкой, коей и сам дорожил, зная, что приятель Полторацкий – страстный коллекционер периодики. А прежде дарил ему экземпляры только увидевших свет «Цыган» и «Полтавы», и обе поэмы – с автографами.

Сильно «подросла» домашняя библиотека в 1833-м, пополнившись более чем на сотню томов книжных новинок, в их числе и трудов античных историков и философов: Цицерона, Светония, Тацита. А в следующем году Пушкин получил в подарок от друга однотомник древнеримских поэтов: Катулла, Тибулла и Проперция с дарственной надписью: «Поэту Пушкину А. Тургенев».

«Поставил бы свои книги»

Даже в самые радужные дни супружества Пушкина не покидала мечта выкупить деревеньку Савкино, что раскинулась на берегу Сороти, и пуще всего, полную обаяния