Стальной прибой - Джек из тени

главного инженера КБ «Техмаш», а ныне новоиспеченного Железного Короля, творился такой раздрай, какого он не испытывал с момента своего нелепого пробуждения в теле кузнеца в осажденном Каменном Щите.

Мысли скакали, сцеплялись в уродливые узлы и упорно отказывались выстраиваться в привычные логические цепочки.

«Улетай на крыльях ветра…»

Михаил сунул руку во внутренний карман потертого кожаного колета и нащупал сплюснутую серебряную фляжку, открутил крышку и сделал жадный, обжигающий глоток. Местная настойка на степных травах обожгла гортань, но привычного тепла в груди не принесла. Внутри всё словно выморозило жидким азотом.

Михаил медленно опустился на сухой гранитный валун, не обращая внимания на холод, тянущий от камня сквозь плотную ткань штанов. Достал помятую сигарету и щелкнул зажигалкой. Огонек вспыхнул с третьей попытки — морской бриз задувал пламя. Затянулся, выпуская едкий сизый дым в сторону темнеющего горизонта.

Сколько он так простоял, а потом просидел на этом безымянном холме, глядя на ленивые свинцовые волны, он точно не знал. Час? Три? Время здесь текло странно. Но солнце, еще недавно слепившее белесым диском сквозь дымку, уже налилось тяжелой багровой медью и стремительно заваливалось за кромку океана, окрашивая пену прибоя в цвет свежей артериальной крови.

Сзади, едва слышно шурша мелким гравием, раздались размеренные, сдержанные шаги. Шаги человека, который умеет ходить строем, но прямо сейчас изо всех сил старается не шуметь.

Михаил не обернулся. Он и так знал, кто подошел.

— Ваше Величество? — негромко, с предельной осторожностью в голосе произнес Эрик.

Молодой адъютант замер в пяти шагах за спиной государя, вытянувшись по струнке, но держа ладонь чуть в стороне от кобуры. Парень был далеко не дурак. Он видел, в каком состоянии командующий покинул городские ворота, и прекрасно понимал: сейчас любая резкая глупость может стоить очень дорого.

Михаил медленно докурил сигарету почти до самого фильтра, обжигая пальцы. Бросил окурок под подтинок, методично вдавив его в серый мох и только после этого повернул голову. Лицо инженера казалось высеченным из того же базальта, что и внутренняя стена Веланзы.

Вся эта рефлексия, вся эта сентиментальная муть из прошлой жизни… Хватит. Он похоронил Землю в тот день, когда впервые нажал на спуск самодельной пневматики на стене крепости. А если кто-то на этой проклятой планете решил использовать эхо его мертвого дома как наживку или оружие — этот шутник очень скоро пожалеет, что вообще появился на свет.

— Свяжись с Коргаром, — голос Михаила прозвучал на удивление ровно, сухо и буднично, словно он отдавал приказ на плановую замену изношенных поршней в шахтной помпе.

Эрик мгновенно подобрался, доставая из нагрудного кармана узкий блокнот в кожаном переплете.

— Действуем по третьему варианту, — продолжил король, медленно поднимаясь с валуна и расправляя затекшие плечи.

— И… спускай курок…

* * *

«Улетай на крыльях ветра…»

Слова, лишенные всякого смысла для любого жителя Этериума, тихо срывались с ее губ. Мелодия была странной и тоскливой, но с каким-то внутренним, скрытым смыслом. Девушка сидела на широком каменном подоконнике, подтянув коленки к подбородку, и методично, словно метроном, покачивалась в такт собственному пению.

Холодный морской бриз, проникающий сквозь открытое окно, забирался под ткань платья. По-хорошему, от такого дубаря нормальный человек давно бы заработал воспаление легких и благополучно откинулся, сэкономив тюремщикам еду. Но Сирене было плевать. Океанская кровь — штука упрямая. Она и не к такому привыкла.

Куда больше холодного ветра бесила артефактная дрянь на шее.

Массивный ошейник из черного сплава, испещренный тускло мерцающими рунами подавления, сидел плотно. За эти месяцы он натер кожу до сухих, зудящих кровавых корок. Стоило чуть резче повернуть голову, и в шею впивались тысячи раскаленных игл — обновленный магический блок исправно выполнял свою работу, гася любые спонтанные всплески её силы. А в довесок к этому стильному украшению шла цепь. Толстая, с руку толщиной, обхватывающая левую лодыжку браслетом. Длины звеньев хватало ровно на то, чтобы с трудом дойти от кровати до окна. А вот до массивной дубовой двери, обитой полосами железа… увы. Сантиметров сорок не хватало. Как говорится, видит око, да зуб неймет.

Но теперь она не пыталась бежать. В этом тупо не было смысла. Вера в то, что можно спастись своими силами, испарилась, уступив место кое-чему покрепче. Она просто знала.

И поэтому терпеливо ждала.

А пока ждала — развлекалась. Исключительно в рамках дозволенного, разумеется. То есть, пугала местную обслугу до состояния нервной икоты.

Девушка криво усмехнулась, на мгновение прервав свое пение. Звякнула цепью, перекладывая затекшую ногу. Еду ей теперь таскали как минимум втроем. Вперед запускали пару мордоворотов из стражи магистрата Веланзы, а за ними трясся какой-нибудь служка с подносом. И все они, как новогодние елки, были обвешаны амулетами от ментального вмешательства. Смешные такие! Заходят, глаза в пол, потеют, быстро ставят поднос на камни — и пятятся к выходу, чуть ли не осеняя себя знамением.

А виной всему был тот самый занятный инцидент, случившийся пару месяцев назад.

Кое-кто из новых «хозяев» города решил, что держать Сирену просто как политический козырь — это слишком расточительно.

К ней в камеру приперлись трое темных остроухих. Пафосные до одури, в черных плащах, морды надменные, глаза холодные. Менталисты первого круга Дома Морского Дракона, специалисты потрошения чужих мозгов. Решили, значит, ушастые выковырять из её головушки парочку стратегических секретов. Где именно находится главный храм Морского Бога, и, что самое главное, по каким тайным тропам свалили остатки населения Железных островов.

Она даже сопротивляться не стала. Вот вообще.

Она просто расслабилась и приоткрыла калиточку. Милости просим, господа остроухие, заходите в разум Сирены, чувствуйте себя как дома. Только ноги вытирайте.

Вспоминая тот день, девушка мечтательно прикрыла глаза, словно пробуя те эмоции на вкус. О, это было нечто. Ушастые ублюдки думали, что ныряют в лужу, где всё видно насквозь. А угодили прямо на дно самой глубокой океанской ращелины. В первобытный, давящий хаос океанских бездн, где нет ни света, ни воздуха, только колоссальное давление чужой, нечеловеческой воли, способной сплющить разум в лепешку.

Она дала им проникнуть глубоко. А потом просто захлопнула ловушку и включила «шторм».

Из транса тогда вынырнул только один. С трясущимися руками, с поседевшими за десять минут волосами. Он отползал от нее по полу, оставляя за собой мокрый след, и скулил что-то нечленораздельное. А двое других… те так и остались сидеть у стены. Физически живые, но внутри — пустые оболочки. Их мозги банально сварились в той мясорубке образов и эмоций, которые она