Энгельс и языкознание - Рубен Александрович Будагов

ее немаловажным, естественно, должен являться вопрос о процессах интеграции мелких коллективов родового общества в более крупные и о растворении родственных связей между ними, бывших ранее определяющими, в связях территориальных, которые на новом этапе социального развития приобретали решающую роль.

Характеризуя пути образования новой организации общественных связей, Энгельс писал:

«Возрастающая плотность населения вынуждает к более тесному сплочению как внутри, так и по отношению к внешнему миру. Союз родственных племен становится повсюду необходимостью, а вскоре делается необходимым даже и слияние их и тем самым слияние отдельных племенных территорий в одну общую территорию всего народа»[272].

На роль языковой интеграции в рамках племенных союзов как на одну из предпосылок сложения языков народностей не раз указывалось в советской лингвистической литературе. Этот вопрос был поднят еще в 30-х годах Л.П. Якубинским – в его курсе лекций по истории русского языка:

«Возникновение союза племен предохраняло… родственные племенные диалекты от дальнейшего и полного расхождения, распыления. С другой стороны, близкое сходство диалектов, вступавших в союз, составляло одну из основ этого союза. Близкое сходство этих диалектов в высокой степени способствовало образованию в дальнейшем более крепких этнических и государственных объединений»[273].

В связи с общей трактовкой темы «Язык и диалект» теоретическая постановка указанной проблемы была дана также Р.И. Аванесовым:

«В эпоху разложения родовой организации общества и образования в качестве основной единицы общества союзов родственных племен все более и более выдвигается в качестве основной языковой единицы язык союза родственных племен. Последний различается диалектами, которые в эту эпоху уже отражают старое членение общества на племена»[274].

И далее:

«В эпоху разложения родового строя и перехода к классовому обществу вместе с появлением имущественного неравенства на смену племенного деления общества идет деление территориальное: наблюдается все возрастающая устойчивость населения в территориальном отношении. Вместе с этим на почве отдельных союзов родственных племен или объединения нескольких таких союзов могут образоваться народности. Следствием образования народностей является постепенное объединение диалектов разных частей данной народности, отражающих пройденные ступени развития общественного строя»[275].

Применительно к истории древнегерманских племен и племенных союзов вопрос о предпосылках создания языков народностей поставлен В.М. Жирмунским. Резюмируя результаты специального исследования вопроса о древнегерманских племенных диалектах, В.М. Жирмунский пишет:

«Развитие языков народностей из племенных диалектов связано с историческим процессом образования и консолидации варварских государств из древних племен и племенных союзов. Процесс этот происходил у германцев в эпоху, последовавшую за „великим переселением народов“, в большинстве случаев – в местах новой оседлости, вместе с развитием классовых отношений раннего феодального общества. С точки зрения этнической он сопровождался смешением родственных германских племен, в одних случаях – при сохранении основного племенного ядра, в других – в результате объединения группы племен, нередко с поглощением подвергшегося германизации местного этнического субстрата. С точки зрения языковой этому соответствовало, с одной стороны – взаимодействие и частичное схождение старых племенных диалектов, с другой – новые расхождения, вызванные спонтанным фонетическим и грамматическим развитием языка и переоформленные, как и старые диалектные различия, в новых границах феодальных территорий. Возникший таким образом общенародный язык в отличие от растворившихся в нем племенных диалектов был закреплен в письме, также сохранявшем более или менее значительные местные (территориальные) различия»[276].

В приведенных высказываниях проводится мысль об интеграции племенных диалектов в более крупные единства, на основе которых в дальнейшем происходит образование языка народности. Само содержание процесса интеграции трактуется лишь в общей форме –

как

«объединение диалектов разных частей данной территории»

(Аванесов),

как

«взаимодействие и частичное схождение старых племенных диалектов»

(Жирмунский).

С другой стороны, в филологической литературе последних десятилетий неоднократно подчеркивалась роль устно-поэтических койне в историческом развитии языков[277]. Так, по мнению В.В. Виноградова, язык народной словесности

«играл огромную роль в формировании языков восточнославянских народностей и в подготовке процессов, приведших к созданию наших национальных языков»[278].

Положение о том, что русское общество раннефеодальной эпохи унаследовало от предшествующего периода развитые формы публичной и устно-поэтической речи, очень четко формулирует Д.С. Лихачев:

«Есть все основания думать, что еще в дописьменном периоде русской истории существовало высокое искусство устной речи: поэтической и деловой. В существовании искусства поэтической речи убеждает наличие фольклора, развитого и сложного; в существовании искусства деловой речи убеждает самый характер русской политической и социальной истории до XI в.: развитость норм обычного права, наличие обширных дипломатических сношений с соседними народами и между отдельными племенами»[279].

Все чаще и чаще подчеркивается роль обобщенных форм устной речи при выработке письменных традиций. Как подчеркивает Р. Оти,

«гипотеза о „культурном диалекте“, об устном койне, предшествующем образованию письменного койне, в настоящее время используется в целом ряде работ, посвященных вопросам развития славянских литературных языков»[280].

В интересном исследовании языка и истории готов[281] итальянский германист П. Скардильи проводит мысль о том, что создатель готской письменности, епископ Вульфила в языковом отношении опирался на веками выработанную устно-поэтическую традицию. Приводя свидетельство Иордана относительно существования у готов героической поэзии, Скардильи подчеркивает силу влияния этой традиции на широкие слои готского населения, для которого песни о героях были

«средством наслаждения и просвещения»

(«uno strumento di diletto е di istruzione»)[282].

Он полагает, что сама быстрота культурного прогресса готского общества была связана с наличием выработанного ранее устно-поэтического языка, влияние которого распространялось на другие германские племена.

Представляется возможным непосредственно сблизить в рамках единой концепции известное положение о возникновении языков народностей в процессе интеграции языковых единиц родо-племенного общества с положением о роли наддиалектных форм устной речи в историческом развитии языков. Основой для этого может, как кажется, послужить изложенная выше гипотеза о характере языковых отношений, складывавшихся в условиях общинно-родового строя.

В позднеродовом обществе существование особой наддиалектной нормы, связанной с высокими стилями речи, могло до поры до времени поддерживать состояние унаследованной близости племенных диалектов, задерживать процесс их дифференциации. Позднее, уже в период сложения народностей, унаследованные от родо-племенного строя наддиалектные нормы речи могли ложиться в основу образования общенародных языковых систем, составляя для них комплексы определяющих признаков на фоне спонтанной вариативности повседневно-бытовой речи.

У народов, в истории которых ранние формы феодальных отношений закономерно вырастали на основе изживавших себя институтов родо-племенной организации, унаследованные от предшествующей эпохи наддиалектные формы устной речи естественно находили свое место при создании языковых