Мёд полыни - Екатерина Сергеевна Кожевникова

– Я и так перед матерью твоей, Чернавой, виноватая, – повесила голову ведунья. – С самого начала поняла, что не справиться ей со злобой, да все равно смягчилась и пропустила через границу миров. Слабина в ней была лютая, безволие, слишком много обид и терзаний. Не попади Ярослава в Навь – не стала бы ведьмой Чернавой, а тебе не пришлось бы потом беды за родителей расхлебывать. Так тебе хоть с Чернушкой повезло, а когда мать твоя за советом явилась, не было у меня еще кошки. Сама я по Нави долго расхаживать не могу, Кощей взбеленится, у нас с ним давние счеты… Посему помогла тебе, чем смогла, да не все замыслы проклятого скелета разгадала, а теперь снова себя виноватой чувствую…

– Яга.

– Да не проси ты, не смогу я помочь! – дернула плечом ведунья, яростно очищая латунную миску от плавленного воска и не глядя на бортника.

– Я не могу еще и Весняну потерять. Наверное, ты поймешь.

Чернушка испуганно зашипела, выгибаясь и скидывая со стола сгоревшую свечу. Яга обернулась и увидела, как с белоснежного платка на лоб девушки упали блестящие капли, а Стожар сжал ее руку так, что побелели костяшки.

– Ты что творишь, дурень? Бессмертным себя возомнил? – уронив лавку, Яга ринулась к Стожару, схватила его за плечи, но тот уже безвольно повис у ведуньи на руках, сползая на пол.

На щеках Весняны появился бледный робкий румянец, она громко вздохнула.

Часть третья. Свой дом обрету в сердце твоем

По ту сторону смерти цветет полынь и

Оглушительно пахнет августовским разнотравьем.

Мы идем через поле, такие живые,

Будто раньше ни разу не умирали…

© Песня группы Джоконда «По ту сторону смерти» на стихи Марии Доманицкой

Бездумно глядя в миску с водой, Айно медленно нарезала овощи на похлебку. За прошедшие месяцы женщина осунулась, глаза ее помутнели, красивые светло-золотистые волосы растрепались, небрежно сложенные в кривой пучок под платком. С тех пор как случилась беда с любимой дочерью, Айно больше не надевала любимые финские украшения, почти не выходила на улицу, а поначалу и от постели дочери не отходила. Но бежали вперед дни, семья нуждалась в заботе матери, а хозяйство без присмотра разваливалось. Нехотя, но постепенно Айно взялась за труды, по дому ей помогала соседская девочка Забава, и все начинали привыкать к новой жизни – без Весняны.

Настал прохладный и золотистый месяц ревун[32], деревня радовалась богатому урожаю, но никто уже не верил, что Весняна жива и еще может проснуться. Она оставалась такой же холодной, бледной и чужой, совсем неживой, но Айно рьяно оберегала сон дочери, не давая ее в обиду – материнское сердце чуяло, что надежда есть, хотя Стожар, обещавший найти лекарство, бесследно исчез, а отец Весняны все чаще заговаривал о том, что пора бы отпустить дочь.

Заметив порез на пальце, Айно отложила репу, чтобы замотать его, когда дверь за спиной громко хлопнула. Забава, помогавшая по дому с уборкой, вдруг налетела на стол, чуть не перевернув его.

– Там… – глаза девушки округлились, на веснушчатых щеках заиграл румянец.

– Что?

– Она очнулась!

* * *

Когда Весняна открыла наконец глаза, вся семья сбежалась ее обнимать, трясти и приводить в чувство. Айно плакала, крепко хватаясь за руки дочери и боясь их отпустить, старшие братья весело галдели, а отец сдержанно улыбался, хотя глаза его слезились.

Но Весняна не радовалась – она безостановочно твердила, что со Стожаром случилась беда и ему нужна помощь. Раскачиваясь на кровати и обнимая исхудавшими руками колени, девушка плакала и бормотала что-то бессвязное о Яге, ведьмах и духах. Поначалу все решили, что она не может прийти в себя после долгого сна, но даже спустя несколько часов Весняна продолжала метаться по дому, как раненый зверь, и выспрашивать про Стожара. В конце концов родители после долгого молчания собрались и рассказали, что Стожар пропал три месяца назад.

– И отец его пропал… мужики в лес ходили, искали их, а нашли затопленную рухнувшую избушку, – растерянно покачал головой купец. – И выглядело все заброшено, будто там годами никто не появлялся.

Поначалу девушка отказалась верить, что Стожар мог просто уйти. Ходила сама не своя, под присмотром двух братьев отправилась в лес к заброшенной землянке, но ничего, кроме развалин, не нашла.

Следующие несколько дней Весняна бродила по дому бледная, словно тень, с опустевшим взглядом и мокрыми глазами, будто все время искала что-то – так еще недавно ходила по дому ее собственная мать. Не желая слышать, что Стожар сгинул, Весняна искала его, распугивая растрепанным видом жителей деревни, ходила одна по краю леса, где они обычно виделись с бортником. А по ночам не могла спать, кричала из-за кошмаров и рассказывала страшные истории о ведьмах.

Вся семья обеспокоенно следила за ней, но никто не знал, чем помочь – радость от пробуждения быстро померкла. Местный знахарь попытался исцелить Весняну успокаивающими травами, но не помогло. Айно терпеливо разговаривала с дочерью, стараясь утешить, но та упрямо повторяла, что помощь нужна не ей, а Стожару.

На седьмой день в дверь настойчиво постучали. Быстро переговорив с кем-то, Айно заглянула в комнату дочери и позвала ее с собой. Весняна, сонными пальцами перебиравшая рушник, который надо было вышить, отложила его в сторону и безвольно пошла за матерью.

На пороге дома стояла странная старушка с высокой кривой палкой: седые, слегка рыжеватые волосы растрепались и выбились из-под платка, на широком тканном поясе висели защитные амулеты и ножи. От нее пахло лесом, отварами и смертью, а бледно-голубые, почти белесые глаза, один слегка темнее другого, впились в девушку, как только она подошла.

– Весняна, к тебе гостья. Знакомая? – Айно косилась на старушку с опаской.

– Потолковать нам надо с глазу на глаз, – прищурилась бабушка, окидывая проницательным взглядом хозяйку дома.

Услышав низкий голос, Весняна вздрогнула и замерла – по коже побежали мурашки. А затем лихорадочно закивала.

– Да, да! Пройдем в дом, зачем на пороге стоять, – ответила она дрожащим голосом, спешно утаскивая за собой гостью.

Проводив старушку в свою светлицу и усадив ее на сундук, Весняна плотно закрыла за собой дверь и чуть не кинулась гостье в ноги.

– Гляжу, ты меня узнала, – ухмыльнулась проницательная старушка.

– Яга! Яга же? Неужели Стожар ко мне послал с вестями? Что с ним, где он? – зачастила Весняна, задыхаясь.