Мёд полыни - Екатерина Сергеевна Кожевникова

– Из Нави? Все разговоры, которые слышала… сначала ведьмы долго обсуждали, как вернуться в мир живых, – Весняна поежилась. – Потом был грохот, кажется, Стожар с ними боролся, а еще говорили о Кощее… и что-то случилось. Я помню крик, что Стожар – в беде. – Вместо ответа ведунья молча закрыла глаза, соглашаясь, и Весняне стало еще страшнее. – Что с ним стало?

– То непросто будет растолковать, – вздохнула Яга, качая головой. – Но что поделать, слушай…

Яга повела длинный, тягучий, как медовая река, сказ о том, что Стожар – потомственный колдун, потому затягивали его в Навь ведьмы и Кощей, и о том, какой долгий путь ему пришлось проделать, чтобы спасти близких, пожертвовав частью жизненных сил ради волшебного камня-Алатыря. Рассказала Яга, почему сама Весняна после долгого плена у ведьм оказалась на пороге смерти.

– Стожар не захотел тебя терять, не смирился с такой участью и вцепился в последнее дорогое, что у него осталось, да только за все ценное высокую плату отдавать приходится. Он вспомнил, как пожертвовал часть жизненной силы Алатырь-камню, и с тобой ту же уловку провернул – отдал тебе остатки сил, чтобы спасти и смерть отсрочить, хотя у самого лишь половина жизни оставалась, – Яга осуждающе качнула головой и поджала губы, в ее глазах появилась скрытая горечь.

– Так он умер? – охнула Весняна.

– Нет, – резко перебила Яга. – Я успела его перехватить, пока еще оставалось немного капель жизненных сил. Но времени у него – всего несколько дней.

– Значит, выжил? – обрадованно вскочила с пола девушка.

– Ну… – замялась Яга. – Не особо.

– Как это?

– Он примерно на той же грани оказался, что и ты была – между жизнью и смертью, землей и небом. Ни жить, потому что времени у него не осталось почти, ни умереть окончательно не вышло. Обычный человек так бы долго не протянул и умер, но Стожар-то – ведьмин сын, с рождения отчасти Нави принадлежит, колдовать хоть немного, но обучен… вот его Навь себе и прибрала, пограничного духа, – Яга вздохнула, покрутила в пальцах длинные концы платка и вдруг раздраженно дернула плечами. – Что ты глядишь на меня, девица? Нежитью стал твой бестолковый жоних! Простым человеком ему уже никогда не быть, лишь духом – держит его здесь часть души, что с Навью связана, не дает ни исчезнуть, ни умереть!

– Но… как же так? – затряслись губы Весняны, глаза начали наполняться слезами. – Ему можно помочь?

– Он сам себе помог так, что лучше некуда, – недовольно хмыкнула Яга.

– Расколдовать? Может быть, тоже силой с ним поделиться?

– Это вам игрушки, что ли? – грохнула кулаком по сундуку Яга, но быстро смягчилась. – Говорю тебе – все, что могла, я для него сделала – несколько капель жизни в нем сохранилось, совсем чуть-чуть. Я и пришла, чтобы сказать, что ты можешь увидеться с ним сама.

– Как? Где? – встрепенулась с надеждой Весняна.

– Эк ты шустрая! – засмеялась Яга. – Не беги, сядь да послушай: он к тебе в человечьем обличье сможет являться, почти таким, как раньше, но остатки жизни в это время будут утекать. Когда силы закончатся – обратится он невидимым духом и таким останется на целую вечность.

– Хорошо, – подрагивая от нетерпения, кивнула Весняна.

– Как бы ни хотелось закрыть глаза на правду, ты должна всегда помнить – он больше не смертный. Не тот человек, что прежде. Будь готова, что увидишь кого-то совсем иного.

– И пусть, – быстро закивала Весняна, пытаясь не пропускать мимо ушей наставления.

– Услышь меня, дите неразумное, – посмотрела на нее сочувственно Яга. – Стожар, которого ты помнишь, – сгинул. Никто не осудит, ежели ты испугаешься и не захочешь больше с ним знаться. Забудь его тогда, как страшный сон, и начни новую жизнь…

– Да что вы? – выдохнула Весняна, уставившись на Ягу. – Мы теперь одной нитью навсегда связаны.

– Ты – живая, он – нет, – тихо прошептала Яга, наклонив голову. – Думай, милая, где твое место. Слушай сердце свое.

– Я за ним теперь всегда пойду куда угодно, хоть в лес, хоть в Навь, – между бровями Весняны появилась морщинка, она глядела в глаза Яге прямо, не моргая.

Ведунья проницательно всмотрелась в серьезное лицо девушки, тепло улыбнулась и кивнула.

– Упрямая, ничем не лучше жониха своего. Он передать просил, что найдешь ты его на лесной поляне у края леса, где вы раньше виделись.

– Как же я найду невидимого? Услышит ли он, если позову? – забеспокоилась Весняна.

– Иди, – мягко поторопила Яга. – Об остальном Стожар сам позаботится.

* * *

Двое деревенских парней набрели в лесу на гудящее дерево – высоко над землей в дупле поселилось пчелиное семейство.

– Медом полакомимся! – запрыгал один.

– Да ну, закусают! – отмахнулся второй.

– Что, испужался, да? Да не боись, у меня дядька – бортник! Он сказал, если пчел дымом усыплять, они тогда улетят и не куснут.

Его приятель задумчиво почесал затылок и сунул в нос палец, задумчиво посмотрев на друга.

– А дым мы как сделаем, чтоб до дупла аж дотянулся?

– Ну… – взгляд первого забегал, он почесал босую ступню о порванную штанину. – Дерево давай подожжем, а дым снизу дойдет!

– А что, дядька твой так и делает? – с сомнением замычал его приятель.

– Да, я тебе говорю! Трусишь – так и скажи, сам мед достану, тебе ничего не оставлю!

– Сам трусишь!

Два друга сбегали в деревню, незаметно вытащили из печи горящие угли, завернули их в куски бересты и бегом, пока взрослые не поймали, вернулись к гудящему дереву. Провозившись до самого заката с сухой травой и остывшими углями, растяпы все же смогли развести прямо у корней небольшой костерок. Огонь весело затрещал, облизывая древесный ствол, пчелы недовольно загудели, с ревом вылетая из улья и жаля старшего из мальчишек в колено.

– Ай, больно! – взвизгнул он, подпрыгивая на одной ноге. – Малюта, дай подорожник!

Его друг стоял, испуганно вглядываясь куда-то в сторону леса, и не отвечал.

– Малюта!

– Давай утекать отсюда, – попятился тот.

– С чего бы?

– Там между деревьями кто-то был…

Мальчишка перестал прыгать и тереть укушенную коленку, подошел к другу и пригляделся.

– Нет там никого! Опять трусишь!

– Был! Глазастый такой, то ли человек, то ли…

– Да ну, привиделось тебе.

Кроны деревьев вдруг зашумели – поднялся порывистый ветер, со свистом срывая с веток листья. Трава закачалась, а пчелы напряженно загудели. Разгоревшийся костер вдруг шикнул и потух, словно его задули, как пламя свечи. Корни дерева недовольно зашевелились, один из них пополз в сторону мальчишек, словно змея.

– Видел? – шепотом переспросил Малюта у друга.

– Видел, – недовольно оглянулся друг,