Писатель из 8 "В" - Михаил Востриков

— Спас-с-си-бо! — только и смог вымолвить Антон по результатам чтения.

— Не за что, это наша работа! — холодно отреагировал Семенихин. — И ты же понимаешь, что если они попробовали один раз, попробуют и другой. ЦРУ это, брат, не фунт изюма. И с чего, вдруг, американцы бросились тебя убивать, это ещё нам с тобой, думаю, предстоит узнать.

Капитан выдержал небольшую паузу:

— Поэтому, с этого момента, если ты не против, ты и твоя семья будете находится под особым наблюдением и контролем. Целее будете! Сам понимаешь… Защита жизни советских граждан от происков вражеских спецслужб есть главная задача Комитета государственной безопасности!

Он продолжил:

— Мы полагаем, всё это напрямую связано с твоим романом. Как? Пока неизвестно.

Здесь он встал по стойке «смирно» и торжественно произнёс:

И с этого момента я твой куратор, друг и товарищ, поэтому прошу любить и жаловать. А ты мой подопечный. Со мной, как с доктором. Чтобы защитить тебя и твою семью я должен знать о тебе и твоих планах всё. Согласен?

— К-конечно! Д-друг и т-товарищ, — заикаясь ответил совершенно обалделый Антон.

Семенихин сел на место:

— И ещё, что бы развеять некоторые ложные стереотипы… Как агент, стукач, сексот, доносчик и так далее, ты нас не интересуешь, других хватает. Поэтому с тобой никто не собирается подписывать никаких соглашений. Всё только на добровольной основе. У нас с тобой один враг — ЦРУ.

— Д-да, я понимаю… — тихо прошелестел Антон.

— Никаких ограничений! Как жили, так и живите. А я ещё и буду вам помогать, чисто по быту, по любым вопросам. Есть сейчас какие-то трудности?

И здесь у Антона автоматически сработала кулацкая жилка деда Осипа, поэтому стесняться он не стал:

— Д-да. Мы же строиться собрались. Машина «Нива» с прицепом нужна и стройматериалы. А всё лимитировано, свободно не купить. Хотя деньги есть, вы наверное знаете, я гонорары за роман получаю. Но тратить их на спекулянтов мама точно никогда не даст, она же детдомовская.

— Не вопрос! По ходатайству моего руководства оформим для вас спецнаряд на материалы в Райкомхозе. И на новую «Ниву» отцу квиток дадим, это возможно. Гараж есть?

— Да, есть. Железный. С-спасибо! И чем обязан?

— Да пока особо ничем. На выходные ждите меня в гости. Познакомишь с родителями. Чаю попьём. Поговорим с тобой о твоих творческих планах и перспективах. Посмотрю, как вы живете. Не пора ли переезжать семье писателя с миллионными тиражами в более подходящее статусу жильё?

— Да, к-конечно, приезжайте, будем ждать, я скажу родителям. Только про ЦРУ с ними не нужно, ладно? А то у мамы сердце больное.

— Ладно! Ну что, будем дружить? Вот мои номера телефонов — служебный и домашний, звони в любое время. А твой я уже знаю.

— Да, будем дружить! — твёрдо сказал Антон.

— И зови меня просто, дядя Женя!

«Ага, дядя Женя! Только у этого дяди Жени всегда есть план! — про себя хмыкнул Антон. — Один его звонок в Москву и у абитуриента Архипова даже документы не примут в Литинституте имени Горького, невзирая на его публикации миллионными тиражами».

* * *

«Уф-ф, кажется завербовал! — подумал капитан Семенихин, когда Антон уже вышел из кабинета директора школы. — Кто молодец? Я молодец!».

Всё было против, никто бы не смог, а он смог!

«Уф-ф, кажется завербовал! — подумал Антон, проходя по коридору. — Кто молодец? Я молодец!».

Со стройматериалами в Новосибирске 1976 года, действительно, была беда и дачи строили, в основном, из дерьма и палок. А уж с новыми «Нивами», да с прицепом, да по госцене…

Литературный конкурс

Председатель жюри

Прямо сейчас главный редактор журнала «Новосибирские Огни» Анатолий Васильевич Никульковский получал от своего занятия редкое удовольствие. Вот бы так почаще!

Он внимательно и неспеша пролистывал и прочитывал, буквально упиваясь этим, великолепные эссе, поступившие на новый литературный конкурс для новосибирских старшеклассников «По страницам русской классики», где он, согласно утверждённого обкомом партии положения, числился председателем жюри.

Кроме самого Никульковского, в жюри этого детского конкурса вошли ещё две заметные фигуры в новосибирской литературной среде 1976 года: писатель Афанасий Лазаревич Коптелов, глубоко погружённый в исторические и классические темы. Только что вышел его роман «Точка опоры», где он соединил исследовательский подход с художественным; и писатель Георгий Александрович Лосьев. Он был членом Союза писателей СССР, писал прозу, в том числе детективную. Его взгляд на сюжет и композицию конкурсных произведений всегда был точен и полезен.

Остальные члены жюри — обком, горисполком, комсомол… Ан нет, не только чиновники… Изу Решетняк тоже взяли, уже как замдиректора ГПНТБ и руководителя городского «Клуба книголюбов».

«Растёт девочка, только порадоваться за неё» — с гордостью за свою ученицу подумал главред.

Работ на конкурс поступило неожиданно много, но редакторы отдела прозы журнала уже хорошенько поработали — отсеяли весь передранный из советских агиток пафос, откровенную графоманию, и в пачке остались только работы с упором на интересные детали, психологию героев и неожиданные ракурсы. Одну работу редакторы пометили красным ярлычком — вишенка на торте, потенциальный победитель. Её главред посмотрит крайней, на закуску, а сначала, просто, торт:

«Как герои Гоголя едят и сколько это стоит: обед у Собакевича и другие застолья». Вместо образов помещиков — разбор еды, как языка характеров. У Собакевича всё большое и грубое, у Манилова — вежливое и пустое. Гениально! Автор-восьмиклассник явно умел читать «по мелочам».

«Письмо Татьяны: что она на самом деле хотела сказать?». Подростковая оптика: «она ведь почти моя ровесница». Разбор не про «чистую любовь», а про интонации, паузы, повторы: где Татьяна уговаривает себя, где она боится, а где решается. Какой точный и живой взгляд! Умница девочка-девятиклассница!

«Базаров. Как любить родителей, если ты нигилист?». Не про «конфликт поколений», а про неловкость, стыд и попытки Базарова быть к родителям вежливым — «он грубит, потому что не умеет по-другому». Блестяще для девочки-девятиклассницы!

«Ритм фразы у Толстого. Длинные предложения держат напряжение». На одном эпизоде из «Войны и мира» показано, как перечисления, паузы и «перебивы» работали, как инструмент. Это уже почти профессиональный разбор с выводом о том, что литература — это ремесло, а не только вдохновение. Молодец! Молодец! Молодец мальчик-десятиклассник! Надо с ним потом поближе