Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

- Не смотри так, - прошептала она, неловко улыбнувшись. - Я тогда забуду, почему мы остановились.

Уголки его губ дрогнули.

- А я боюсь, - тихо ответил он, - Что ты уже забыла.

Между ними снова вспыхнул резонанс - слабее, сдержаннее, но от этого не менее опасный. Гвендолин сглотнула и все-таки сделала крошечный шаг назад.

Где-то в другом корпусе Уэна внезапно ощутила короткий, чужой магический отклик - странный, теплый и тревожный.

«- Любопытно,» - пробормотал Вистэйн. - «Кажется, кто-то только что нарушил сразу несколько законов природы.»

Отклик пришел тихо - не ударом, не волной, а почти незаметным касанием, будто по поверхности воды провели пальцами, не тревожа глубину.

Некромантия внутри отозвалась неожиданно - не холодом, а ровным, внимательным присутствием.

Дыхание на мгновение сбилось.

«- О…» - голос Вистэйна прозвучал мягче обычного. - «Вот это было…»

«- Что?» - мысленно отозвалась Уэна, стараясь не выдать себя среди остальных.

Ощущение уже таяло, оставляя после себя тонкий след, похожий на воспоминание о прикосновении, которого не было.

«- Нежно,» - с горечью в голосе произнес он.

Легкое недоумение мелькнуло в мыслях.

«- Это опасно?»

Короткая усмешка отозвалась внутри.

«- Опасность принимает разные формы. Иногда она кричит. Иногда колеблется. Иногда почти решается… а потом останавливается.»

Уэна медленно выдохнула.

Понимание пришло спокойно: это было не о ней. И все же - откликнулось.

Где-то в Академии кто-то сделал выбор. Не вслух. Не до конца. Но по-настоящему.

«- Редкость,» - добавил Вистэйн тише. - «Магия редко говорит так тихо. Обычно она требует, давит, ломает. А это… почти признание, испугавшееся самого себя.»

Уэна выпрямилась, возвращая внимание в зал.

Странно, но вместо тревоги внутри поселилось спокойствие. Тонкое, хрупкое. Как уверенность, что даже в месте, полном стали и контроля, кто-то все еще выбирает чувствовать.

«- И, к слову,» - лениво добавил Вистэйн, возвращая привычный тон, - «Однажды ты тоже так откликнешься... Вопрос лишь в том - кому.»

Уэна ничего не ответила.

Резонанс еще не до конца улегся, когда звук металла о камень разнесся по залу.

Икарис опустил меч.

- Достаточно, - громко произнес он.

Разговоры, движения, даже дыхание - все замерло.

Он обвел глазами зал, задерживаясь на лицах чуть дольше, чем нужно. Не оценивая силу, ища реакцию.

- Вы пришли сюда, потому что думаете, что готовы, - продолжил он. - К дисциплине и ответственности.

Его взгляд снова скользнул по рядам и остановился на Уэне на долю секунды.

- Проверим.

По залу прошел едва слышный ропот.

- Сейчас, - добавил принц. - Без подготовки и подсказок.

Он сделал шаг в сторону, к одному из тренировочных кругов, внутри которого лежал, испещренный старой символикой, камень.

- Паладин - это не тот, кто бьет первым.

Вистэйн лениво протянул внутри ее сознания:

«- Как изящно. Испытание на мораль под видом физического. Мне нравится этот маг.»

«- Порой он выглядит... опасно», - подумала Уэна.

«- Разумеется. Все по-настоящему талантливые маги опасны.»

Икарис поднял руку.

- Каждый из вас войдет в круг. По одному, - его взгляд стал жестче. - Перед вами появится угроза. Не иллюзия и не учебная конструкция. Я хочу увидеть, как именно вы будете действовать. Отсутствие решения недопустимо.

Внутри все сжалось, одновременно выстраиваясь в четкую линию.

До Уэны в круг вошли трое.

Первый - высокий, уверенный - шагнул вперед без колебаний, словно исход был ему заранее известен. Фигура из камня едва успела сформироваться, как заклинание сорвалось с руки резко и грубо. Камень треснул, проекция рассыпалась сухим звуком, напоминающим ломку старой статуи.

- Принято, - коротко бросил Икарис.

Юноша вернулся на место, выпрямившись с самодовольной уверенностью.

«- Великолепно,» - лениво протянул Вистэйн. - «Реакция молотка на все, что напоминает гвоздь.»

Второй действовал осторожнее. Он ждал. Слишком долго. Каменная фигура приблизилась, давление ощутимо выросло, и вместо шага вперед последовало отступление - защита вспыхнула запоздало.

Круг дрогнул. Камень потух сам.

- Еще раз: отсутствие решения недопустимо, - отчеканил Икарис.

Третий выход был аккуратным, почти учебным. Девушка с чистой, светлой аурой попыталась взять контроль - аккуратно, выверено, по всем правилам. Но в движениях не было внутреннего согласия. Магия держалась натянутой струной.

Фигура дернулась, исказилась и рассыпалась резко, словно ее не отпустили, а сломали.

Икарис нахмурился.

- Контроль без понимания - это подавление. Запомните.

Девушка вернулась на место, опустив взгляд.

- Следующий.

Уэна шагнула в круг.

Камень в центре казался гладким, темным, впитавшим слишком много чужих решений.

Взгляд задержался на нем дольше, чем хотелось.

«- И?..» - осторожно спросила она.

«- О, не стесняйся. Прояви инициативу,» - лениво предложил Вистэйн. - «Крикни на него. Угрожай. Пни. Вдруг сработает.»

В груди коротко дрогнула усмешка.

Икарис не вмешивался. Просто ждал.

И это ожидание давило сильнее любого приказа.

«- Они всегда так,» - заметил Вистэйн. - «Создают условия и наблюдают, как ты сама себя выдаешь. Весьма педагогично.»

Шаг вперед.

Камень откликнулся сразу, дрогнув и начав собирать форму. Из него медленно возникала фигура - высокая, неровная, словно сложенная из трещин и чужих попыток стать кем-то целым. Лицо оставалось неподвижным, но в этой неподвижности угадывалась усталость.

«- Если ударить…»

«- Рассыплется,» - спокойно ответил голос. - «И все останутся довольны. Быстро, чисто, правильно.»

«- А если нет?»

«- Тогда придется признать, что ты не вписываешься. Тоже вариант.»

Фигура сделала шаг навстречу - медленно, тяжело, без угрозы, почти с просьбой, застывшей в каждом движении.

Некромантия внутри откликнулась неожиданно мягко - не холодом, не тягой к разрушению, а тихим вниманием.

Зал напрягся.

Фигура двинулась ей навстречу медленно, тяжело, будто каждый шаг давался ценой целого века.

«- О-о,» - протянул Вистэйн с живым интересом. - «Ты уверена, детеныш?»

Уэна протянула руку не с заклинанием, не с приказом. Просто руку.

На мгновение все замерло. А затем... каменная ладонь дрогнула и плавно поднялась в ответ.

Соприкосновение оказалось холодным - и неожиданно… тихим. Некромантия не вырвалась. Она выдохнула, потекла ровно, находя форму без усилия.

Трещины перестали расползаться. Фигура замерла, а после произошло невозможное. Каменное лицо изменилось. Совсем чуть-чуть. Губы дрогнули. Фигура улыбнулась - неловко, криво, по-каменному.

По залу прошел шокированный вдох.

«- …Вот это,» - прошептал Вистэйн, и в его голосе впервые не было иронии, - «Было красиво...»

Камень-сосуд погас сам.

Фигура распалась не в