Эссе о Юрии Олеше и его современниках. Статьи. Эссе. Письма. - Ирина Григорьевна Панченко

слова на мраморе» (С. 93). Он сравнивает рака с «кораблём, поднятым со дна морского» (С. 81), видит, что долго терзаемая музыкантом виолончель «блестит, как мокрая, – просто-таки освежённая виолончель» (С. 93).

В то же время Володе Макарову и Андрею Бабичеву в поэтическом видении мира автор принципиально отказал. Когда влюблённый в красоту Кавалеров, увидев Валю, выразил своё восхищение фразой, ставшей теперь крылатой («Вы прошумели мимо меня, как ветвь, полная цветов и листьев» (С. 44)), человек здравого смысла Андрей Бабичев так прокомментировал это событие:

«/Он взорвался смехом/. Ветка? Как? Какая ветка? Полная цветов? Цветов и листьев? Что? Это, наверное, какой-то алкоголик из его компании» (С. 45).

Самым характерным символом прозаизма Андрея Бабичева для Кавалерова становится новый сорт колбасы, который Андрей «выводит» на своих фабриках. «Колбасник», – презрительно называет Кавалеров Бабичева.

Говоря о прошлом, Андрей упоминает лишь имя Джеймса Уатта – изобретателя паровой машины, Володя Макаров – имя Эдисона, в то время, как сознание Ивана Бабичева и Кавалерова хранит множество имён, событий, намёков, ассоциаций, знаков истории и культуры. Они говорят о Трое, Помпее, битве при Фарсале, о Вавилонской башне, Христе, Будде, Шекспире, Дон-Кихоте, Тьеполо, Достоевском, Чехове… Так Иван Бабичев и Кавалеров предстают эрудитами, хранителями культурной памяти прошлого. Субъективное пространство их внутреннего «я» гораздо богаче и поэтичнее того внешнего событийного пространства, в котором они пребывают. Отсюда амбиции Кавалерова и Ивана, их чувство превосходства над «новыми людьми».

Таким образом, в романе Ю. Олеши «Зависть» идея антагонизма персонажей-символов значительно усложняется, отношение автора к ним амбивалентно. Положительные, по всем признакам, персонажи Андрей Бабичев и Володя

Макаров обнаруживают отсутствие воображения, однобокость трезвого рационализма и сосредоточенность на своей физиологии, в то время как отрицательные, казалось бы, герои Иван Бабичев и Николай Кавалеров становятся воплощением эстетизма, художественного, фантазийного, артистического начала бытия, наследниками классической культуры.

Пространственная организация произведения также служит для противопоставления главных персонажей. Действие романа разворачивается в Москве. Топография легко прочитывается: Тверская и Никитская улицы, Москва-река, площадь Ногина. У каждой группы героев в этом городе своё пространство.

У Андрея Бабичева просторный дом с балконом, он полон света и воздуха, он обжит и уютен: ваза, похожая на фламинго; лампа под зелёным абажуром… Микромир дома Андрея Бабичева не обособлен. Он разомкнут в большой социальный мир. Раз десять в вечер его вызывают по телефону. Когда Бабичев выезжает из дома, он, «как факир», успевает побывать «в десяти местах одновременно». Однако не только учреждения являются местом пребывания Андрея Бабичева. Сфера, в которой вне дома показан Андрей, это аэродром, где взмывают в небо самолёты, это громадная чаша стадиона, с куполом неба над ним, это гигантская стройка фабрики-кухни «Четвертак»…

Вместе с тем, в доме Андрея Бабичева, разомкнутом в пространство его деятельности, нет женщины, нет семьи. Это обстоятельство в романе принципиально и символично. В разговоре с самим собой Андрей Бабичев признаётся: «Я не хочу умирать на высокой постели, на подушках. Я знаю: масса, а не семья примет мой последний вздох» (С. 95–96).

В доме Андрея на правах приёмного сына живёт Володя, ведь для Бабичева главное не родство, а мировоззрение, которое связывает его с Володей-«новым человеком», ради которого он возводит здание социализма, строит новый мир.

В отличие от Андрея, Иван Бабичев и Кавалеров пребывают в мрачном бытовом пространстве (коммунальная квартира, пивные, пустырь, комната ГПУ…). Кавалеров бездомен, он слоняется по квартирам, снимает углы, ночует на бульварах. В просторном доме Андрея Бабичева он временно занимает чужое, Володино, место, спит на чужом прекрасном диване. Накануне Кавалеров был выброшен за порог пивной, в ночь. Из светлой квартиры Андрея Бабичева Кавалерова выгоняют, вышибают.

Ивана Бабичева, подобно Кавалерову, после его проповеди в пивной, вытолкали в темноту. Здесь явна классическая оппозиция «света» и «тьмы».

У Ивана исчезло чувство дома, когда от него ушла дочь Валя. С подушкой, на которой спала Валя, бродит Иван по городу в надежде вернуть дочь. Старинные семейные связи рвутся: враждуют братья Бабичевы, ушла от Ивана дочь.

Кавалеров с Иваном чаще всего встречаются в пивной – месте «случайного приюта». Тема бездомности художественной интеллигенции будет продолжена и углублена Олешей в пьесе «Список благодеяний». Её героиня актриса Гончарова уедет в эмиграцию, лишится своего родного дома – России.

Изгойство, униженность Кавалерова подчёркивается тем, что он всегда оказывается вне центра событий, даже если при них присутствует. Так, Кавалеров оказывается за барьером на аэродроме, где Андрей Бабичев наблюдает полёт нового самолёта. На стадионе Кавалеров решается наблюдать триумф Володи Макарова, лишь топчась за спинами толпы, заглядывая в щель. Даже во сне, во внутреннем пространстве своего «я», когда ему снится открытие «Четвертака», Кавалеров прячется, уползает за цоколь у подножья высокой лестницы.

Андрей Бабичев пугает и подавляет Кавалерова. Символична в романе сцена, в которой Николай Кавалеров не может догнать Андрея Бабичева на стройке «Четвертака». Андрей Бабичев неуловим. Он мелькает то тут, то там. «И вот он (А. Бабичев – И. П.) появляется наверху, далеко – между нами огромная пустота… Я должен пригнуться, иначе меня сметёт. Я пригибаюсь… Он пролетает надо мной, да, он пронёсся по воздуху» (С. 54), – читаем мы в тексте романа.

«Огромная пустота» между Андреем Бабичевым и Николаем Кавалеровым – это метафора внутреннего духовного расстояния между героями.

Володе Макарову, как и Андрею Бабичеву, в пространственном расположении героев принадлежит «верх». После победного футбольного матча болельщики подбрасывают Макарова вверх. Володе снится сон, в котором они с Валей сидят на крыше дома и смотрят на луну.

Высота, которую удаётся – и то с трудом – «взять» Ивану Бабичеву – это высота стола в пивной. Со стола Иван произносит свою проповедь. Даже в символическом сне Кавалеров видит Ивана, который не может вскарабкаться на стену, чтобы избежать гибели от жала взбесившейся фантастической машины «Офелии».

Таким образом, в традиционной пространственной иерархии «верха» и «низа», Кавалерову с Иваном Бабичевым принадлежит «низ» и периферия, а наверху социальной лестницы, на вершине жизненных успехов, в центре общественной жизни пребывают Андрей Бабичев вместе с Володей Макаровым.

В романе большую роль играет топос дома и знаков-символов дома (семья, постель, одеяло, подушка). Иван Бабичев и Николай Кавалеров тоскуют по дому. В то время, как Кавалеров остро ощущает и переживает чувство своей бездомности, Иван Бабичев способен ещё по этому поводу теоретизировать. В постройке фабрики «Четвертак» Иван видит покушение новой индустриальной эпохи на домашний очаг – главное достояние всех предыдущих столетий: «Он (Андрей Бабичев – И. П.) учит вас забывать что? Что хочет вытолкнуть он из сердца