Энгельс и языкознание - Рубен Александрович Будагов

Как уже мы указывали выше, диглоссия древнего периода при узких социальных функциях литературного языка радикально отличается от типов диглоссии в период существования национального литературного языка, выступающего как универсальное средство общения и проникающего в сферу устной речи. Национальный язык – сложное и динамическое понятие – находится в постоянном развитии и охватывает все процессы языковых изменений в речевой культуре данного народа.

Единство в общности пути развития диалектов одного языка может быть нарушено в результате действия ряда факторов. Источники подобных факторов часто лежат за пределами лингвистики и представляют собой экстралингвистические явления, однако они стимулируют внутренние тенденции, направленные на дивергенцию языка. Так, длительное сохранение феодальной раздробленности страны способствует обособлению и устойчивости диалектов, как это можно видеть на примере истории диалектов в Германии. Развитие локальных вариантов общенародной речи может происходить в условиях двуязычия, при котором функции общегосударственного языка принадлежат чужому языку, а местные диалекты родного языка оказываются функционально равноправными, каждый в пределах своих территориальных границ. Неоднократно отмечавшееся англистами своеобразное «оживление» диалектов в среднеанглийский период несомненно связано с обстоятельствами англо-французского двуязычия, при котором государственным языком длительное время был французский, а диалекты функционировали в пределах своих территорий и литература, на них возникавшая, имела локальное значение. Разобщенность диалектов была столь велика, что автор поэмы энциклопедического характера «Бегун по свету», созданной на северном диалекте начала XIV в., отмечает, что перелагает одно из преданий священной истории, бытовавшее на южном диалекте, на свой северный диалект, потому что «люди севера другого английского языка не знают». Одновременно в этом же памятнике содержится утверждение, направленное против французского языка, что именно английский язык подобает знать и употреблять англичанам[299].

В известной мере функциональному неравенству территориальных диалектов и их расхождениям могло способствовать образование литературной нормы национального языка на ярко выраженной основе одного регионального диалекта. Однако это могло быть только на первых этапах складывания национального литературного языка, так как впоследствии (как было показано выше) элементы литературного языка не воспринимались как принадлежащие какому-либо территориальному диалекту и получали статус наддиалектальности. Кроме того, в истории складывания национальных литературных языков практика использования смешанно-диалектальной основы была гораздо более обычной.

Общность пути развития диалектов одного языка часто нарушалась внешним воздействием на одну из частей совокупности диалектов, т.е. воздействием другого языка. В условиях разного языкового окружения для диалектов данного языка или в результате более интенсивного влияния чужого языка на один из диалектов данного языка степень дивергентного развития диалектов значительно усиливалась. В целом следует сказать, что процессы смешения и взаимовлияния языков, игравшие большую роль в языковом развитии, должны учитываться и по отношению диалектов каждого языка. С ареальной точки зрения распределение языков и их диалектов непосредственно связано с историческими судьбами данной территории. Для областей, служивших ареной столкновения ряда языков, исторический анализ условий, приводивших к взаимовлияниям этих языков, позволяет представить ступени синхронных и диахронных связей между языками и степень их интенсивности. Ф. Энгельс, анализируя языковую ситуацию в Австрии XIX в., отмечал поразительное смешение языков, наблюдаемое в областях к востоку от Богемии и Каринтии. Указывая, что «язык меняется от деревни к деревне», Ф. Энгельс пестроту славянских диалектов этих районов ставил в связь с общей картиной множественности языков (славянских, германских, финно-угорских, тюркских и романских), сложившейся в результате многократных передвижений народов[300].

Известно, что конкретные результаты языковых контактов зависят от многих и очень разнообразных факторов, куда входят лингвистические данные (генетические и типологические характеристики сталкивающихся языков), экстралингвистические явления (степень социально-экономического и культурного развития народов – носителей языков) и обстоятельства – война, торговля, колонизация, переселение, – приведшие к контактированию народов. Очень существенным моментом среди этих факторов является ступень развития данного языка с точки зрения наличия или отсутствия у него выработанного литературного стандарта и охвата этим стандартом разнообразных сфер коммуникации. Разумеется, сложившиеся национальные языки тоже подвержены влиянию других языков. Однако такое влияние обычно ограничивается уровнем лексических заимствований.

В донациональный период языковые контакты и различное языковое окружение могут привести к существенным изменениям в территориальных диалектах данного языка. Несомненно, что в противопоставлении английских северных и южных диалектов сыграло свою роль воздействие языка скандинавских завоевателей, интенсивно проявлявшееся в северовосточных районах Великобритании в IX – XI вв. и затронувшее уровни лексики, фонетики и грамматики. В отличительных чертах современного диалекта могут найти свое проявление очень старые процессы его формирования. МкИнтош пишет:

«Пути, которые привели к современной лингвистической ситуации в Шотландии, были очень сложными, так как лингвистические условия тысячу лет назад были исключительно запутанными. В то время Шотландию населяли различные народы, включая бриттов, пиктов, скоттов, англов и скандинавов, и по крайней мере пять языков находились в употреблении в той или иной части страны. Трудно сказать, что можно узнать о том раннем периоде из анализа современных шотландских и гэльских диалектов, но поскольку современная ситуация развилась из весьма отличного положения вещей в то время, факты, известные для того или последующих периодов, должны, очевидно, приниматься во внимание при составлении лингвистического обзора»[301].

Дивергенция диалектов может возникнуть в результате распадения области их распространения, первоначально бывшей единой в политическом и экономическом отношениях. Крайней точкой этого процесса можно считать обособление диалектов вплоть до образования на их основе родственных языков. Последнее, как мы указывали выше, только частично зависит от языковых процессов и тесно связано с экстралингвистическими факторами. Чаще в истории языков можно наблюдать дивергенцию диалектов, происходящую в результате тяготения отдельных диалектов и говоров к определенным диалектным центрам. Можно отметить два взаимосвязанных и вместе с тем как бы противоборствующих явления: с одной стороны, происходит концентрация диалектов и образование более крупных диалектных зон, с другой стороны, диалекты, включаемые в разные зоны, разобщаются между собой. Все это, разумеется, связано с политико-экономическими процессами.

Последнее можно показать на судьбе диалектов Нортумбрии, которые просто и выразительно описаны в старой, но не утратившей своего значения книге В. Скита[302]. В древнеанглийский и даже в ранний среднеанглийский периоды нортумбрийский, бывший историческим продолжением племенного диалекта англов, хотя и имел две разновидности, все же выглядел довольно единообразным. В. Скит считает, что до 1400 г. на север от Хэмбера до Абердина сохранившиеся письменные памятники выявляют один и тот же диалект. Однако в дальнейшем северные говоры, оставшиеся в границах Шотландии при ее политическом обособлении, развиваются в направлении создания на их основе литературного языка, в то время