Стальной прибой - Джек из тени

— А ты чего бесишься? — прищурившись, тихо спросил я у лисицы, пока пираты ждали ответа.

— Всё нормально, — прошипела Лира сквозь зубы, даже не глядя на меня.

— Знает, что хвостатая станет тебе не нужна, — внезапно, кривя губы в ехидной ухмылке, выдала эта мелкая бестолочь. Причем с таким видом полнейшего триумфа и безапелляционной победы, будто я уже подписал кровью все соглашения, отдав Коргару ключи от столицы и половину всего, что у меня есть.

И тут у Лиры сорвало предохранитель. С кончика её распушенного хвоста сорвалась тонкая молния, с сухим треском ударила в умбон круглого щита на стене и, срикошетив, смачно щелкнула на тощей заднице этой самой мелочи. Деваха взвизгнула, аж подпрыгнув на месте, после чего её лицо мгновенно исказилось от ярости, и она что-то зашипела.

И вот тут-то меня проняло по полной программе.

Шепот, который она издала, не растворился в воздухе. Он вообще, казалось, миновал барабанные перепонки. Звук начал идти со всех сторон одновременно, проникая всё глубже в сознание, словно кто-то вкручивал мне в мозг ржавый саморез. И с каждым поворотом этого самореза наверх полезла всякая дрянь…

«А вдруг Элизабет всё-таки предаст, когда я стану не нужен? А вдруг котлы на бронепоезде рванут и заберут Брунгильду на тот свет? А что, если всё это — просто предсмертный бред инженера, умирающего под завалами там, на Земле?»

Меня накрыло холодным потом. Пальцы сами собой потянулись к кобуре револьвера, потому что рефлексы требовали немедленно уничтожить источник угрозы. Вот только дрожащая рука остановилась сама по себе на полпути…

А потом всё резко закончилось. Щелк — и наваждение спало.

Случилось это сразу после того, как Коргар, не раздумывая ни секунды, отвесил знатную, тяжелую затрещину своей бесноватой мелочи. Удар был такой, что у девчонки клацнули зубы. Она что-то еще возмущенно пробубнила, потирая ушибленный затылок, но, увидев многообещающий, по-настоящему страшный взгляд отца, тут же заткнулась и, задрав нос, отвернулась от него.

— Прощенья просим, — абсолютно серьезно, без тени улыбки произнес Коргар, глядя на меня. — Она у меня тупенькая еще. Совсем без мозгов. Но, с возрастом должно пройти!

Мелкая бестолочь на это лишь что-то снова неразборчиво пробубнила себе под нос, явно в стиле «хрен там плавал, вы мне еще за всё ответите, крысы сухопутные».

— По крайней мере, старшая вся в мать, — как-то даже виновато дополнил пиратский начальник. — А ту боги мозгами точно не обделили.

— Ла-а-адно, — протянул я медленно, вытирая испарину со лба тыльной стороной ладони. Сердце всё еще колотилось где-то в районе горла. — Ну, по крайней мере, я теперь понял, чего так боялась Лира.

Если эта невоспитанная мелочь, даже не являясь полноценной, зрелой Сиреной, заставила меня за пару секунд почти обделаться от собственных страхов, то, что может сотворить уже натуральная, взрослая мамзель? Я живо представил себе галеон противника, где весь экипаж, от капитана до юнги, вдруг решает, что лучший выход — это перерезать друг другу глотки или шагнуть за борт. Плюс, конечно, петь колыбельные на ночь…

Лира буквально прочла мои мысли. Её хвосты встали торчком на мгновение, а в глазах снова полыхнуло фиолетовым.

— А как-то защититься можно от этого… кхм, пения? — нарочито громко спросил я у лисы, покосившись на пиратов.

— Можно, — коротко кивнула Лира. И по её взгляду я безошибочно определил: она прямо сейчас прикидывает, насколько глубокая камера в подземельях Кхарн-Дума пойдет к лицу этой малолетней хамке. — Если мы не берем в расчет антимагический ошейник с шипами вовнутрь…

— Не берем, — твердо ответил я своей кровожадной супруге. Союзников в ошейниках не держат, это аксиома.

— Тогда амулет личной ментальной защиты, — делано, с тяжелым трагизмом вздохнула кицунэ. — Я знаю, кто из наших рунных мастеров может такой создать. Будет дорого. Ооочень дорого. Но эффективно.

— Что же, — я хлопнул ладонями по коленям, подводя черту под этим цирком. — С формальностями, считай, покончено. Вы не пытаетесь вскрыть нам мозги, мы не делаем из вас решето. Давайте всё обсудим в более дружеской обстановке. И выпьем чего-нибудь, а то в горле пересохло.

Ох, зря я это сказал про «дружескую обстановку»! Мелочь тут же злобно улыбнулась Лире, обнажив зубки. Лиса ответила ей в тон, заодно на пару мгновений, чисто для профилактики, создав перекатывающуюся шаровую молнию в ладони. Надеюсь, до рассвета мы доживем без потерь в личном составе.

— Кстати, Коргар, — бросил я, поднимаясь с кресла. — А сколько конкретно за тобой душ сейчас? Тех, кого вы смогли вывезти.

— Тысяч триста, Ваше величество, — спокойно, как о мешке картошки, ответил пират. — Разбросаны по побережью и в лесах, прячутся. Дочерей, кстати, семеро. Глядишь, еще в ком дар проснется в полную силу!

Лира за моей спиной снова громко икнула.

Глава 15

Оптика — штука безжалостная. Она не умеет врать, не умеет сглаживать углы или приукрашивать действительность. В гномьих биноклях, тяжеленных, с латунными шестеренками фокусировки и просветленными линзами, реальность представала именно такой, какой была. И прямо сейчас эта реальность бесила меня до нервной почесухи где-то под левой лопаткой.

Я крутанул ребристое колесико, наводя резкость. Ветер с моря швырял в лицо мелкую соленую морось, но видимость с холма открывалась просто идеальная.

Город внизу, раскинувшийся в естественной, глубокой бухте, жил своей жизнью. Причем жил так, словно весь остальной континент не захлебывался кровью последние несколько месяцев. Словно мы не жгли эльфийских монстров и не хоронили своих тысячами.

Это был не какой-то зачуханный рыбацкий поселок, который темные эльфы проскочили не заметив, и не наспех сколоченный лагерь беженцев. Нет, хрен там плавал. Передо мной лежал нормальный, зажиточный, мать его, мегаполис по местным меркам.

Я медленно повел стволами бинокля слева направо.

Внешняя стена — высоченная и каменная, явно не так давно подновленная, без следов копоти от осадных машин или проломов. За ней, карабкаясь по пологим склонам холмов, теснились добротные дома. Красная черепица, флюгеры, из печных труб лениво тянется дымок. Я даже отсюда, с дистанции в добрых три километра, видел пестрые пятна рыночных тентов на центральных площадях. Там копошился народ. Обычный гражданский народ. Телеги ездят, какие-то грузчики таскают тюки, бабы белье вешают.

А порт… Порт вообще выглядел так, будто у них тут пик экономического чуда. Возле длинных каменных молов