Развод по приказу. Измена по любви - Виолетта Весна

Он не удивился резкой смене темы.

— В тот день. Почти сразу.

— Почему вам не поверили?

— Потому что я не должен был быть на резервном канале. Меня подключили временно, когда основной оператор вышел из строя. Потом оказалось удобно сказать, что я вмешался не туда и услышал не то.

— А Владислав?

— Сначала не поверил.

— Вам?

— Себе, наверное. Если бы он признал подмену сразу, пришлось бы признать, что штаб скомпрометирован. Что кто-то внутри отдал команду на смерть. Это не просто ошибка в рапорте. Это обвал всей системы, которую он держал.

— Он выбрал систему.

— Тогда — да.

Я вспомнила письмо Владислава.

«Если я скажу правду, ты возненавидишь меня. Если промолчу, возможно, выживешь».

— А потом?

— Потом начал проверять. Поздно.

— Вы его ненавидите?

Ренат долго молчал.

— Нет.

— Но он вас отстранил.

— Он подписал то, что ему положили. Это хуже.

— Почему?

— Потому что от врага ждешь удара. От сильного человека — проверки.

Я кивнула.

Снова подпись.

Под рапортом. Под разводом. Под чужой судьбой. Владислав слишком долго верил документам больше, чем живым людям. Возможно, в этом и была его настоящая вина.

Не в Агате.

Не в отсутствии любви.

В том, что он приходил к человеку слишком поздно, уже с подписанной бумагой в руках.

Телефон Рената завибрировал.

Он посмотрел на экран.

— Милана.

— Почему она звонит вам?

— Я дал ей номер на случай, если ваш будет недоступен.

— Дайте.

Он передал телефон.

— Милана?

— Тая, ты в порядке?

— Да.

— Голос не нравится.

— Он у меня сегодня весь день никому не нравится.

— Ладно. Слушай внимательно. В сеть пока ничего не ушло, но у меня источник в одном канале. Им предложили фото.

Я похолодела.

— Какие фото?

Ренат поднял голову.

— Ты и Сарматов у аптеки. Ты касаешься его лица. Еще кадр у пристани, где он открывает тебе дверь. И, возможно, фото из подъезда той квартиры, где вы сейчас.

Я медленно повернулась к окну.

Шторы были закрыты, но вдруг показались тонкими.

— Нас снимали здесь?

— Не знаю. Проверьте.

Ренат уже был у двери. Без лишних слов вышел в коридор.

Я сжала телефон.

— Что хотят написать?

Милана выдохнула.

— Пока рабочий заголовок: «Бывшая жена генерала провела ночь с майором, который мстит ее мужу».

Я закрыла глаза.

Вот он.

Следующий удар.

Не по лицензии. Не по делу. По грязи, которую легче всего бросить в женщину, если она вышла из-под контроля.

— Тая, — сказала Милана, — ничего не отвечай никому. Я подниму юристов, попробую остановить публикацию.

— Не надо.

— Что значит не надо?

Я открыла глаза.

Ренат вернулся через минуту. Лицо было жестким.

— На лестнице пусто. У камеры на этаже сломан корпус. Недавно.

Я кивнула ему и сказала в трубку:

— Милана, если они хотят показать меня любовницей, пусть попробуют. Но мы ответим не оправданием.

— А чем?

Я посмотрела на Рената.

Он стоял у двери, и между нами все еще было то невысказанное, что не стало поступком. Но, возможно, уже стало правдой.

— Правдой, — сказала я. — Они хотят историю про измену. Мы дадим историю про приказ, из-за которого погибли люди.

— Это опасно.

— Сегодня это слово уже потеряло убедительность.

Милана молчала секунду.

— Ты точно в порядке?

Я посмотрела на Рената. На его усталые глаза, на пластырь над бровью, на руку с новой повязкой, на человека, который мог бы стать моей ошибкой, если бы я позволила чужой грязи назвать его первым.

— Нет, — сказала я. — Но я больше не одна.

После звонка я положила телефон на стол.

Ренат не подошел.

— Это моя вина.

— Нет.