Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

занятия, - продолжил он, - Но и тренировки: физические, магические и комбинированные. Усталость станет привычной, раздражение - частым спутником, и очень скоро станет ясно, что представление о паладинах и реальность не имеют ничего общего.

Остановившись у металлического круга в центре, он чуть повернул голову.

- Здесь нет места героизму. Есть дисциплина, контроль и умение не умирать там, где это не требуется.

В зале кто-то едва слышно сглотнул.

- В конце курса каждого ждет экзамен, - добавил он, словно речь шла о чем-то обыденном. - Не теоретический.

Взгляд поднялся.

- Вы столкнетесь с настоящей нежитью.

Тишина уплотнилась.

- Контролируемой, - уточнил принц. - Ограниченной, но живой в своем искажении. Она не будет ждать, пока вы вспомните формулу или примете правильную стойку. Ваша задача - выжить, сохранить себя и, если потребуется, уничтожить цель.

Он сделал шаг вперед.

- Паладин - не тот, кто не боится. Паладин - тот, кто действует, несмотря на страх.

Короткая пауза.

- У вас еще есть время передумать. Дверь за спиной открыта.

Никто не сдвинулся.

Икарис почти незаметно кивнул.

- Тогда начнем.

***

Тем временем Гвендолин сидела на подоконнике в одном из боковых коридоров Академии, свесив ноги во внутренний двор. Свет здесь ложился мягче, воздух казался живее, а лианы, тянущиеся вдоль каменных стен, едва заметно откликались на ее присутствие, шевелясь, как если бы улавливали настроение.

Улыбки не было.

- Уэна пошла туда, - произнесла она, не оборачиваясь. - В группу.

Серлин стоял чуть поодаль, опираясь плечом о колонну. Расслабленная поза обманывала лишь тех, кто не умел читать эльфов.

- Слишком рано.

Гвендолин резко повернула голову, взгляд вспыхнул.

- Рано? Ты видел бал. Видел, как на нее смотрели. Она уже не может оставаться «просто студенткой».

Серлин медленно выдохнул, сделав шаг ближе, но сохранив привычную дистанцию - ту самую, что формируется не правилами, а историей.

- Именно это и вызывает тревогу, - он остановился, не сокращая расстояние. - Паладины не любят некромантов, Гвендолин. Их терпят. Используют. Иногда… замечают, - в голосе прозвучала сдержанная горечь. - Но такое внимание всегда имеет цену.

Пальцы Гвендолин сжались на краю камня.

- Она справится.

- Я знаю, - криво улыбнулся он. - Поэтому и тревожно.

Молчание легло между ними плотным слоем. Где-то внизу прошли студенты - их смех звучал слишком легко, слишком обыденно на фоне этого разговора.

- Уэна хочет быть увиденной, - продолжил Серлин тише. - Но мир не умеет смотреть бережно. Особенно на тех, кто меняет правила.

Усмешка Гвендолин вышла острой, почти фейрийской.

- Ты говоришь это, потому что переживаешь за нее? Или потому, что знаешь, каково быть тем, кого не должны видеть рядом?

Взгляд поднялся. Их глаза встретились.

- И то, и другое.

Лианы на стене дрогнули сильнее, откликаясь на напряжение.

- Если с ней что-то случится… - начала девушка.

- Она не будет одна, - спокойно закончил Серлин. - Ты это знаешь.

На этот раз улыбка получилась тихой, настоящей.

- Тогда остается надеяться, - произнесла она, - Что это только начало, а не предупреждение.

Изменение в воздухе пришло раньше звука шагов - резкое, чужое.

По коридору прошли старшекурсники.

- Смотри-ка, - лениво бросил один, скользнув взглядом по Гвендолин. - Фейри и эльф. Академия окончательно забыла, что такое чистота коридоров.

Короткий смех.

- Осторожнее, - добавил другой. - А то еще приворожат.

Они ушли, не оборачиваясь.

Лианы у стены резко дернулись, натягиваясь, как струны.

Серлин напрягся мгновенно - в ауре мелькнул холодный, опасный отблеск, еще не магия, но уже намерение.

- Не надо, - тихо сказала Гвендолин.

Взгляд задержался на ней на мгновение.

- Хорошо. Ради тебя.

Она соскользнула с подоконника и оказалась слишком близко - нарушая границы, которые существовали задолго до Академии.

- В одном они правы, - почти шепотом сказала фейри, поднимая глаза. - Нам нельзя.

Серлин усмехнулся, в улыбке мелькнула усталость.

- Запреты существуют, чтобы напоминать, чего боятся.

Между ними осталось меньше шага - слишком мало для спокойствия, слишком много для безразличия.

Лианы потянулись плотнее, закрывая обзор со стороны коридора.

- Если нас увидят… - ее голос стал тише.

- Тогда это будет выбор, - ответил он, склоняясь ближе. - Такой же, как у Уэны.

Мир сузился до дыхания, до тепла, до ощущения границы, за которой все перестает быть безопасным.

Гвендолин вдохнула - и воздух откликнулся.

Лианы ожили, сплетаясь плотнее, создавая вокруг живой полог. Свет стал мягче, с легким зеленым оттенком, и пространство на мгновение перестало быть частью Академии.

- Это плохая идея, - прошептала она.

- Безусловно, - тихо проговорил в ответ Серлин.

Его рука поднялась, замерев в воздухе, не касаясь.

Эльфийская магия, обычно точная и выверенная, дрогнула.

Между ними вспыхнул отклик.

Не вспышка - пульс.

Живая, теплая фейрийская сила переплелась с холодной, светлой эльфийской, не сталкиваясь, а находя общий ритм. Лианы зашевелились сильнее, по камню пробежали едва заметные световые прожилки.

Серлин замер.

- Гвен… Если кто-то почувствует...

- Пусть, - улыбка получилась слишком смелой.

Она приблизилась вплотную, стирая оставшееся расстояние.

Тепло стало обжигающим. Дыхание коснулось кожи. Магия ответила глубже – уже не осторожно, а с обещанием.

Он наклонился к ее губам.

Мир дрогнул. Резонанс рванулся наружу, предупреждая.

Еще мгновение – и граница бы исчезла.

Серлин резко остановился, коснувшись лбом ее лба.

- Если мы продолжим... Назад дороги не будет.

- Назад ее и не было.

Лианы медленно разомкнулись, неохотно возвращая пространство к привычной форме.

Они отстранились на шаг, на грань, которая теперь была слишком хрупкой, чтобы называть ее правилом.

Когда Серлин снова потянулся к ней, Гвендолин поняла это не разумом - телом.

Ее первая мысль была отступить. Вторая - остаться. Третья запуталась где-то между учащенным дыханием и тем, как сердце вдруг стало слишком громким.

Она не отстранилась, но и не потянулась навстречу.

Пальцы сжались в складках ткани платья, как якорь, напоминание, что она все еще здесь, все еще должна быть осторожной. Магия нервно вспыхнула под кожей, выдавая ее с головой.

«Нельзя», - сказала себе фейри.

«Хочу», - ответило все остальное.

Серлин был так близко, что она слышала, как он замедляет дыхание - сознательно, с усилием. Это пугало сильнее, чем если бы он просто поддался.

- Гвен… - он произнес ее имя почти неслышно, будто проверяя, можно ли еще.

Она подняла взгляд - и тут же пожалела.