Стальной прибой - Джек из тени

— Идем, разумеется — кивнул в ответ, — Только мы не мышки. Лира, собирай лисичек и отправляй в город, запроси подмогу в Антиве, пусть любимая теща тоже поспособствует. Через неделю отправим гонца, что Железный герцог соизволит заскочить еще через неделю в гости. Как раз хватит времени на подготовку, плюс посмотрим, кто стоит за наместником и как будут быстро шевелиться.

Глава 16

Два дня, ровно столько понадобилось Гюнтеру и его передовому десятку, чтобы прощупать почву и подготовить этот, с позволения сказать, официальный визит, пока мы медленно двигались колонной в сторону города.

Когда сержант выходил на связь по амулету, его голос звучал так, будто он только что сожрал лимон, не снимая кожуры. Оповестить наместника Свободного города Веланзы о том, что Железный герцог соизволит нагрянуть в гости — подышать морским бризом, потоптать местную брусчатку и, возможно, опрокинуть кружку-другую в приличном заведении, — оказалось подозрительно просто.

Слишком просто.

Особенно учитывая, что договариваться с Гюнтером выперлась та самая четверка холеных хмырей в дорогих камзолах, которая пыталась ковыряться у него в мозгах на рынке. Мужики дружно, как китайские болванчики, закивали головами. Ах, Железный герцог? Какая честь! Охрана? Да тащите хоть роту, нам скрывать нечего, мы город торговый, а не воюющий.

Ага, конечно. Торговый и мирный. И ни разу не подстилка для ушастых тварей.

Борзеть и перегибать палку мы, впрочем, тоже не стали. Заводить под городские стены все десять тысяч штыков, которые я хотел притащил в этот поход изначально, было бы откровенным моветоном. Да и не влезли бы они на эти узкие прибрежные улочки. Поэтому ограничились тремя тысячами отборной пехоты. И тремя батареями пушек, которые гномы с демонстративным энтузиазмом разворачивали на господствующих высотах прямой наводкой на городские ворота. Чисто для поддержания дружелюбной атмосферы.

Про то, что мои саперы под покровом ночи уже заботливо заложили пару десятков фугасов под внешние стены, пока легионеры громко и с матерком ставили палаточный лагерь, мы, естественно, скромно умолчали. Пусть будет сюрприз. Не факт, конечно, что мы будем складывать эту историческую кладку внутрь. Скорее, это экстренный план «Б», если вдруг у кого-то из местных за высокими заборами моча в голову ударит, и они решат захлопнуть мышеловку. Люблю, знаете ли, оставлять за собой право на громкий хлопок дверью. Точнее, стеной.

Мы въезжали в Веланзу парадным строем, медленно двигаясь по центральному, вымощенному светлым камнем проспекту.

Копыта моего вороного жеребца гулко цокали по брусчатке. Рядом, грациозно покачиваясь в седле белоснежной кобылы, ехала Лира. На ней был вроде как обычный, но дьявольски дорогой дорожный костюм, а хвосты аккуратно скрывал длинный плащ. Чуть позади и правее, на здоровенном тяжеловозе, похожем на небольшой танк с копытами, высилась Урсула. Орчанка вообще плевать хотела на протокол: шлем болтался у седла, а я рядом покоился её любимый двуручный топор.

А вот вокруг нас творилась какая-то лютая, неправильная херня.

Город был наводнен людьми. Они стояли на тротуарах, высовывались из окон, лезли на деревянные балконы купеческих домов. И они пялились на нас.

Но как пялились… В любом нормальном человеческом поселении Этериума вид колонны закованных в серую сталь бойцов, сопровождаемых тяжеловооруженными орками, вызывал бы вполне понятный рефлекс: схватить детей, запереть двери и молиться. Орков последний раз здесь видели довольно давно и в основном в качестве участников рейдерских набегов.

А эти — смотрели. Без страха, без шепотков за спиной. Никто не свистел, не улюлюкал, не кидал гнилые помидоры в «северных варваров». Просто ровные и спокойные взгляды. Сотни глаз, следящих за нами с одинаковым интересом. Пару раз я замечал, как торговки у лотков с рыбой продолжали машинально потрошить улов, даже не моргая, пялясь на клыкастую ухмылку проезжающего мимо орочьего десятника.

— Мурашки по коже, — едва слышно, не разжимая губ, произнесла Лира. Она профессионально, одними глазами сканировала толпу. — Они словно под легким трансом. Не куклы, нет. Воля на месте, но эмоциональный какой-то вялый.

— Массовая ментальная обработка? — так же тихо ответил ей, поправляя перчатку. — Заставляет любить власть и не задавать лишних вопросов.

Именно поэтому идея взять с собой орков, которую первой озвучила Урсула, а Лира горячо поддержала, оказалась простой, но гениальной. Я сначала сомневался, думал, спровоцируем конфликт. Но кицунэ объяснила популярно: зеленые ментально устойчивы до абсурда. Если в мозг обычного человека можно влезть, как рука в перчатку, то орочий разум — это комок колючей проволоки, пропитанный адреналином.

Любая, даже самая аккуратная попытка внешнего контроля выливается у них в неконтролируемые вспышки дикой агрессии. Причем некоторые, самые матерые ветераны вроде Урсулы, физически чувствуют направление, откуда лезет «щупальце», и могут запросто метнуть нож в балкон, где прячется маг.

И вот сейчас я видел, как это работает. Один из орков в третьем ряду вдруг шумно втянул воздух ноздрями, глухо зарычал и резко повернул голову в сторону неприметного переулка, обнажив желтоватые клыки. Давление тут же исчезло. Кто-то умный там, в толпе, понял, что еще секунда, и наш клыкастый дядька просто пойдет рубить всё живое в радиусе десяти метров.

Остальные мои парни, люди и гномы, шли под защитой амулетов. Не таких ультимативных, как те артефакты, что висели на шее у меня и Лиры, но вполне рабочих. Амулет не блокировал чтение мыслей полностью, зато начинал ощутимо жечь кожу при попытке вторжения. А инструкция у легионеров была простая: жжет грудь — подаешь сигнал командиру. Дальше дело техники. Точнее, парочки простреленных голов в толпе. Благо, стрелки на флангах колонны держали пальцы на спусковых крючках.

Магистрат показался минут через двадцать. Здоровенное, трехэтажное здание с колоннадой, выстроенное из того же белого камня, что и весь проспект. Пафосно, дорого надо отдать должное со вкусом.

Напротив широкой мраморной лестницы нас уже ждали. Небольшая группа людей, разодетых так, будто они собрались не на деловую встречу с военными, а на королевский бал. В центре этой пестрой клумбы стоял мужчина средних лет. Плотный, холеный, с коротко стриженной бородкой и цепким, колючим взглядом умных карих глаз. Камзол из темно-синего бархата сидел на нем безупречно.

Едва я натянул поводья и легко спрыгнул с седла, не дожидаясь, пока кто-то подставит стремянку, этот франт тут же отделился от своей свиты и засеменил ко мне. Движения у него были плавные, мягкие. Никакой суеты, но скорость приличная.

— Свободный город Веланза приветствует знаменитого Железного герцога! — громко, так, чтобы слышала и толпа, и моя охрана,