Мёд полыни - Екатерина Сергеевна Кожевникова

За деревьями вдруг послышался шорох, похожий на тихие шаги. Как бы мальчишки ни всматривались – человека не заметили, но смутная тень мелькала за стволами. Листья, закрученные порывом ветра, поднялись и начали складываться в большую зеленую руку, которая потянулась к друзьям.

– А-а-а, нечисть!

– Бежи-и-и-им! – завопил Малюта и рванул из лесу первым, только коричневые пыльные пятки засверкали, за ним тут же припустил приятель.

Они мчались, вопили и с визгом обгоняли друг друга. Тяжело дыша, мальчишки вывалились на поляну у края леса – туда, где стоял маленький, уютный, но одинокий бревенчатый домик. У забора-плетня развешивала мокрые горшки на сушку аккуратно одетая женщина со светлыми, почти белыми волосами.

– Финская ведьма? – округлил глаза один.

– Финская ведьма! – завопил на весь лес второй мальчишка, бегом огибая поляну. Спустя миг деревенские растяпы уже мчались с криками по лугу, распугивая стрекоз и кузнечиков.

– Развлекаешься? – улыбнулась женщина, закрепляя на плетне последний горшок.

– Не стоит в моем лесу ни обзываться, ни пчел обижать, – зашелестел тихий голос, с каждой фразой становившийся громче.

Весняна обернулась – рядом с домом взвился ураган из листьев и травинок, складываясь и обретая форму. Стожар появился, сидя на кривой упавшей березе и опираясь на высокую палку – кожа его со временем серела, светлые волосы зеленели, все больше в них появлялось запутанных травинок. Вся одежда собиралась из переплетенной травы, пальцы вечно были в земле, а на поясе из корней болталась резная деревянная ложка. Только глаза оставались неизменными: один – светло-зеленый, цвета весенней листвы, что видит мир живых людей, второй же – угольный, что видит существ из Нави.

– Отец! – радостно закричали двое белокурых мальчишек: сидя на крыльце, старший Ладимир вырезал для младшего Дарена деревянную ладью с парусом. Их ни капли не испугало, что Стожар появился из ниоткуда, на глазах собравшись из летящих листьев – весело смеясь, они побросали вещи и побежали к березе. Улыбаясь, Стожар спрыгнул с дерева и прижал к себе обоих мальчишек, щекоча им носы. Старшему минуло семь, он уже доставал отцу до пояса и пытался быть серьезным, а младший, забавный трехлетний малыш с румянцем на щеках, заливисто хохотал и вечно бегал хвостиком за братом.

– Ладно-ладно, победили! – попытался стряхнуть с себя Стожар насевших мальчишек, как яблоки с дерева, но те крепко вцепились и повисли на руках. – Кто сегодня соберет больше всех ягод? – он хлопнул в ладоши, и вокруг поляны выросли прямо из земли кусты малины, увешанные ярко-красными плодами. С радостным писком сыновья одновременно схватились за большую корзину и, перетягивая ее друг у друга, поспешили к малиннику.

Весняна, улыбаясь, пропустила пробегающих мальчишек и подошла к мужу.

– Здравствуй, душечка, – мягко обнял ее Стожар, утыкаясь носом в светлые волосы. От него пахло хвоей, лесом, мокрой землей и немного медом.

– Ты надолго к нам заглянул? – прижалась Весняна щекой к его щеке. На ее рукаве тут же оказались молодые веточки, оторвавшиеся от Стожара.

– Нет. На часок, до заката.

* * *

Сыновья, набегавшись, до икоты наелись ягод, мягкого хлеба и вповалку завалились спать на теплую печь. Подоткнув им одеяло, Весняна вышла на крыльцо к Стожару, прикрывая дверь. Домик был совсем небольшим, но теплым и уютным – его помогли строить старшие братья, после того как Весняна заявила, что будет жить в лесу. Правду о Стожаре все равно пришлось рассказать – родители, конечно, не обрадовались, но со временем смирились. А местные деревенские сплетники и так всю жизнь считали девушку ведьмой – терять было нечего.

– Ты заметил, что Ладимир управляется с ветром? Куда он укажет – туда ветер и подует. Несколько раз мне так помогал костер разжигать.

– А Дарен с птицами пытается разговаривать, – мягко улыбнулся Стожар. – Не знаю, правда ли он их понимает или дурачится, постреленыш. Подрастет – увидим.

– Твое наследство, – улыбнулась Весняна, усаживаясь рядом на лавку и снимая с волос мужа прицепившиеся листья.

– Как знать. Может, здесь замешаны финские колдуны? – засмеялся Стожар, тут же получив локтем в бок от жены.

Над их головами в темноте вдруг послышалось тихое жужжание – сонная, будто бы только разбуженная пчела недовольно гудела, петляя в воздухе. Стожар протянул руку, и пчела спокойно села на открытую серовато-землистую ладонь.

– Мне пора бы идти.

– Снова попросил пчелу за тобой присматривать?

– У них лучше получается следить за временем, чем у меня, – рассеянно пожал плечами Стожар.

Весняна с болью посмотрела на мужа и прижалась к его плечу, не желая отпускать. Хотя он оставался родным, но с каждой встречей она замечала крошечные перемены: Стожар обрастал зеленью, медленно серела кожа, зеленели волосы, а голос шелестел, словно потревоженные ветром сухие листья, – он давно не был человеком, но с каждым годом все больше походил на дерево с листвой, запутавшейся в кроне-волосах.

– Сколько у тебя еще времени осталось?

– Мало. Пару часов жизни, – тихо прошептал Стожар, проводя ладонью по мягким светлым волосам. Весняна вздохнула и подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

– Не спас бы меня – сейчас жил бы спокойно, простым человеком, – против воли резко вырвалось у нее.

– Ты жалеешь? – удивился Стожар.

– А ты – нет?

Стожар молча покачал головой и ненадолго задумался.

– Не знаю, счастлива ли ты, но я смог полюбить жизнь такой, какая она есть сейчас.

– Твоя жизнь… – всхлипнула вдруг Весняна, Стожар успокаивающе коснулся ее мокрой щеки.

– Я обрел все, что искал: любимых людей, семью, призвание, покой. А еще наконец понял, чему учил отец, и больше не боюсь будущего, ведь не приходится метаться и выбирать между деревней, разбойниками, землянкой. До похода в Навь жизнь казалась запутаннее и сложнее.

– Но ты же перестал быть человеком! – замотала головой Весняна.

– А иначе, думаешь, был бы счастлив? Потеряв тебя и всех дорогих людей, чтобы жить, ненавидя себя за то, что никого не спас. Я мог выбрать путь мести, как мать, но вместо этого выбрал свой, который никто другой не видел, но зато мне не пришлось никого предавать. Человек сам не ведает, что способен понять и обрести в моменты отчаяния, на что готов пойти и какая в нем скрыта сила. Кощей хотел себе ученика – да не смог уничтожить желание помогать другим, ведьмы надеялись сломать страхом и гневом – не вышло, ведь не может все долго держаться на лжи и страхе. Вот колдуна им удалось из меня сделать, да не такого, какого хотели, – мягко рассмеялся Стожар, а листья березы зашумели в ответ. – Теперь моя судьба – защищать лес, которым я