Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос

не просто принадлежала мне.

Я выбрала остаться здесь.

А потом выбрала человека, который научился приходить сюда только тогда, когда я открывала ему дверь.

Наверное, именно так и выглядел дом, который действительно был моим.

Эпилог. Весна в Пепельной долине

Эпилог. Весна в Пепельной долине

Через год после моего первого приезда в Пепельную долину я снова стояла у поля, на котором когда-то впервые увидела белую соляную корку.

Теперь оно было зеленым.

Не целиком.

Северная полоса все еще оставалась пустой, и Савел поставил вдоль нее колышки, чтобы никто случайно не распахал участок раньше времени.

Зато на остальной земле росла кормовая трава.

Невысокая.

Местами редкая.

Совсем не тот результат, которым хвастаются перед соседями.

Я смотрела на нее уже минут пять.

— Если продолжите так улыбаться, люди решат, что у нас выросло золото.

Я обернулась.

Савел шел по дороге с привычной папкой под мышкой.

За последний год он почти не изменился.

Только стал еще чаще заходить в мой кабинет без стука и окончательно перестал делать вид, что считает меня разумным человеком.

— Для этого поля трава сейчас дороже золота.

— Золото можно продать.

— Траву тоже.

— За золото больше дадут.

— Вы пришли спорить?

— Я пришел за деньгами.

— Тогда все понятно.

Он протянул мне лист.

Я не взяла.

— Что на этот раз?

— Новый восточный отвод.

— Нет.

Савел даже остановился.

— Вы еще не посмотрели.

— Именно.

— Тогда почему «нет»?

— Потому что сначала вы покажете расчеты, потом участок, потом скажете, сколько людей понадобится и какие работы из-за этого придется отложить.

— Все там написано.

— Тогда вечером прочитаю.

Он посмотрел на меня с тяжелым вздохом.

— Год прошел.

— И?

— Ничего.

— Очень содержательно.

Савел спрятал лист обратно в папку.

— К мельнице пойдете?

— После северного колодца.

— Его проверяли вчера.

— Я знаю.

— Конечно.

Мы пошли вместе.

Весна в этом году пришла раньше.

Западный дренаж справился с таянием снега без аварий.

Ни один из основных каналов не прорвало.

Горячий поток с северного склона шел по отдельному руслу и больше не соединялся с питьевой водой.

Это не означало, что проблема исчезла.

Под землей оставались нарушенные слои.

Часть старых ходов пришлось заполнить камнем.

Другие укрепили и закрыли.

Делан Рот приезжал дважды за зиму и оба раза оставлял после себя счет, от которого у Лесты портилось настроение.

Но северный колодец больше не становился горячее.

Осадка в воде стало меньше.

На двух соседних участках белая корка почти перестала расширяться.

Мы не вернули землю в прежнее состояние.

Мы остановили ухудшение.

А потом начали медленно двигаться назад.

Мне этого было достаточно.

Пока.

Возле колодца стояли две женщины.

Одна набирала воду.

Вторая держала маленькую девочку за руку.

Я узнала ее не сразу.

— Мира?

Женщина улыбнулась.

— Госпожа.

Это была одна из тех, кто уехал из долины еще до моего приезда.

— Вы вернулись?

— На прошлой неделе.

— Насовсем?

Она посмотрела в сторону поселения.

— Муж договорился работать на мельнице. Если все будет нормально, останемся.

Я перевела взгляд на девочку.

Та спряталась за материнскую юбку.

— А дом?

— Марк помог найти пустой у нижней дороги. Крыша целая.

Савел рядом тихо сказал:

— Редкая роскошь.

Я толкнула его локтем.

Мира улыбнулась.

— И вода хорошая.

Вот это было важнее крыши.

Я набрала ковш из колодца.

Вода оставалась прохладной.

Измерительный прибор, который я когда-то выкупила у Рейнара, показывал почти ту же температуру, что и месяц назад.

Я записала результат.

— Опять? — спросил Савел.

— Опять.

— Уже год записываете.

— Поэтому и знаем, что происходит.

Он не спорил.

Это тоже можно было считать достижением.

От колодца мы пошли к мельнице.

Теперь колесо вращалось каждый день, кроме времени ремонта.

Возле здания стояли четыре телеги.

Две местные.

Одна из соседней деревни.

Четвертая приехала с восточной дороги.

Мельник увидел меня и сразу вышел.

Я напряглась.

— Что сломалось?

— Ничего.

— Тогда почему вы так быстро идете?

— Хотел спросить про второй жернов.

Савел засмеялся.

— Я же говорил.

— Что?

— Деньги.

Я посмотрела на мельника.

— Сколько у нас заказов?

Он назвал.

Больше, чем прошлой весной почти втрое.

— Не успеваете?

— Пока успеваем. К осени уже нет.

— Смету.

— Уже сделал.

Он достал лист.

Я посмотрела на Савела.

Тот поднял руки.

— Я ни при чем.

— Вечером.

Мельник кивнул.

Никто больше не ждал, что хозяйка примет решение прямо на дороге только потому, что кто-то уверенно назвал сумму.

Наверное, это тоже стало частью местной жизни.

За мельницей находилась сушильня.

Ее мы расширили зимой.

На этот раз уже без дорогой меди во всем помещении.

Кузнец и Савел придумали, как использовать старые каменные короба и оставить металлические секции только там, где тепло действительно требовалось передавать быстрее.

Расход дров снизился еще немного.

Ида все равно утверждала, что можно лучше.

Она встретила нас у двери.

— Не заходите.

Я остановилась.

— Почему?

— Травы разложили. Вы сейчас опять начнете спрашивать, почему эта полка ближе к стене, а та дальше.

— Потому что мне интересно.

— А мне работать надо.

Савел удовлетворенно кивнул.

— Наконец-то кто-то ей говорит.

— Вы оба сегодня очень смелые.

Ида вынесла небольшую корзину.

— Пробуйте.

Внутри лежали сушеные яблоки.

Я взяла ломтик.

— Хорошие.

— Знаю.

— За год ничего не изменилось.

— Изменилось. Теперь их покупают в трех городах.

Это было правдой.

Сушильня еще не вернула все первоначальные расходы.

Но уже приносила стабильный доход.

Кроме яблок и трав, здесь сушили ягоды, грибы и несколько местных кореньев.

Работали восемь женщин.

Зимой — меньше.

Осенью — почти вдвое больше.

Сестра Иды так и не уехала.

Ее муж теперь руководил одной из бригад на западном дренажном участке.

— Торговец завтра приедет? — спросила я.

— К обеду.

— Цену согласовали?

Ида назвала.

Я подняла брови.

— Это выше прошлой.

— Леста сказала просить столько.

— Тогда понятно.

— А вы против?

Я подумала.

— Нет.

— Вот и хорошо.

Из сушильни мы спустились к купальне.

Она оказалась успешнее, чем я ожидала.

Сначала я думала, что туда будут приходить только жители долины.

Потом начали приезжать люди из двух соседних деревень.

Не ради чудесного лечения.

Никаких чудес