Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос

Последний раздел был коротким.

Любое изменение договора — только по обоюдному согласию.

Я сложила лист.

— И что дальше?

Рейнар достал маленькую коробку.

— Теперь предложение руки.

Я смотрела на него.

— Вы это репетировали?

— Нет.

— Зря.

— Я уже понял.

Он не встал на колено.

Наверное, правильно.

Мы слишком много времени провели среди документов, чтобы мне сейчас требовалась красивая поза.

Рейнар просто стоял напротив.

— Я не хочу вернуть жену, которую когда-то потерял.

Я молчала.

— И не хочу, чтобы ты вернулась в дом Арден потому, что так принято.

Он посмотрел в сторону долины.

— У тебя есть свое место. Своя работа. Люди, которые считают тебя хозяйкой. Я не хочу забрать тебя отсюда.

— Хорошее начало.

— Не перебивай.

Я подняла брови.

Он сразу вздохнул.

— Пожалуйста.

— Так лучше.

— Я хочу жениться на женщине, которую узнал здесь.

Голос у него был спокойным.

Без громких обещаний.

— На той, которая спорит со мной о воде. Проверяет каждую цену. Запрещает таскать камни, когда я уже едва стою. И заставила меня понять, что любовь не дает права решать за другого человека.

Я сглотнула.

— Очень длинный список недостатков.

— Я не закончил.

— Продолжайте.

— Я люблю тебя.

Вот теперь никаких шуток не осталось.

Рейнар открыл коробку.

Внутри лежало кольцо.

Простое.

Темный металл.

Небольшой прозрачный камень.

Без огромного герба Арден.

Без черного дракона.

Я заметила сразу.

— Почему без знака рода?

— Потому что ты не становишься моей собственностью.

— У вас очень тяжелая работа над ошибками.

— У меня было достаточно материала.

Я закрыла глаза на секунду.

Потом снова посмотрела на него.

— Рейнар, вы понимаете, что я не та Элина, на которой вы женились семь лет назад?

Вопрос вырвался прежде, чем я успела решить, насколько далеко готова зайти.

Он не понял его истинного смысла.

Но ответил серьезно.

— Да.

— Нет.

Я замолчала.

Еще одно слово — и придется либо рассказать невозможную правду, либо снова спрятаться за потерей памяти.

Рейнар ждал.

— Я действительно очень изменилась, — сказала я наконец.

— Знаю.

— Иногда я сама чувствую себя другим человеком.

Это было самое близкое к признанию, на что я решалась.

— Я тоже это вижу.

— И вас это не пугает?

Он подумал.

— Пугало.

Честно.

— А теперь?

— Теперь я не хочу любить воспоминание о женщине, которой ты была. Я хочу быть рядом с той, которой ты являешься сейчас.

Мне стало трудно говорить.

Возможно, когда-нибудь я расскажу ему всю правду.

Если вообще смогу подобрать слова, которые не прозвучат безумием.

Но сегодня он ответил именно на тот вопрос, который я боялась задать.

Не требуя объяснения.

Я посмотрела на договор.

— Я отдам его Орену.

— Конечно.

— Он может изменить условия.

— Если ты захочешь.

— Я могу добавить свои.

— Да.

— И долина останется моей.

— Я специально написал это первой строкой.

— Знаю.

Рейнар молчал.

Я закрыла коробку с кольцом.

Он нахмурился.

— Это плохой знак?

— Я еще не ответила.

— Я заметил.

Я положила договор на ограду.

— Есть еще одно условие.

— Какое?

— Если мы когда-нибудь снова начнем жить как два чужих человека, которые молчат за одним столом, мы не будем ждать семь лет.

— Что будем делать?

— Разговаривать.

— Сразу?

— Хотя бы в течение недели.

— Очень жесткий срок.

— Могу прописать в договоре.

— Не надо.

— Тогда соглашайтесь устно.

Рейнар улыбнулся.

— Согласен.

— И второе.

— Уже второе дополнительное?

— Я хозяйка сложного владения.

— Я готов.

— Никогда не говорите Савелу, что его мельничный вал был хорошей идеей раньше, чем он сам это скажет.

Рейнар рассмеялся.

— Это невозможно выполнить.

— Тогда брака не будет.

— Элина.

Я тоже рассмеялась.

Напряжение немного отпустило.

Потом я снова стала серьезной.

— Да.

Он перестал улыбаться.

— Что?

— Я согласна.

Несколько секунд Рейнар просто смотрел на меня.

— На договор?

— Его еще проверит Орен.

— Тогда...

— На брак.

Кажется, впервые я увидела Черного дракона совершенно растерянным.

— Вы могли хотя бы сделать вид, что ожидали, — сказала я.

— Я надеялся.

— Это другое.

— Да.

Я взяла коробку.

— Кольцо можно?

— Оно твое.

— Даже если Орен разнесет ваш договор?

— Даже тогда.

Я надела кольцо сама.

Оно подошло.

Рейнар посмотрел на мою руку.

— Теперь можно тебя поцеловать?

Я подняла глаза.

— Вот видите. Научились спрашивать.

— Ответ?

Я подошла ближе.

— Да.

На этот раз поцелуй не был осторожной проверкой.

Я уже знала его.

Знала, как он держит меня за талию, не сжимая сильнее, чем нужно.

Знала тепло его ладоней.

Знала, как он отступит, если я попрошу.

И поэтому сама обняла его за шею.

Когда мы наконец отстранились, я посмотрела на долину.

Внизу еще горели огни у мельницы.

На запад уходила темная линия восстановленного канала.

Чуть дальше стояла сушильня.

За ней — купальня с отдельным горячим потоком.

На севере по-прежнему оставались поврежденные земли, над которыми нам предстояло работать еще долго.

Я больше не думала о главном каменном доме как о том месте, которое должно доказать, что моя жизнь здесь устроена.

Дом был шире.

Он начинался с чистого колодца.

С людей, которые весной не собирали вещи.

С работающей мельницы.

С полей, которым наконец давали время восстановиться.

С воды, которую научились разделять вместо того, чтобы бояться.

И с человека рядом, который больше не говорил мне, где мое место.

— О чем думаешь? — спросил Рейнар.

— Что завтра Савел потребует деньги еще на один канал.

— Я могу дать.

Я сразу посмотрела на него.

Рейнар поднял руки.

— Я могу предложить дать.

— Уже лучше.

— А ты можешь отказать.

— Скорее всего.

— Я знаю.

Я снова посмотрела вниз.

Пепельная долина все еще требовала слишком много.

Денег.

Работы.

Терпения.

Она не стала богатой за одну зиму.

Не избавилась от соли.

Не вернула все семьи.

Но она больше не умирала.

И я больше не была женщиной, которую отправили сюда потому, что здесь якобы ничего не осталось.

Когда-то мне казалось, что первым местом в этом мире, которое принадлежало мне, стала Пепельная долина.

Теперь я понимала точнее.

Она