Миф в слове и поэтика сказки. Мифология, язык и фольклор как древнейшие матрицы культуры - Софья Залмановна Агранович

стороны, на наш взгляд, то, что с этими дарами являются именно пастухи и что их функции в принципе уравниваются с функциями волхвов, осуществляющих магические действия, не является случайностью и в евангельском тексте. Профессия пастуха в силу своей архаичности, связанности с внешним по отношению к культурному пространству локусом, по всей вероятности, осмысливается как профессия, несущая на себе особую ритуальную функцию.

90

С лютым зверем (скорее всего, с волком) связано и название растения лютик. А. А. Потебня писал: «Под нечистою, т. е. темною, силою можем мы здесь разуметь с таким же правом змея, как и волка: трава, известная под названием Купало, называется иначе лютяк, лютик, борец, преград, волкобой, потому что сила ее прогоняет нечистых духов, принимающих на себя образ волка». К такого рода названиям растений Потебня относит и траву зверобой (зверь = волк) [46, 305]. Показательно в связи с этим, что для обозначения лютика сербы используют слова вучиjи корен ‘волчий корень’ или вучак.

91

Гоем по-еврейски называется любой нееврей, чужой, чуждый.

92

Показателен выбор Гриневым (точнее, Пушкиным) глагола загрызть, хотя, казалось бы, ничего не мешало употребить и какой-то другой, синонимичный ему: зарубили, зарезали, повесили, пристрелили.

93

Подробнее о фольклорных мотивах в «Капитанской дочке» см. [3, 128–174].

94

Подробнее о различных дериватах с корнем -пек– см. в главе второй настоящей монографии.

95

Только что помилованному Гриневу со всех сторон советуют поцеловать Пугачеву руку. Но Петруша решает про себя: «Я предпочел бы самую лютую казнь такому подлому унижению» [П., VI, 309].

96

На русском языке роман М. Кундеры «Книга смеха и забвения» вышел в сентябре 2003 года, когда эта книга уже была подготовлена к печати. Чешский оригинал романа также оказался для нас недоступен, так как его единственное издание на чешском языке выходило лишь в США. Именно поэтому авторы монографии пользовались авторизованным переводом романа на английский язык.

97

Этот вариант lítost’и демонстрируется хорошо известным русским анекдотом.

Дети хвастаются положением своих родителей и подарками, которые те им подарили:

– У меня папа – директор завода, он подарил мне игрушечную железную дорогу.

– А у меня папа работает в министерстве, он привез мне из-за границы джинсы.

– А у меня… А мне… А я вам всем сейчас по башке дам!

98

Эта агрессия необязательно может направляться на человека, вольно или невольно нанесшего обиду. Объектом такой агрессии может быть и более слабый, «подвернувшийся под руку». См. выше сцену с хозяйкой и ее гусем из «Конармии».

99

Как заметили коллеги из Карлова университета в Праге, обсуждавшие материалы данной главы, у Кундеры описана lítost, направленная на себя, и это описание весьма точно. В данном случае чешскому слову lítost точнее всего соответствует русское зависть. Если же lítost направлена на другого, то в русском языке этому значению соответствует лексема милосердие.

100

Слова героя советского культового фильма «Белое солнце пустыни» таможенника Верещагина «За державу обидно» являются, по-видимому, одним из вербализованных проявлений lítost’и в русском национальном сознании.

101

Показателен в этом смысле рассказ сербского писателя М. Павича «Охота», где свинопас по прозвищу Свиная Гамаша является знатоком многих чудесных историй, как бы сказителем по призванию, одновременно он оказывается и волком-оборотнем [Павич, 35–36, 47–52]. Ср. замечание Т. В. Цивьян о такой характеристике балканского пастушества, как бескорыстное эстетическое любование, вылившееся в античной (балканской) традиции в идиллии и буколики [64, 82].

102

Общеизвестно, что с возникновением металлических орудий ритуальные ножи и рубила долгое время изготовлялись из камня. Это характерно для всех мировых культур.

103

Показателен в этом отношении обряд проводов русалки, зафиксированный у Д. К. Зеленина. Русалку изображала девушка с распущенными волосами, иногда верхом на кочерге и с помелом через плечо. Молодежь весело провожала ее до леса или ржаного поля, где она скрывалась. Вслед ей кричали: «Мы русалку проводили. Можно будет везде смело ходить». Обычай избавляться с помощью метлы от нечисти, от сил хаоса, разрушения закрепился в поговорке Выметать поганой метлой. См., например, в знаменитом монологе Мармеладова (Ф. М. Достоевский «Преступление и наказание»): «В бедности вы еще сохраняете свое благородство врожденных чувств, в нищете же никогда и никто. За нищету даже не палкой выгоняют, а метлой выметают из компании человеческой; и справедливо, ибо в нищете я сам первый готов оскорблять себя». За риторической фигурой, построенной «пьяненьким» героем Достоевского, явно просматривается древнее противопоставление метлы как орудия удаления из человеческого мира сил хаоса и деструкции палке как орудию наказания, т. е. архаическая ритуальная формула, зафиксированная в языке.

104

Аналогичную роль, по-видимому, играет метла и в других культурах. Так, в японской культуре метла является орудием одного из мифологических героев, побеждающего зло, очищающего мир от скверны. Во многих храмах метлы являются священными предметами. Во время зимних праздников у японцев принято дарить метлы и веники. Некоторые экземпляры так дороги, что их в состоянии купить только крупные фирмы для подарка в храм или для украшения центрального офиса. По китайским поверьям, враждебные людям духи и мертвецы могут быть побеждены при помощи магических предметов. Исследователь этого вопроса, синолог рубежа XIX–XX веков Я. Я. М. де Гроот в своей работе «Демонология Древнего Китая» писал, что в качестве магического предмета для этих целей, по мнению китайцев, подходил веник. Ученый приводит цитату из древней китайской книги «Цзы бу юй», где приводится случай, когда злой дух (так называемый «бегущий труп») напал на художника, делавшего зарисовку: «Вспомнив, что “бегущие трупы” боятся метлы, он закричал: “Принесите метлу”, и носильщики поняли по этим словам, что в доме – “бегущий труп”. Они схватили метлу, поднялись по лестнице, с помощью метлы вернули тело в прежнее положение» [20, 212–213].

105

В одном из немецких шванков XVI века при помощи метлы упорядочивается не только пространство, но и время. Глупый и невежественный поп, неспособный разобраться, «когда суббота, а когда воскресенье», не может определить день, когда нужно звонить к мессе. Он находит, на первый взгляд, оригинальный, а на самом деле глубоко традиционный выход, изготовляя по одной метле в день и называя их днями недели. Обращаясь к архаической структурирующей и упорядочивающей силе метлы, он ведет отсчет времени по метлам [Шв., 126–128].

106

Идея черты, разделяющей миры, зафиксирована и в многочисленных детских играх разных народов, где повторяется довольно настойчиво. Приведем в качестве примеров несколько русских традиционных игр. Одна из них так и называется «Черта» и заключается в том, чтобы перетащить на свою сторону игроков противника. В одной из многочисленных игр «в войну» каждый из «солдат» делает на земле круг, называемый «городком», и складывает в него свое имущество (шапку, палку и т. п.); цель игры – захватить «городки» и имущество побежденных. В еще одной игре, прямо называемой «Городок», на земле чертится большой круг – городок; ведущий – «городовой» – препятствует игрокам забрать из круга их шапки. Вероятно, к подобным играм восходят вошедшие в поздний быт и ставшие спортивными такие игры разных народов, как городки, лапта, бейсбол и т. п.

107

В этом отношении представляет интерес так называемая «канавка», которую копал вокруг обители Серафим Саровский и которую до сих пор продолжают прокладывать монахини и паломники. Обитель должна была быть защищена линией канавки от пришествия Антихриста. Характерно, что линия «канавки», по замыслу Серафима Саровского, повторяет путь Богородицы, привидевшейся ему во сне, вокруг обители.

108

В связи с этой лексемой нельзя не сказать о таком важном для польского языка и польской культуры концепте,