Стальной прибой - Джек из тени

— Как… как ты вообще до своих лет дожила с таким ублюдочным характером? — хрипло, со слезами на глазах просипела Элара, со щелчком вправляя затекшие шейные позвонки. — Бешеная… натурально бешеная лиса.

— У меня точно такой же вопрос к идиотине, которая сейчас сидит передо мной на полу и напрашивается на контрольный выстрел в лоб, — Лира сделала шаг вперед, и кончик ее сапога уперся прямо в бедро пиратки. — И это, милочка, ни капли не отменяет мой первый вопрос. Какого хрена произошло возле ворот? Почему Михаил встал как вкопанный, будто его призрачным тараном переехало? И почему я ничего не почувствовала? Ни единого колебания эфира! И тем более никто из орков даже носом не повел, а у них на ментальное дерьмо нюх получше, чем у гончих.

— Потому что там не было никакой магии, дура! — сорвалась на крик девчонка, вскинув голову.

Звонкая затрещина прилетела мгновенно. Голова Элары мотнулась вбок, из разбитой губы брызнула алая капля, но во взгляде малолетки упрямства меньше не стало.

— Руки не распускай, облезлая! — прорычала Сирена, утирая рот рукавом. — Говорю как есть! Это точно была сестра. Я отсюда… через две каменные стены и весь этот гребаный город ее услышала. Только глухой бы не разобрал!

— Я знаю, как работают ваши гнилые штучки, — Лира прищурилась, вперив в девчонку тяжелый, давящий взгляд дознавателя тайной канцелярии. — Вы, Сирены, видите вероятности. Будущее плетете в своих визгливых балладах. Не всё, не всегда четко, обрывками и метафорами, но не всегда поете только ради красоты звука. Я так понимаю, это был как раз один из таких случаев? Она пыталась передать пророчество?

— Нет! — Элара яростно замотала стриженой головой. — Да нихрена подобного! Когда Сирена поет о том, чего еще не случилось, вокруг нее пространство плавится! Идет мощнейший магический выброс, от которого у всех чародеев в округе кровь из ушей хлещет. Это плата, понимаешь ты своей ушастой башкой или нет⁈ Плата за то, чтобы заглянуть за грань! Иногда после такого песни окружающие вообще не выживают — мозги выгорают в кашу, и привет, корм для крабов. А тут… Тут не было источника! Чистый голос! Будто девка просто сидит на подоконнике и напевает от нехрен делать какую-то колыбельную!

— Тогда что это было, мать твою⁈ — Лира снова начала терять терпение. Ее пальцы непроизвольно потянулись к рукояти висящего на поясе стилета. — Что это за наречие? Что за слова?

— Я не знаю, честно! — сорвавшись на фальцет, почти выкрикнула Элара, инстинктивно вжимаясь спиной в опорный столб шатра. — В первый раз в жизни слышу такую речь! Ни на Железных островах, ни на побережье, ни у этих остроухих выродков так не говорят! Ни звука похожего, ни корней!

— А вот Михаил эту речь точно слышал, — спокойно, без единой эмоции вставила Урсула.

Орчанка отложила брусок, подула на лезвие топора, сдувая металлическую пыль, и провела пальцем по кромке. Сталь отозвалась тонким, плотоядным звоном.

— Он не просто ее слышал, Лира. Он ее узнал. У него зрачки расширились так, будто перед ним разверзлась бездна, а из нее вылез его собственный покойный дед с пулеметом наперевес. Наш муж на пару секунд тупо перестал дышать. Я думала, сейчас с седла свалится.

— И меня это не просто тревожит, — выдохнула Лира, внезапно сдувшись, словно из нее выпустили весь пар. Огонь в глазах кицуне угас, сменившись холодной, въедливой тревогой. — Это пугает меня до колик в печенке. Он никогда… слышишь, Урсула? Никогда за все эти годы не делал такого лица. Даже когда под Кхарн-Думом твари рвали строй.

Она нервно крутанула перстень на безымянном пальце, окинула Элару брезгливым взглядом и отвернулась к выходу.

— Присмотри за ней. Мне надо кое-что проверить…

— Как скажешь, сестра, — коротко кивнула Урсула, берясь за следующий магазин для винтовки.

Элара, решив, что буря миновала, кряхтя поднялась с досок, отряхнула штаны и сделала неуверенный шаг в сторону колышущегося от сквозняка полога шатра.

— Дернешься дальше полога — сломаю ноги, — абсолютно беззаботно, не поднимая глаз от патронов, обронила орчанка.

Девчонка замерла на полушаге, ее кулаки снова сжались.

— Я в туалет хочу, вообще-то! — возмущенно прошипела малолетняя Сирена. — Или мне прямо здесь, на твои блестящие железки надуть⁈

Урсула медленно подняла на нее тяжелый взгляд. На ее физиономии расплылась широкая, откровенно издевательская ухмылка.

— Втяни в себя и терпи, сопля. Вернется Лира — тогда и пойдешь. Если, конечно, она тебе к тому времени еще какую-нибудь лишнюю деталь в организме не укоротит. А до тех пор — села в угол, закрыла пасть и сиди тихо, пока я добрая.

Элара скрипнула зубами так, что челюсть свело, но спорить с орчанкой не рискнула. Понурив голову, она поплелась обратно в угол и с глухим стуком плюхнулась на стул, уставившись в пол злыми, полными бессильных слез глазами.

В это время Лира отошла подальше, где никто не смог ее потревожить. После чего связалась с матерью. Элизабет решила не беспокоить в ее положении, не хватало еще лишних нервов. Лиора внимательно выслушала дочь, задав несколько уточняющих вопросов.

— Может, пока папаши нет рядом, утопить ее в море? — предложила Лира.

— Нет, слишком опрометчиво, — тут же ответила матушка, — кто-то рано или поздно проболтается и глава пиратов поймет расклад. А он вам нужен в адекватном состоянии, по крайней мере в ближайшее время. Приставь к мелкой парочку орков на постоянку, плюс поставь в тень одну из своих, но только с мощным амулетом в кармане. А чуть дальше пусть Асаи смотрит на нее через прицел. Если ситуация повторится, сразу накинь на бестолочь ошейник, пока не выясним, что происходит. Мои мальчики в дне пути от вас, как и договаривались. Держи меня в курсе…

* * *

Ветер с моря тащил за собой тяжелый, йодистый дух гниющих водорослей, сырой соли и далекого шторма.

Михаил стоял на самой вершине пологого холма, заложив руки за спину. Внизу, метрах в трехстах под обрывом, мерно, с глухим утробным рокотом ворочался прибой. Пенные гребни накатывали на черную, осклизлую гальку, разбивались в брызги и с шипением откатывались назад, утягивая за собой мелкие камни. Ритмично и неумолимо, как ход секундной стрелки в пустом цеху перед взрывом.

Картина была на редкость умиротворяющей. Вот только внутри у бывшего