Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос

Просто была теплой, а за дрова зимой приходилось платить.

Мы поставили отдельную плату для приезжих.

На эти деньги содержали слив, чистили бассейн и ремонтировали каменный отвод.

Марк предлагал построить еще одно помещение.

Я отказала.

Сначала нужно было посмотреть, сохранится ли поток стабильным еще один год.

Мне уже давно перестало быть неловко говорить «подождем».

Пепельная долина слишком дорого заплатила за людей, которые хотели получить прибыль быстрее, чем успевали понять последствия.

Возле купальни нас догнал мальчик.

— Госпожа! Господин Арден приехал.

Савел посмотрел на меня.

— Опять без приглашения?

— С приглашением.

— Тогда ладно.

Я направилась к дому.

Рейнар должен был приехать только вечером.

Сейчас едва перевалило за полдень.

Я нашла его не у крыльца.

Он стоял возле старой груши, разговаривал с Марком и держал за повод лошадь.

На руке блестело простое обручальное кольцо.

Такое же, как у меня.

Мы поженились в начале зимы.

Без большого праздника.

На церемонии были Орен, Леста, Савел, Мара, Марк, Ида и несколько людей из дома Арден.

Брачное соглашение заняло больше страниц, чем описание самой церемонии.

Орен действительно изменил несколько пунктов.

Я добавила еще два.

Рейнар спорил только по одному: не хотел, чтобы расходы на дорогу между нашими владениями целиком относились на его дом.

В итоге делили их поровну.

Леста сказала, что никогда не видела людей, которые способны превратить подготовку к свадьбе в спор о содержании мостов.

Савел ответил, что это хороший знак.

После свадьбы я не переехала в Арден.

Рейнар не переехал в Пепельную долину навсегда.

Он проводил здесь примерно половину времени.

Иногда меньше.

Я ездила к нему.

Иногда на неделю.

Один раз почти на месяц, когда зимой в долине закончились основные наружные работы.

У нас было два дома.

И почему-то именно поэтому впервые появилось ощущение одной семьи.

Рейнар заметил меня.

— Ты уже успела проверить весь север?

— Почти.

— Я приехал на четыре часа раньше.

— Вижу.

— И никакой радости.

Я подошла и поцеловала его.

Коротко.

— Так лучше?

— Значительно.

Марк отвернулся.

— Я пойду.

— Мы вам мешаем? — спросила я.

— Очень.

Он ушел.

Рейнар посмотрел на Савела, который остался.

— А вы?

— Я жду решения по восточному отводу.

— До вечера, — напомнила я.

— Я слышал.

Он тоже ушел.

Рейнар взял меня за руку.

— Как поле Кернов?

— Лучше.

— Насколько?

— Настолько, что Савел уже хотел что-нибудь посадить.

— Савел?

— Он утверждает, что это я хотела.

— Я больше верю ему.

Я остановилась.

— Хотите сегодня спать в гостевой комнате?

— Беру слова обратно.

— Уже поздно.

Он улыбнулся.

Мы пошли к дому.

Западное крыло за год наконец получило нормальную крышу.

Леста дождалась этого момента с таким выражением, будто лично победила меня в многолетней войне.

Внутри отремонтировали две комнаты и галерею.

Остальное я не трогала.

Не потому, что денег не было совсем.

Просто каждый раз находилось что-то важнее.

Мост у мельницы.

Камень для дренажа.

Семена.

Новый склад рядом с сушильней.

Рейнар ни разу не предложил оплатить дом.

После свадьбы это иногда становилось даже смешным.

— Я могу хотя бы купить нам кровать? — спросил он однажды.

— В нашу спальню можете.

— Какое облегчение.

— Но не весь этаж.

— Ты жестокая женщина.

Кровать он действительно купил.

Все остальное Леста выбрала сама и потом сообщила мне цену уже тогда, когда отказаться было поздно.

Наверное, каждый человек в долине нашел свой способ обходить мою осторожность.

В кабинете нас ждали письма.

Рейнар снял плащ.

— Есть новости из столицы.

Я посмотрела на него.

— По Вайсу?

— Да.

Дело «Северного камня» завершилось месяц назад, но оставались вопросы по возврату денег.

— Что теперь?

— Продали один из складов компании. Твоя доля возмещения должна прийти до конца месяца.

— Сколько?

Он назвал.

Я присвистнула.

— Больше, чем ожидала.

— Но меньше, чем украли за все годы.

— Это я понимаю.

— Что будешь делать?

Я посмотрела на окно.

— Часть оставлю в запасе.

— Разумно.

— Часть на северный склон.

— Ожидаемо.

— И, возможно, второй жернов.

— Мельник уже добрался?

— Да.

Рейнар рассмеялся.

— Савел тоже принес восточный отвод.

— Я даже не хочу знать.

— Хотите.

— К сожалению.

Он сел напротив.

— А Герман?

Я спросила это реже, чем раньше.

После суда мы не виделись.

Он находился под ограничением выезда, пока завершались финансовые дела.

Часть его собственности продали для возмещения долгов.

Дом Сорен сохранился, но стал значительно меньше.

— Подал прошение о пересмотре части выплат, — сказал Рейнар.

— И?

— Финансовая палата рассмотрит.

Я кивнула.

— Больше ничего?

— Письмо тебе.

Я замерла.

— Где?

Рейнар достал конверт.

Не вскрытый.

— Он передал через Орена.

Я взяла.

Несколько секунд смотрела на имя.

Элина Сорен.

После нового брака я не стала менять фамилию в имущественных книгах.

В личной жизни могла быть Элиной Арден.

В документах Пепельной долины оставалась Элиной Сорен.

Это тоже было записано в соглашении.

— Прочитаешь? — спросил Рейнар.

— Потом.

Он не стал спрашивать почему.

Я положила письмо в ящик.

Возможно, Герман просил прощения.

Возможно, оправдывался.

Возможно, снова объяснял, что хотел как лучше.

Я прочитаю.

Но не сегодня.

Сегодня у меня были другие дела.

После обеда мы поехали на север.

Савел все-таки дождался нас у нового отвода.

— Я говорил: вечером.

— Уже после обеда.

— Это не вечер.

— Пока дойдете, будет ближе.

Рейнар посмотрел на меня.

— Не вмешиваюсь.

— Правильно.

Савел развернул карту прямо на каменной стенке.

Новый восточный отвод действительно имел смысл.

Не срочно.

Но летом он мог снять нагрузку с центрального дренажа и позволить вернуть в использование еще два участка в нижней части.

— Сколько?

Он назвал.

Я поморщилась.

— Нет.

— Госпожа.

— В этом месяце нет.

— А в следующем?

— Если придет возмещение и если мельница не потребует больше, чем в смете.

— То есть можно готовить людей?

— Только список.

— Инструмент?

— Нет.

— Камень?

— Савел.

— Молчу.

Рейнар стоял рядом и смотрел в сторону.

— Вы смеетесь? — спросила я.

— Нет.

— Я вижу.

— Я просто рад, что сегодня это не мои деньги.

— После брака вы стали мудрее.

— Брачное соглашение