Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос

Герман лишался права когда-либо снова представлять мои имущественные интересы без моего личного нотариально удостоверенного согласия.

Суд также запрещал ему управлять активами Пепельной долины через третьих лиц.

По «Северному камню» расследование продолжалось.

Лорена Вайса еще не нашли.

Часть денег предстояло взыскивать отдельно.

Варен получал более мягкую меру именно потому, что сотрудничал и дал сведения, подтвержденные документами.

Не свободу.

Не прощение.

Только учет сотрудничества.

Все было значительно прозаичнее, чем хотелось бы человеку, любящему красивые финалы.

И именно поэтому я верила решению.

Когда судья закончил, Герман попросил несколько минут для обращения.

Я ожидала обвинений.

Он посмотрел на меня.

— Элина.

Судья разрешил.

— Я не хотел уничтожать долину.

Я ничего не ответила.

— Когда началась добыча, дела дома Сорен были хуже, чем ты знала. У нас были долги. Я думал, что закрою их, потом оформлю все правильно.

— Потом?

Он сжал губы.

— Потом стало поздно.

— Когда именно? После поддельной печати? После горячей воды? После того как вы предложили купить долину за цену без пирена?

Мастер Дален коснулся его локтя.

Герман отстранился.

— Ты ничего не понимала в этих делах.

Вот он.

Тот же человек.

Даже сейчас.

— Возможно, — сказала я. — Но это была моя земля.

Он замолчал.

— И моя подпись.

Еще тише:

— И моя жизнь.

Герман отвел взгляд.

— Я был уверен, что смогу все исправить.

— Не спросив меня.

Он больше ничего не сказал.

Его вывели не в цепях.

Не как великого злодея из легенды.

Просто под надзором стражи для оформления дальнейшего производства.

Я смотрела ему вслед и не чувствовала победы.

Только усталость.

Орен подошел первым.

— Поздравляю.

— С чем?

— С тем, что ваше имущественное дело закрыто.

— Это можно поздравлять.

— Я именно это и имел в виду.

Савел появился с другой стороны.

— Значит, теперь можно брать деньги на северный отвод?

Я посмотрела на него.

— Мы вышли из суда минуту назад.

— Деньги сами канал не построят.

— Когда-нибудь я вас уволю.

— Только после весны.

Леста рассмеялась.

Я тоже.

Впервые за два дня нормально.

На ступенях палаты нас ждал Рейнар.

Он не подошел сразу.

Дождался, пока Орен и остальные уйдут к карете.

— Все?

— Нет. По «Северному камню» еще продолжат. Вайса ищут. Возмещение будут взыскивать частями.

— Я не про это.

Я поняла.

— С имущественным делом — все.

Он кивнул.

— Хорошо.

Мы стояли друг напротив друга на тех же ступенях, где после первого слушания я впервые почувствовала, что могу потерять право на собственную жизнь.

Теперь этого риска больше не было.

— Рейнар.

— Да?

— То, что вы сказали вчера...

— Я помню.

— Про новый выбор.

— Да.

Я посмотрела на него.

— Мой первый выбор сейчас — вернуться в Пепельную долину.

— Я ожидал.

— Второй — закончить горячий отвод.

— Савел тоже ожидает.

— Третий...

Я остановилась.

— Какой?

— Можете приехать через неделю.

Рейнар улыбнулся.

— С документами?

— Если будут.

— А если не будут?

Я вспомнила собственные слова из прошлого разговора.

— Тогда без них.

Он кивнул.

— Приеду.

— По приглашению.

— По приглашению.

— И без попыток командовать сушильней.

— Это уже слишком жесткое условие.

Я посмотрела на него.

— Рейнар.

— Понял.

Мы пошли к карете.

Впереди была долина.

Не восстановленная.

Не богатая.

С поврежденными полями, временными каналами, заваленной выработкой и мельницей, которая все еще не работала.

Но теперь она окончательно принадлежала мне не только по старому свидетельству.

Я сама отстояла право быть ее хозяйкой.

И впервые бывший муж ехал рядом не потому, что мог решить мою судьбу.

А потому, что я разрешила ему остаться в моей жизни еще немного.

Глава 12. Дом, который я выбрала

Глава 12. Дом, который я выбрала

Весна пришла в Пепельную долину не зеленью.

Сначала она пришла водой.

Снег на северных склонах начал таять в конце последней холодной недели. Савел три дня ходил по каналам с таким лицом, будто природа лично решила проверить его работу.

На четвертый день он поднял меня еще до завтрака.

— Идемте.

Я посмотрела на окно.

За стеклом только начинало светать.

— Что случилось?

— Пока ничего.

— Тогда почему я уже боюсь?

— Потому что вы умная.

Через двадцать минут мы спускались к западному отводу.

За зиму его закончили почти полностью.

Не весь старый дренаж долины — до этого оставались месяцы, возможно, годы.

Но основная линия от северных участков до западного ручья снова работала.

Весенняя вода шла по ней быстро.

Мутная.

Холодная.

Савел стоял у каменной стенки и смотрел на уровень.

— Держит.

— Я вижу.

— Если к полудню не поднимется выше этой отметки, можно считать, что первый большой участок мы восстановили.

Я присела у края.

Вода не разливалась по полю.

Не уходила в низину.

Не стояла среди прошлогодней сухой травы.

Она двигалась туда, куда мы ее направили.

— А горячий отвод?

— Тоже держит.

Я поднялась.

— Проверим.

Савел тяжело вздохнул.

— Я знал.

— Что?

— Что одного канала вам будет мало.

Мы пошли на север.

После осеннего обвала склон выглядел иначе.

Часть старой выработки так и осталась под камнем.

Расчищать ее полностью не стали.

Делан Рот настоял, что безопаснее укрепить только участок, необходимый для отвода воды, а остальные незаконные ходы закрыть после завершения расследования.

Я не спорила.

Пирен никуда не исчезал.

Но добывать его сейчас означало бы снова рисковать водой ради денег.

Слишком знакомая ошибка.

Всю зиму люди Савела строили отдельный канал для горячего потока.

Не глубокий.

Не широкий.

Но изолированный от холодной воды и полей.

Каменное русло шло от укрепленного северного сборника вниз, миновало питьевые колодцы и разделялось на две ветви.

Большая уходила к западному ручью.

Меньшая — к сушильне и новой купальне возле поселения.

Именно купальню Леста сначала объявила самой бессмысленной моей идеей.

Потом первой потребовала отдельные часы для женщин.

Я напоминала ей об этом каждую неделю.

— Не начинайте, — сказала она в третий раз.

— Я еще ничего не сказала.

— Вы так смотрите.

Сегодня возле купальни уже стояли две женщины с корзинами белья.

Небольшое каменное здание раньше служило хозяйственной баней, но много лет не использовалось.

Мы восстановили стены, отвели туда часть теплой воды,