Первые христиане: какими они были «на самом деле»? - Андрей Сергеевич Десницкий

Только один эпизод полемики выходит за рамки обсуждения личности и полномочий Павла, да и то не совсем. Он пишет: «Впрочем, один человек действительно причинил огорчение, но не мне, а в некоторой мере всем вам – я не преувеличиваю. Довольно с него того наказания, которому большинство из вас его подвергло. Лучше его теперь простить и утешить, чтобы чрезмерная печаль его не погубила, так что я призываю вас проявить к нему любовь. Для того-то я вам и написал, чтобы на деле убедиться: во всем ли вы будете послушны. Кого вы простите, того прощаю и я. Так что я ради вас от имени Христа простил того, кого было за что прощать» (2:5–10).

Это явно один из его наиболее ярых оппонентов, и вот он оказался наказанным (по-видимому, с ним прекратили общение?), а теперь Павел советует его простить. Он говорит, что прощает его вслед за коринфской общиной, но по смыслу получается, что скорее она должна его простить после того, как Павел объявил о своем прощении. Мы видим, что вопросы церковной дисциплины здесь выводятся им за рамки обычных человеческих размолвок и примирений, когда с неким человеком общаются или не общаются другие люди по собственному выбору; нет, это дело всей общины, и решающее слово принадлежит Павлу как ее руководителю даже тогда, когда он физически далеко от нее.

Как мы видим, при отсутствии четкой централизованной структуры вопрос об авторитете остается одним из самых актуальных. Авторитет нуждается в постоянном подтверждении, особенно на расстоянии.

ГАЛАТАМ

Павел спорит в этом послании со своими противниками (как и в 2 Кор., они испытывают личную неприязнь к Павлу, им посвящена практически вся глава 1) и некоторыми галатскими христианами (вероятно, эти множества пересекаются) – он отстаивает свое достоинство и право наставлять христиан Галатии, как мы уже отмечали выше. Фактически он отстаивает право на существование независимых харизматических общин под руководством людей, получивших откровение свыше, вне зависимости от тех или иных формальных процедур и без всякой связи с уже существующими авторитетами (вероятно, с иерусалимской общиной под руководством апостолов).

Богословская проблема в Послании галатам обсуждается, по сути, одна: надо ли христианам из числа бывших язычников соблюдать Моисеев закон, прежде всего, совершать обрезание. «Бог, Который наделяет вас Духом и совершает среди вас чудеса, смотрит на соблюдение закона или на вашу веру в услышанную весть?» (3:5) С точки зрения Павла, такое требование означает, будто христианство не стирает различий между людьми разного происхождения, а благословения, обещанные Богом Аврааму, передаются лишь его прямым потомкам, соблюдающим Моисеев закон. По-видимому, в этом и заключается суть «иного евангелия», которое проповедуют его оппоненты (1:8).

ФИЛИППИЙЦАМ

Это послание также содержит личные объяснения Павла относительно его отношений с христианской общиной, к которой он обращается. Тон его гораздо более примирительный: «Они возвещают Христа, и будь то искренне или лишь для вида – я рад этому!» (1:18).

Гимн, содержащийся в 2:6–11, мы подробно разбирали в разделе 1.5. Он, по-видимому, долго будет оставаться предметом спора между сторонниками высокой и низкой христологии. Но гораздо проще понять, с какой точкой (точками) зрения спорил Павел, притом достаточно эмоционально. Можно представить себе воззрение, согласно которому приписывать Иисусу из Назарета божественное достоинство кощунственно (будь то по модели высокой или низкой христологии), а страдания, которые он претерпел, объясняются его неспособностью себя защитить. Вот эту точку зрения Павел категорически отвергает. Также, вероятно, он отвергает мнение, будто Иисус становится в некий ряд «прочих имен» (2:9), наравне с которыми его можно почитать. Нет, он превознесен и назван Господом в особом и уникальном смысле, а его добровольное унижение служит примером поведения для христиан, будь то сам Павел или его адресаты. Похвальба обрезанием или соблюдением Моисеева закона, по-видимому, приводится как частный случай нескромного поведения.

Павел обращается к жителям Филипп, т. е. прежде всего римским ветеранам, привычным к строгой иерархии и дисциплине, и внушает им – какой бы ни была его христология, – что христианам свойственна совсем другая иерархия, где высшую ступень занимает униженный и распятый Иисус.

Можно было бы также предположить, что Павел спорит с теми, кто не видит во Христе человека (2:7), но эта тема точно не получает здесь серьезного развития, а потому ее можно оставить в стороне. Кем могли быть те оппоненты, с которыми спорил на эту тему Павел, из самого послания не вполне ясно.

Также в Флп. затрагиваются темы, уже хорошо нам известные: Павел напоминает о своей тесной связи с филиппийской общиной (1:8), отрицает необходимость обрезания для христиан (3:3) и говорит, что праведность перед Богом человек обретает по вере, а не благодаря исполнению Моисеева закона (3:9).

1–Е ФЕССАЛОНИКИЙЦАМ

Это послание затрагивает тему авторитета Павла, который он отстаивает перед общиной в Фессалонике, но достаточно мягко (2:3–7). Острая, хотя и краткая полемика явно направлена против тех иудеев, которых Павел считает виновными перед Богом и ответственными за смерть Христа: «Те убили и Господа Иисуса, и пророков, а нас они преследовали, Богу они не угодны и всем людям враждебны» (2:15). Это высказывание явно противоречит тем пространным рассуждениям об отношении Бога и народа Израиля, которые он предлагал римской общине. По-видимому, полемика с иудаизмом в Фессалонике не была достаточно актуальной, чтобы развивать эту тему, и Павел ограничивается лишь проведением четкой границы: иудеи враждебны по отношению к христианам, как были враждебны ко Христу, и не следует ожидать от них иного.

Именно в этом послании Павел спорит с теми христианами, которые переживают по поводу отсрочки Второго пришествия и беспокоятся о посмертной судьбе умерших прежде него верующих: «Хотим, братья, чтобы вы поняли всё про умерших и не унывали, как прочие, кому не на что надеяться: если мы верим, что Иисус умер и воскрес, то Бог вместе с Ним приведет и тех из верующих в Него, кто уже умер» (4:13–14). Правда, нам трудно понять, в чем состоял их основной тезис; Павел, собственно, ничего не оспаривает, а скорее успокаивает сомневающихся.

Зато очень подробно Павел спорит с теми, кто настаивает на предсказании точной даты Второго пришествия, чтобы как следует подготовиться к нему (5:1–5). Собственно, полемическое острие Павла направлено против тех, кто разделяет повседневность и эсхатологию. Он утверждает, что ко Второму пришествию нужно быть готовыми постоянно, и главное тут вот что: «Пусть никто не переходит границ и не ищет себе выгоды за счет брата» (4:6).

По-видимому, острие полемики Павла во многом зависело от ситуации в конкретной общине: он обсуждал именно ту проблему, которую видел перед