Стальной прибой - Джек из тени

С тех пор желающих покопаться в её памяти не находилось. Даже сам местный управитель, наместник Веланзы, когда заходил проверить сохранность «ценного актива», старался не смотреть ей в глаза и держался поближе к двери.

Девушка снова затянула мотив. Звук отскакивал от каменных стен, создавая странное, гнетущее эхо.

Взгляд серых глаз скользнул за узкое окно, устремившись поверх черепичных крыш зажиточного города к свинцовой полосе моря, сливающейся с горизонтом.

В груди кольнула застарелая, привычная боль. Пятнадцать лет. Больше пятнадцати лет назад она, будучи еще совсем соплей, впервые провалилась в то самое видение. Тогда она прибежала к отцу. Кричала, размазывая слезы по лицу, про странныъ эльфов, что разрушат их дом.

Коргар тогда отмахнулся. Тяжело вздохнул, погладил по голове и отправил разбираться к матери с ее первым приходом.

Сирена горько усмехнулась. Она не винила старика, ни капли. Кто бы в здравом уме поверил в такое? Да и потом… потом всё стало не до сказок.

Она помнила, как пали Железные острова. Помнила запах горящего просмоленного дерева, визг разрываемого металла и кровавую пену на губах умирающих пиратов. Темные эльфы пришли не договариваться. Та махина, которую она предвидела в своих кошмарах, обрушилась на островную столицу стальным кулаком. Ублюдки из Дома Морского Дракона шли на абордаж так, словно им пообещали бессмертие.

Ради нее. Всё это было ради того, чтобы заполучить в свои потные ручонки живую Сирену. Они не считались с потерями от слова «совсем». По факту, остроухие положили целый гребаный флот в том проливе, завалили палубы ее корабля трупами своих же солдат в три слоя, только чтобы прорвать кольцо личной охраны и вытащить её из трюма. Целеустремленности им было не занимать.

Отцу она тоже не стала напоминать про те детские видения. Зачем сыпать соль на раны? Старик и так хлебнул горя полной мерой, когда видел, как его дочь увозят в кандалах, а он ничего не может сделать.

Только ей самой от этих мыслей легче не становилось. До недавнего времени.

Она чуть подалась вперед, прижавшись лбом к холодному камню башни. Отсюда, с высоты ее комфортабельной темницы, открывался шикарный вид на окрестности Веланзы. Город-предатель, торгующий и процветающий, пока остальные умирают. Но смотрела она не на сытые кварталы.

Она смотрела туда, где на холмах, у самой кромки леса, раскинулся лагерь подошедшего недавно войска.

Небольшое войско. По меркам полноценной войны — так, небольшой экспедиционный корпус. Его точно не хватит на полноценный штурм этих высоких стен, если дело дойдет до прямой рубки. Но Сирене было глубоко фиолетово на их численность.

Важно было другое. Важно было то, какие именно флаги лениво трепал морской ветер над их серыми палатками.

Черный фон. И белая, оскаленная волчья морда.

Как там говорят эти сухопутные в своих трактирах? «Увидишь одного волка — значит, готовься почувствовать на своей шкуре клыки всей стаи».

Он пришел… Сирена чувствовала его!

Именно поэтому сегодня она пела «его» песню с особой, издевательской радостью. Знала, что где-то там, за этими чертовыми стенами, он её услышит. Обязательно услышит.

И вдруг… тишину башни нарушил звук.

Сирена замерла. Песня оборвалась на полуслове.

Это не был лязг тяжелых засовов или бряцание железа перепуганного конвоя, притащившего очередную порцию еды на подносе. Это не был тихий, крадущийся шаг ушастых менталистов, пришедших на очередную мозгоправскую сессию.

В массивную, окованную металлом дверь просто… постучали.

Вежливо, интеллигентно так. Словно к благородной даме в будуар просится робкий ухажер с букетиком роз, а не в камеру строгого режима к самому опасному пленнику на побережье.

Девушка медленно, со звоном волоча за собой тяжелую цепь, сползла с подоконника.

На её лице начала расплываться широкая, предвкушающая улыбка. Такая, от которой у любого нормального человека волосы бы встали дыбом. Она расправила плечи, откинула со лба прядь, сегодня русых волос и посмотрела на дверь.

— Для уважаемых гостей всегда открыто! — хрипло, с нарочитой светскостью крикнула Сирена, всем телом поворачиваясь к входу. — Только ноги вытирайте, у меня тут сегодня прибрано!

Щелкнул тяжелый замок. Дверь, жалобно скрипнув несмазанными петлями, начала медленно отворяться.

Глава 18

Тяжелая, окованная полосами железа дверь не распахнулась с молодецким пинком, как это обычно бывает при залихватских штурмах из дешевых романов. Петли заскрипели тягуче, протяжно, словно нехотя сдавая позиции. Сирена замерла посреди комнаты, рефлекторно подобравшись. Пальцы сами собой сжались в кулаки, хотя толку от этого при заблокированном даре было ноль целых, хрен десятых.

Створка поддалась внутрь. Девушка прищурилась, ожидая увидеть на пороге кого угодно — от взмыленного начальника караула до очередных ушастых мозгоправов из Дома Морского Дракона. Но вместо этого в проеме нарисовались двое стражников магистрата. Местные, из элитного крыла.

Только вот выглядели они, мягко говоря, не очень. Если точнее — как свежие покойники, которыми, собственно, уже и являлись.

Оба тела чутка воспарили над каменным полом, их стальные носки глухо скребли по плитам. Но в этой левитации не было ни грамма хваленой магии. Сирена подняла взгляд чуть выше и отчетливо увидела, как шеи обоих жмуриков стальной хваткой держат руки, затянутые в плотные черные перчатки.

А затем из густой тени коридора в дверной проем шагнул сам «кукловод».

Высокий, широкоплечий, затянутый в черную кожу и подогнанную по фигуре вороненую сталь. Никаких бликующих деталей, ничего лишнего. На голове глубокий темный капюшон, полностью скрывающий лицо. Идеальная машина для убийства, которая могла бы сойти за рядового наемника экстра-класса, если бы не одна выразительная деталь. Из-под плаща, нервно подметая воздух, хищно подрагивали белоснежные пушистые хвосты.

Сирена судорожно сглотнула, машинально пересчитав их. Аж целых пять. Не казнь целого графства, но уже элита из элит.

Ворон сделал еще пару бесшумных шагов в камеру и разжал пальцы. Два закованных в броню трупа с лязгом и влажным чавканьем рухнули на пол, словно мешки с требухой. Головы стражников неестественно вывернулись под немыслимым углом.

— Пусть здесь полежат. Не мешают и ладно, — абсолютно обыденным, почти скучающим голосом произнес лис из-под капюшона. Так, будто он не людей только что переломал, а грязные сапоги у порога снял.

Девушка недоверчиво моргнула. Перевела взгляд с трупов на хвостатого визитера.

— Я не против, — она нервно махнула рукой, стараясь, чтобы голос не дрожал. Пиратская гордость требовала держать марку даже перед живой легендой континента.

За спиной Ворона в тесную камеру беззвучно скользнули еще трое. Такие же тени в черном, и хвостов столько же. А на лестничной площадке