Фантастическая Русь. От кикимор романтизма до славянского киберпанка. Славянские мифы и фольклор в искусстве и масскульте XVIII–XXI веков - Федор Михайлович Панфилов

о поведении русских», поскольку в Индии «герои набивают казной мешки, ведут себя как мародеры». Свои претензии она высказала в письме директору студии, в том числе возмутившись сценами с птицей Феникс, которую играла Вертинская: «Из зада птицы Садко будет дергать перья. Нехорошо! Играет на низменном чувстве»[202].

Советские киносказки использовали для вдохновения тот богатейший визуальный материал, который уже накопился к тому моменту в искусстве и массовой культуре. Например, в черно-белом фильме «Руслан и Людмила» (1938) Голова в шлеме – «шапке иерихонской» с конским плюмажем напоминает разные иллюстрации XIX века и картину Николая Ге. Узнаваемые образы оживали благодаря новым технологиям. В фильме использовали разные варианты комбинированных съемок, что создавало у зрителя ощущение настоящего волшебства. Новаторские находки во многом были заслугой Ивана Никитченко, снявшего фильм вместе с Виктором Невежиным, учеником Сергея Эйзенштейна.

Стилистически это и сейчас великолепное кино. Особенно если помнить, как давно оно создано.

Людмила то появляется в русских нарядах с кокошниками, то носит футуристический венец с зубцами, похожими на паучьи лапы. Могучий живот Фарлафа прикрывает зерцальный доспех в стиле сохранившихся в Оружейной палате Московского Кремля. Для фильма использовали музыку из оперы Глинки. Как в немом кино, в «Руслане и Людмиле» звучал только голос рассказчика. Но актеры играли реалистичнее и живее, чем в более ранней традиции.

«Руслан и Людмила» появился не в последнюю очередь из-за того, что в 1937 году на весь Советский Союз праздновался юбилей Пушкина. Тогда же на студии «Мосфильм» был создан кукольный мультфильм «Сказка о рыбаке и рыбке» по мотивам пушкинской сказки. Теперь экранная версия сказочной Руси обрела цвет. Мультфильм стал одной из первых киноработ, выполненных по трехцветному методу Павла Мершина. Режиссер Александр Птушко решил привлечь палехских художников, что добавило «Сказке о рыбаке и рыбке» яркости и фантастичности.

Первый советский фильм, снятый на многослойной цветной пленке, тоже был сказочным. И создал его все тот же Птушко. «Каменный цветок» (1946) по сказам Бажова вышел через год после окончания Великой Отечественной войны. Фильм сняли в павильонах в Чехословакии, бутафорию и декорации создали чешские специалисты под руководством русских художников. «Каменный цветок» хвалили в печати, он стал лидером проката в СССР. А еще получил приз жюри Каннского кинофестиваля за лучшее цветовое решение и демонстрировался в США и ряде стран Европы.

За Птушко закрепилась слава киносказочника, он неизменно получал для своих проектов внушительные бюджеты. В «Садко» (1952) режиссер развернулся в полную силу. Эпическое сказочное приключение переносило зрителей из Новгорода во владения морского царя и в экзотическую Индию. Особенно необычно выглядела Лидия Вертинская в роли чудесной птицы Финикс, чей головной убор напоминает о Юго-Восточной Азии. Как вспоминала сама Вертинская, для нее сшили специальный корсет, в котором актриса сидела, согнувшись и подобрав ноги.

Фильм был успешен не только в СССР, но и произвел впечатление за его пределами, получив «Серебряного льва» на Венецианском кинофестивале. А через десять лет режиссер и продюсер Роджер Корман самовольно выпустил киносказку Птушко в американский прокат как «Волшебное путешествие Синдбада» (The Magic Voyage of Sinbad). Для этого фильм сократили до 79 минут, дублировали и поменяли имена актеров и режиссера. Например, Сергей Столяров стал Эдвардом Столаром, а Птушко – Альфредом Поско. Занимался же превращением русской былины в историю Синдбада-морехода молодой Фрэнсис Форд Коппола.

Первый советский широкоэкранный фильм – ну вы уже догадались – снова киносказка, и вновь снятая Птушко. «Илья Муромец» (1956) поражал масштабностью происходящего. Чтобы показать многотысячное войско и заваленное телами поле битвы, использовали множественную зеркальную приставку. На экране появляются великан Святогор и огромный Змей-Горыныч, для которого изготовили три макета разного размера. Самым большим Горынычем управляли сидевшие внутри люди. Враги-кочевники в сказке не татары, а вымышленные «тугары», по имени Тугарина Змеевича из былин. В 1966 году вышел в прокат фильм Птушко «Сказка о царе Салтане». Волшебство – появление богатырей из моря, превращение лебедя в царевну и царевича в шмеля – здесь передается с помощью искусно созданного комбинированного изображения.

Уже в конце жизни Птушко снял двухсерийную экранизацию «Руслана и Людмилы» (1972). Для фильма создали множество декораций и сложные механизмы, а в битве с печенегами задействовали две тысячи статистов. Хотя Киев князя Владимира показан христианским городом, фильм периодически напоминает о языческой Руси. В кадре появляются высеченные из камня бородатые идолы, перед которыми дымятся костры, что нормально в мире, где подруга Фарлафа просит, чтобы его «хранил Перун».

В мире, созданном Птушко и художницей по костюмам Ольгой Кручининой, смешиваются черты самых разных культур и традиций. Орнаменты на одежде Черномора заимствованы из перуанской керамики. Грим слуг волшебника явно вдохновлен масками японского театра кабуки, китайского театра чуаньцзюй и образами катхакали, танцевального театра пантомимы, традиционного для индийского штата Керала. Византийцы наряжены как европейцы-католики XV века, хазары – как мусульмане из Центральной Азии. Интересны элементы прибалтийско-финского и скандинавского костюма в нарядах молодого Финна и Наины. Русские воины в основном наряжены в очень стилизованные, бутафорские доспехи по мотивам иконописи и фресок.

При всей сказочности фильмы Птушко изобиловали жестокими деталями, которые редко увидишь в более стерильных киносказках XXI века. Руслан на скаку сносит головы с плеч и насаживает врагов на копье, шут разрубает пополам предателя, видна алая кровь на мече, печенеги раздирают рубашку на пленнице, и так далее.

Один из первых советских хорроров тоже сняли не без участия Птушко. Речь о фильме ужасов «Вий» (1967) Константина Ершова и Георгия Кропачева, основанном на повести Гоголя.

Отснятый ими материал не воодушевил руководство «Мосфильма». Его сочли недостаточно сказочным и «слишком реалистическим». Чтобы исправить положение, позвали известного сказочника советского кино. Птушко, в частности, придумал сложный костюм Вия, изменив его облик – Ершов и Кропачев сначала хотели сделать чудовище похожим на отца панночки, сотника. Кроме Вия и восставшей из гроба панночки в фильме есть целый паноптикум безымянной нечисти, в том числе двуносый упырь. «Вий» стал одним из лидеров советского кинопроката 1968 года. Маски нечисти для фильма выполнила Сарра Мокиль. Художница постоянно работала с Птушко и даже сыграла колдунью в «Сказке о царе Салтане».

Птушко делал акцент на зрелищности происходящего, сложных визуальных эффектах и щедро добавлял пафос в свои эпические истории. Несколько иным был подход другого киносказочника, Александра Роу. Язык его фильмов более лаконичен, иногда напоминает о немецком экспрессионизме. Важно отметить, что Роу не скупился на юмор в самых разных его формах, что логично для человека, перед смертью попросившего, чтобы на его похоронах играла сюита из комической оперы «Корневильские колокола».