Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос

У меня стало холодно внутри.

Судья сделал паузу.

— Теперь документы, подписанные именем госпожи Сорен.

Варен заметно напрягся.

— Вы видели дубликат печати?

— Да.

— Кто его принес?

— Господин Сорен.

Герман встал.

— Достаточно.

Судья резко сказал:

— Сядьте.

— Этот человек спасает себя, перекладывая на меня все, что делал сам.

— Сядьте, господин Сорен.

Герман остался стоять еще секунду.

Потом сел.

Варен продолжил:

— Печать использовали для распоряжений по поставкам и платежам.

— Подпись кто ставил?

— Не я.

— Кто?

— Счетовод конторы.

— По чьему приказу?

— Господина Сорена.

Мастер Дален поднялся.

— Вы лично слышали такой приказ?

— Один раз.

— В остальные?

— Получал готовые документы.

— Значит, по большей части вы предполагаете.

— Да.

Вот почему его показаний все равно было недостаточно без документов.

И хорошо, что они у нас были.

— Госпожа Сорен знала о схеме?

— Нет.

Я подняла голову.

— Откуда вы знаете? — спросил судья.

Варен впервые посмотрел прямо на меня.

— Потому что, когда она начала задавать вопросы, господин Сорен велел не давать ей старые счета и сказать, что все книги находятся у меня в городе.

— Когда это было?

Он назвал период.

Примерно за месяц до развода.

— Она собиралась отозвать доверенность?

— Да.

— Вы знали?

— Господин Сорен сказал, что не даст ей сделать это, пока не закроет дела.

В комнате стало очень тихо.

— Что значит «не даст»?

Варен провел ладонью по лицу.

— Я не знаю. Потом появились бумаги по дому Арден.

Я почувствовала, как Рейнар за моей спиной изменил позу.

Судья тоже посмотрел на него.

— Господин Арден, вам придется дать показания.

— Понимаю.

Варена увели не сразу.

Мастер Дален задавал вопросы почти час.

Некоторые ответы действительно били по его надежности.

Варен признавал, что получал долю от незаконной добычи.

Признавал, что сам скрывал расходы.

Что именно он приказал сократить работников на дренажах.

Что солгал мне о состоянии северного склада.

Что через своего человека организовал повреждение канала.

И что после обвала пытался уничтожить документы.

— Почему суд должен верить вам сейчас? — спросил Дален.

Варен посмотрел на него устало.

— Не должен. Пусть верит книгам.

Впервые за все слушание я увидела, как мастер Дален не нашел ответа сразу.

Потом вызвали Рейнара.

Он сел на место свидетеля.

Судья спросил о пропавших деньгах.

О спорных документах.

О датах, когда я находилась в Ардене и физически не могла передать бумаги в столичной конторе.

О визите Германа перед разводом.

Рейнар отвечал коротко.

Без попытки сделать себя умнее задним числом.

— Почему вы приняли документы за подлинные? — спросил судья.

— Потому что на них были подпись и печать Элины. И потому что я недостаточно глубоко проверил обстоятельства.

— Госпожа Сорен отрицала участие?

— Да.

— Вы ей поверили?

Пауза.

— Нет.

Я смотрела на его профиль.

— Почему?

— Потому что считал документы более надежными, чем ее слова.

— Сейчас?

— Сейчас установлено, что часть документов поддельна.

— Это не ответ на вопрос.

Рейнар поднял взгляд.

— Сейчас я считаю, что был неправ, когда отверг ее объяснение без полной проверки.

Судья записал.

— Господин Сорен обращался к вам до развода?

— Да.

Рейнар повторил разговор.

Герман говорил, что Элина подписывала бумаги по его просьбе.

Что могла не понимать последствий.

Что не стоит устраивать публичное дело.

— Вы воспринимали это как попытку защитить сестру?

— Да.

— Теперь?

— Как попытку заранее объяснить ее подпись на документах.

Герман смотрел на него с ненавистью.

Рейнар не отвечал взглядом.

— Есть ли у дома Арден имущественные претензии к Пепельной долине?

— Нет.

Я напряглась.

Этот вопрос я не ожидала.

— Земля когда-либо принадлежала вашему дому?

— Нет. Это личное наследство Элины Сорен.

— Финансировали ли вы восстановительные работы после развода?

— Нет.

— Оказывали помощь?

— Людьми на короткий срок и лично во время аварий. Без права на долю, возврат расходов или управление.

— Требуете ли сейчас какого-либо права на долину в связи с расследованием?

Рейнар посмотрел на меня.

Потом снова на судью.

— Нет. Ни сейчас, ни после завершения дела.

Судья кивнул.

Для него это был еще один ответ.

Для меня — больше.

Не потому что я думала, будто Рейнар собирался отнять землю.

Потому что он произнес это публично.

Без условий.

Потом слово дали Герману.

Он не признался.

И я была этому почти рада.

Потому что настоящая развязка не должна была зависеть от того, решил ли виновный человек внезапно облегчить всем работу.

Герман отрицал подделку печати.

Отрицал приказ скрывать добычу.

Признал только одно: он знал о пирене и считал, что общая доверенность Элины позволяла разрабатывать его для покрытия расходов семьи.

— Почему доход не отражался в книгах Пепельной долины? — спросил финансовый чиновник.

— Потому что добычу финансировала моя торговая контора.

— Но земля вам не принадлежала.

— Я управлял ею.

— Управляющий распоряжается доходом в интересах собственника.

Герман сжал губы.

— Семейные активы были тесно связаны.

— Ваша сестра получила доход?

Он не ответил.

— Господин Сорен?

— Нет.

— Вы получили?

— Часть денег шла на семейные долги.

— Ваши семейные долги?

— Дома Сорен.

— Владельцем этого дома являетесь вы?

— Да.

Чиновник сделал запись.

Потом спросили про воду.

Герман сказал, что не является специалистом.

Что Варен никогда не сообщал ему о серьезной опасности.

Что добыча велась по заверениям управляющего безопасно.

Тогда представитель службы недр зачитал запись из одной обгоревшей бумаги.

Она была повреждена, но сохранилось достаточно:

«После горячего выхода нижний ход продолжать только при укреплении. Верхнюю воду не пускать к рабочей стене».

Внизу стояла дата.

И инициалы ГС.

Герман сказал:

— Не моя запись.

Мастер документов уже сравнивал ее с деловой перепиской.

Не подпись.

Короткие пометки.

Вероятность совпадения была высокой, но не абсолютной.

Снова никакого идеального доказательства.

Потом финансовый чиновник представил платеж мастеру, изготовившему дубликат печати.

Через посредника.

С конторы Германа.

Потом показали документы, полученные из дома Арден.

Поддельные подписи.

Потом письмо Элины.

Потом заявление Варена.

Не одно доказательство.

Цепь.

К концу дня у меня болела голова.

Я перестала чувствовать спину.

Суд объявил перерыв до следующего утра.

Никто не собирался выносить решение после одного длинного разговора.

На улице уже темнело.

Я