Миф о Елене Троянской. Женщина, которая 3000 лет сводит с ума человечество - Маурицио Беттини

в свете приближающегося конца города, она попыталась наладить связи с Антенором, чтобы избежать наказания со стороны греков и заручиться его поддержкой (V 4). Окончательному возвращению способствовала случайная гибель ее детей от Париса (V 5). После взятия Трои Аякс и другие ахейские вожди требовали ее смерти за те страдания, которые она причинила греческой стороне, но за нее вступился Одиссей, который вместе с Менелаем просил спасти ее. В итоге решение было принято в их пользу, и Елена смогла вернуться в Спарту с Менелаем (V 14).

Схожую установку по отношению к мифической традиции мы находим в «Повести о разрушении Трои» Дарета Фригийского. Он также изображается очевидцем событий, но на этот раз с троянской стороны. Возможно, имя Дарета связано с именем троянского жреца, упоминаемого в «Илиаде» (V 9 и далее). Нам известен только латинский текст этого произведения, датируемый началом VI века н. э., и в этом случае существование греческого оригинала остается недоказанным. Тот факт, что повествование идет с точки зрения троянцев, делает похищение Елены не похожим на акт насилия. Поездка Париса в Грецию была задумана Приамом, который требовал возвращения сестры Гесионы, похищенной греками во время похода Геракла в предыдущем поколении (об этой версии см. также Serv. ad Aen. X 91; Lact. Plac., ad Achill. I 21; 397). Греки отказались от предыдущего требования со стороны Антенора, и Парис отправился в Грецию, чтобы возобновить переговоры. Однако у него был и корыстный интерес: Парисом двигало обещание Афродиты, явившейся ему во сне (суд трех богинь в этой рациональной версии стал сном Париса), которая посулила ему брак с самой красивой женщиной Греции (гл. VII). Встреча с Еленой произошла на острове Китира, где находился знаменитый храм Афродиты. Двое молодых людей были поражены красотой друг друга, и это стало причиной «похищения», которое произошло с согласия Елены (гл. IX–X). Этот вариант событий оправдывал поведение Париса (греки первыми похитили Гесиону) и одновременно казался более правдоподобным с исторической точки зрения: действительно, похищение легче произвести на нейтральной территории, такой как остров Китира, чем из дворца в Спарте, где пара будет привлекать внимание (подобное возражение к традиционной версии выдвигал и Дион Хрисостом: Or. XI 59).

Произведения Диктиса и Дарета, которые сегодня кажутся несостоятельными в историческом плане и довольно скромными в литературном, имеют преимущество краткого, упорядоченного и достоверного повествования о большинстве событий, связанных с троянской легендой. Линейность рассказов позволила затем использовать их в качестве общей схемы для развития новых эпизодов и характеров. Это помогло им оказать заметное влияние на эпический характер троянской темы в средневековых romances. Оба они использовались в сочинении «Роман о Трое» Бенуа де Сент-Мора, датируемом 1160–1170 годами. Произведение из более трехсот строк открывается походом аргонавтов (как у Дарета) и включает в себя весь материал троянского цикла, от первого похода времен царя Лаомедонта до «возвращения» героев и убийства Одиссея от руки Телегона. Но в отличие от предыдущих книг, трактующих ту же тему, здесь обстановка, обычаи и характеры персонажей полностью изменились. Описанный мир – феодальное общество Франции XII века, где важную роль наряду с военными действиями играли любовные страсти с активным участием различных женских персонажей. В соответствии с тенденциями, распространенными в Средние века, это произведение написано с позиции троянцев (в первой части оно очень близко следует за произведением Дарета). Елена изображена прекраснейшей из женщин; легко соблазненная Парисом, которого она встретила на острове Китира, она охотно согласилась на похищение (ст. 4503–4506). Но за быстрым согласием последовала острая тоска по родине, своему покинутому мужу и дочери, и Парис был вынужден вмешаться, чтобы утешить и убедить ее (ст. 4639–4713). В ночь взятия Трои ей грозила гибель от рук греческих вождей, но она была спасена решительным вмешательством Улисса, который передал ее Менелаю (ст. 2679–2696). В поэме не настаивают на вине Елены, хотя и напоминают об этом; она представляет собой идеальный образец женщины, почитаемой за свою красоту как греками, так и троянцами. Роман Бенуа оказал значительное влияние в следующих столетиях, как прямо, так и через адаптацию в прозе на латинском, которую сделал Гвидо де Колумна: его «История разрушения Трои», в свою очередь переведенная на многие европейские языки, широко использовалась во многих литературных произведениях.

В этом обзоре мы не будем отслеживать судьбу троянского мифа в следующие столетия. С наступлением Возрождения снова стали доступны литературные произведения Древней Греции, которые можно было прочитать в оригинале или переводе, и картина постепенно изменилась. Троянская легенда пользовалась существенным успехом на византийском Востоке. Здесь, естественно, сохранялась значительная преемственность с античной литературой, но и в этом регионе историческая хроника пользовалась большой популярностью. На произведении Диктуса основывается повествование Малалы, историка эпохи Юстиниана, который в пятой книге своей «Хронографии» подробно останавливается на причинах и ходе Троянской войны. В этом произведении история любви Париса и Елены начинается в саду дворца Менелая, куда женщина отправилась с Эфрой, здесь показанной родственницей Менелая, и Клитемнестрой. Парис, тайком сопровождавший ее, сразу же влюбился и похитил ее при сообщничестве женщин (Chronographia. P. 94 и далее. Dindorf). Красота Елены, которая как в эпической поэзии, так и в трагедии упоминается косвенно – через ее воздействие на окружающих – или указывается как причина войны, здесь описана подробно, с указанием деталей (p. 91 Dindorf). В последующие столетия множество других авторов касались троянской темы: например, она встречается во всемирно-исторической хронике Георгия Кедрина в XI веке и хронике Константина Манассии в XII веке, который посвятил Трое больше трехсот строк своего произведения: от вещего сна Гекубы до разрушения Трои (ст. 1118–1471). Эта работа была очень распространена и послужила основой для последующих изложений, например Гермониака (XIV век) и так называемой «Византийской Илиады» – произведения, известного по единственной рукописи XVI века и написанного, возможно, незадолго до этого периода. Это сочинение отличается наличием фольклорных и романических элементов. Парис, вынужденный покинуть город из-за враждебности местной знати, терпит кораблекрушение и попадает на остров, где его принимают в монастыре. Молодой троянец, который в других версиях появляется богато одетым, предстает во дворце Менелая в простой тунике монаха (ст. 589–591). Он был радушно принят и заручился доверием Менелая, влюбился в Елену, и та ответила ему взаимностью. Когда Менелай отправился на Крит, пара получила полную свободу, и Елена забеременела. В этот момент бегство стало для Елены необходимостью, и, чтобы избежать внимания присутствующих, она была вынуждена переодеться в мужское платье (ст. 701–40; см. I fatti di Troia. L’Iliade bizantina del cod. Paris. suppl. Gr. 926 / A