Юные королевы. Цена величия, славы и власти - Лия Редмонд Чанг

укрепился протестантизм, все больше влиятельных шотландских аристократов переходило в новую веру. Вдохновленные пламенной риторикой кальвинистского проповедника Джона Нокса, чьи радикальные проповеди превращали сомневающихся в глубоко верующих неофитов, вельможи сочли, что протестантство поможет добиться независимости Шотландии от более сильных держав. В 1557 году несколько шотландских лордов создали группу, известную под названием Лорды Конгрегации, которая в 1559 году собрала армию, чтобы сместить Марию де Гиз и ввести протестантское правление. Быстро разгорелась гражданская война. Осознавая свою слабость против французской военной мощи, лорды отправили Нокса в Англию просить королеву Елизавету I о помощи от имени ее единоверцев.

Елизавета Тюдор имела и религиозные, и политические причины поддержать лордов-протестантов. Решив вернуть свое королевство к Реформации после провального католического правления Марии Тюдор, она одобрила идею введения протестантской власти у северных соседей. Ее собственные северные провинции твердо держались католической веры – протестантские союзники в Шотландии будут их сдерживать. Кроме того, она желала новой дружбы между Шотландией и Англией, отказа от вековой враждебности и Старого альянса с Францией. Однако самым главным для нее было то, что поражение католиков в Шотландии подорвет наследные права Марии Стюарт на английский трон.

Этот вопрос для Елизаветы Тюдор был очень болезненным. Королеву Елизавету, дочь Генриха VIII и Анны Болейн, многие английские и заграничные католики считали незаконнорожденной без права на престол. Ее раздражало, что Франциск II Французский и Мария Стюарт взяли себе за правило при любой возможности соединять гербы Франции и Шотландии с английским – как будто Мария уже законная королева Англии, а Елизавета не более чем узурпатор. Победа протестантов в Шотландии положит конец этой наглости и укрепит положение Елизаветы на собственном троне.

Несколько недель Елизавета колебалась – военные расходы, человеческие потери, унижение и политический риск в случае поражения, – а затем отправила в Шотландию английскую армию.

Английская королева вела бескомпромиссную войну. Выступая в роли короля Шотландии, Франциск II поклялся сокрушить мятежников, но солдат ему не хватало. За южной границей лежала Испания, новый друг Франции, доблестное католическое королевство. Филипп II, конечно, поймет необходимость приструнить мятежный аванпост.

Теперь, в мае, Екатерина взяла на себя задачу попросить дочь о помощи. «Мадам моя дочь, – начала она, – ты узнаешь от епископа Лиможского, какая у меня проблема. Королева Англии готова совершить безумство, если король, монсеньор, мой добрый сын, не положит этому конец. По этой причине, m’amye, я должна попросить тебя: если ты имеешь какое-то влияние на супруга, нужно поговорить с ним таким образом, чтобы он изложил свои намерения [королеве Елизавете] настолько ясно, чтобы она сочла небезопасным разжигать страсти в Шотландии. Со своей стороны, я могу заверить тебя, что пока жива, обеспечу, что король, мой сын, твой брат, никогда не начнет никакой войны с Испанией, и более того, будет считать большим несчастьем, если мы потеряем мир…»

В конце концов она решила, что легче всего просто сказать Елизавете, что надо сделать. «Покажи Филиппу мое послание, – написала она, – в котором он найдет выражение моей глубочайшей благодарности»[351].

Это было рискованное предприятие. В 14 лет, всего через три месяца после свадьбы, могла ли Елизавета что-то значить для своего мужа? «Слава Богу, – написала Екатерина епископу Лиможскому, – я никогда не сомневалась, что если она берется за дело, то делает его хорошо. Однако поскольку она молода, то пока не имеет достаточного опыта и знания жизни. Я знаю поэтому, какую пользу приносят ей ваши мудрые советы»[352]. В отличие от молодого короля, Елизавета не имела ни регента, ни совета, чтобы принимать решения от ее имени. Будучи еще подростком, она оказалась вовлечена в сложнейшую ситуацию. Со временем, надеялась Екатерина, она научится использовать обаяние и любовь для формирования мнения Филиппа.

Между тем, королева-мать продолжала писать, указывая, подталкивая, вкладывая слова в уста дочери, посылая ей письма, предназначенные для глаз Филиппа.

Если Елизавета Валуа и последовала инструкциям матери, то не смогла справиться с задачей: Филипп не согласился поддержать французов. Несмотря на то, что Като-Камбрезийский договор положил конец Итальянским войнам, Филипп вел все ту же кампанию: конфликт просто перешел в фазу холодной войны. Король опасался, что с испанской помощью французы действительно смогут подчинить Шотландию, затем развернутся и вторгнутся в Англию, сместят Елизавету Тюдор и посадят на трон Марию Стюарт. Англия станет французской территорией, и Филипп сам вручит им эту победу.

Филипп вежливо отказал французам, продолжая оказывать молчаливую поддержку Елизавете Тюдор[353].

В итоге конфликт в Шотландии исчерпал себя. После нескольких унизительных поражений Елизавета попросила мира, а французы, занятые собственными внутренними проблемами, не захотели продолжать войну за рубежом. Эдинбургский договор, подготовленный в июле 1560 года, предусматривал, что королева Мария и король Франциск перестанут соединять английский герб с шотландским и французским, а также настаивал на отказе Марии от притязаний на английский трон. Более того, французы должны были вывести из Шотландии все войска.

Последнее и наиболее важное для шотландских Лордов Конгрегации условие договора состояло в том, что Мария должна была сформировать новый Совет для управления страной: шесть советников по выбору Марии и шесть других по усмотрению шотландских лордов. Всем иностранцам (конечно, имелись в виду французы) запрещалось занимать должности в Совете. Это был удар по Старому альянсу.

Договор устраивал англичан, хотя королева Елизавета раздраженно спрашивала государственного секретаря Уильяма Сесила, почему при переговорах не обсуждалось возвращение Кале. Де Гизы, желающие вернуть полки во Францию и благодарные за то, что не сдали Кале, тоже согласились на условия мира[354].

Если кто-то и проиграл, то это Мария Стюарт. Вынужденной отказаться от притязаний на Англию в пользу королевы Елизаветы, Марии также пришлось уступить часть власти при формировании Шотландского совета. Неизвестно, смогла бы Мария де Гиз обеспечить дочери более выгодные условия. Она умерла в Шотландии в июне 1560 года, всего за несколько недель до окончания войны, так никогда и не вернувшись во Францию, как она мечтала.

На первый взгляд Елизавета Тюдор и шотландские протестанты вышли победителями в этой войне: протестанты закрепили свое положение в правительстве Шотландии, а Елизавета защитила английский престол от притязаний Марии.

Однако Мария и Франциск не готовы были сдаться так легко. Как вскоре предстояло узнать Елизавете, у молодой шотландской королевы был в запасе один ход: хотя Мария и Франциск согласились на предложенные условия, они не стали ратифицировать Эдинбургский договор.

4. Сердце короля, тело королевы

Испания, 1560

Елизавета Валуа вскоре обнаружила, что жизнь Католической королевы жестко контролируется. Ход аудиенций был предопределен, приветствия писались заранее, прогулки следовали строгому протоколу – от украшения седел до порядка следования по рангу паланкинов, фрейлин и лакеев. Даже при собственном дворе Елизаветы царил церемониал, а придворные, и