Миф о Елене Троянской. Женщина, которая 3000 лет сводит с ума человечество - Маурицио Беттини

и эллинистические религии того времени. Это не должно вызывать удивления, потому что синкретизм широко практиковался в среде гностицизма, а также потому, что сам Симон Волхв проживал и обучался в Александрии. Божественные черты образа Елены, уже в разных формах присутствовавшие в греческих мифах, приобрели особое значение, прежде всего в восточных регионах империи. Необходимо кратко напомнить о них, поскольку они освещают некоторые черты персонажа, которые до сих пор мы не рассматривали. В старинном городе Трое, который в эллинистическую и римскую эпохи пользовался особым вниманием со стороны новых правителей, Елена стала объектом культа под именем Адрастея[354]. Это имя напоминает имя матери Немезиды – божества, часто связанного или отождествляемого с Адрастеей[355]. Но, вероятно, в троянском культе можно распознать отсылку к древности региона, поскольку Адрастея было именем горного божества Иды[356]. В Египте, по свидетельству Плутарха, Елена получала «великое почитание» вместе с Менелаем[357]. Это утверждение, вероятно, следует отнести к культу правителей в той форме, в какой он практиковался в эпоху Птолемеев. Действительно, в Египте жена царя была объектом поклонения и часто ассоциировалась с Еленой и Афродитой. Например, Каллимах мог представлять смерть царицы Арсинои, супруги Птолемея II Филадельфа, как похищение, совершенное Диоскурами. Их вмешательство, таким образом, напоминало восхождение Елены к звездам в финале «Елены» Еврипида или ее таинственное исчезновение в версии «Ореста». Даже в «Сиракузянках» Феокрита тогда еще правящая царица (снова Арсиноя) называется «подобной Елене»[358]. Также есть свидетельства уподобления той же царицы Афродите и Исиде. Она действительно была объектом культа в храме на Зефирийском мысе, расположенном между Александрией и Канопским рукавом Нила и посвященном Арсиное-Афродите[359]. Бо́льшую ценность становлению культа придавало прошлое этой легенды: храм находился на месте, где задолго до этого стоял город Тонис, эпоним царя, который принял Елену и Менелая, прибывших из Трои. Неслучайно в том же регионе на острове Фарос практиковался культ Исиды, также связанный с присутствием Елены и Менелая в эпической традиции[360].

Таким образом, функции Елены на египетской земле были по-разному связаны с атрибуциями правящей четы. В этом регионе она принимала более ярко выраженные божественные черты, которые позволяли приблизиться к богиням вроде Исиды и Афродиты. Персонаж демонстрирует схожие свойства в других регионах эллинизированного Ближнего Востока. Из Оксиринхских папирусов, содержащих ряд молитв, обращенных к Исиде, мы узнаем, что в Вифинии это божество почиталось также под именем Елены[361]. Сближение двух фигур кажется немаловажным и подтверждается другими общими элементами, вероятно усиленными действием синкретизма. Как Елена, так и Исида действительно имели выраженные лунные черты (в климентинских произведениях Елену называли Луной)[362], обе были связаны с персонажами Диоскуров и изображены с большим факелом в руках[363]. Некоторые атрибуты, встречаемые у гностической Елены, такие как «Госпожа» (kyria), «мать всех вещей» (pammetor), принадлежали также и фигуре Исиды[364]. Не менее важен тот факт, что, как утверждалось, Исида тоже была проституткой в Тире в течение десяти лет[365]. Древние традиции, аллегорические толкования, богословские мысли достаточно вольно использовались для поиска ключевых совпадений, основанных на выявлении параллелей и точных соответствий.

К этим элементам, придававшим ценность земным материальным аспектам и общим для других божеств этого региона, как финикийская Астарта или вавилонская Иштар, добавлялись другие, противоположного характера, которые выводили на первый план интеллектуальную и моральную сферу. Исида в том числе обладала теми же чертами мудрости и справедливости, которые мы выявили в образе Елены в качестве первой божественной мысли[366]. Подобные качества принадлежат к достаточно далеким друг от друга сферам, по крайней мере, если рассматривать греческий мир: достаточно подумать о глубоко различных способностях, характеризующих таких богинь, как Афина и Афродита, которые теперь соединены в одной и той же божественной фигуре. Это объясняет, как Елена может обладать наиболее традиционными чертами, которые сближают ее с Афродитой, и вместе с тем демонстрировать не менее значимое совпадение с Афиной, понимаемой аллегорически как проявление божественного разума. Анализируемый относительно гностического мифа, знаменитый рассказ о рождении Афины из головы Зевса кажется особенно подходящим для изображения момента отделения «первой мысли» от отца и вместе с тем подтверждением отношений, которые они продолжают поддерживать. С этой точки зрения Симон Волхв взял на себя роль Зевса – древнего верховного божества, а Елена – роль «первой мысли», порожденной им. Христианские писатели сообщают, что жрецы этой новой религии создавали и почитали две статуи Елены и Симона Волхва с чертами лица соответственно Афины и Зевса[367]. Разработка этого нового мифа, столь же богатого на нововведения, как и последовательного и продуманного во всех своих частях, предполагала не только широкое использование греческой традиции в ее самых развитых проявлениях, но также и смелое сопоставление с иудейской и формирующейся в то время христианской.

Что же в этом рассказе остается от древней фигуры, с которой мы начали? Кажется, совсем немного. Несмотря ни на что, можно отметить, что структура повествования осталась узнаваемой, хотя теперь исполняет довольно отличающиеся от прежних функции. Гностический миф тоже представляет древнюю фигуру божественного происхождения (греческая Елена – дочь Зевса), которая покинула свой дом и долгое время провела в чужих краях (земной мир). Этот опыт показан как пленение, которое длилось очень долго, но его финальный этап, проведенный в публичном доме в Тире, составил десять лет, что точно соответствует длительности Троянской войны. Затем следовало освобождение, произведенное законным обладателем женщины – Симоном, который занял место Менелая и вернул ее в родной дом. Отдаленное пифагорейское происхождение можно узнать в религиозном вдохновении, пронизывающем все повествование, в его этических целях и особенно в космическом измерении, которые здесь принимают спасительный замысел, значительно расширенный по сравнению с первоначальной версией.

Сокращения

Здесь приводятся сокращения, используемые в цитатах со ссылками на античных авторов и сборники отрывков из текстов.

Ael.: Элиан

Aesch.: Эсхил

Alc.: Алкей

Alcm.: Алкман

Anth. Pal.: Палатинская антология

[Apollod.]: Псевдо-Аполлодор

Arctin.: Арктин

Arist.: Элий Аристид

Aristoph.: Аристофан

Aristot.: Аристотель

Ath.: Афиней

Athenag.: Афинагор

Cic.: Цицерон

Clem.: Климент Александрийский

[Clem.]: Псевдо-Климент

Dio.: Дион Хрисостом

Diog. Laert.: Диоген Лаэртский

Epiph.: Епифаний Кипрский

Eur.: Еврипид

Eust.: Евстафий Солунский

Hecat.: Гекатей

Hellan.: Гелланик

Her.: Герадот

Heracl. Pont.: Гераклид Понтийский

Hes.: Гесиод

Hesych.: Гесихий

Hom.: Гомер

Hor.: Гораций

Hyg.: Гигин

Iambl.: Ямвлих

Ibyc.: Ивик

Il.: Илиада

Iren.: Ириней Лионский

Isocr.: Исократ

Iust.: Юстин

Luc.: Лукиан

Lyc.: Ликофрон

Lyd.: Иоанн Лид

Lys.: Лисий

Myth. Vat.: Ватиканские мифографы

Od.: Одиссея

Ov.: Овидий

P. Oxy.: Коллекция Оксиринхских папирусов

Parth.: Парфений

Paus.: Павсаний

Pers.: Персий

Petr.: