Спасибо, друг! - Владимир Александрович Черненко

Коротко, как сумел, пересказал я содержание рассказа Олега Селянкина «Маяк победы». Но вот что примечательно: этот рассказ, как и другие его произведения, — о войне и о мужчинах, и написаны они рукою воина и мужчины.

Олег Селянкин насквозь человек военный. Вся его молодость была отдана военной службе и войне. Он прошел ее всю, от первого дня до последнего. Его военную биографию можно считать похожей на биографии тысяч и тысяч. Ее можно изложить очень коротко, на двух страничках. Но можно и очень подробно, в двух толстых томах.

Они написаны. Это роман, и называется он «Школа победителей».

Недавно я вновь прочел его. Написанный много лет назад по самым свежим фронтовым воспоминаниям, насколько живо звучит он сегодня? Много воды утекло с той поры, как закончилась война, жизнь принесла нам возможность поглубже разобраться в делах и днях минувших, в своих думах и чувствах, насколько же верен настрой романа нынче?

Мы многое как бы заново поняли за эти годы, смогли глубже разобраться в существе минувших грозных событий, а время, как это положено, сделало немало переоценок ценностей. Умудренными жизнью и временем, повзрослевшими и много понявшими глазами смотрим мы ныне на минувшее, на причины наших первоначальных военных неудач и на истоки наших побед. Время и прожитые годы сделали свое дело. Насколько же современно звучание романа? Не много ли в нем наивностей, а то и просто ошибок в оценке исторических событий, порожденных слишком короткой дистанцией, на которую удалился автор, рассматривая и осмысливая минувшие события?

С внутренней тревогой принялся я перечитывать роман. Опасения, к счастью, оказались напрасными. Были, разумеется, в книге и наивности, и заблуждения. Да и как же иначе, посудите. Мы слишком опалены были жарким военным пламенем, слишком остры и болезненны были раны воспоминаний, к той поре они еще не успели как следует зарубцеваться.

И, конечно же, вспоминалось начинающему автору, бывшему моряку, капитан-лейтенанту запаса, в первую очередь свое, личное, пережитое. То, что видел своими глазами, то, что делал своими руками, те пути-дороги, что прошел он сам, те друзья-товарищи, бок о бок с которыми воевал. Странно, если бы в первой книге было по-иному. Это ведь так естественно: роман — как выражение своего личного фронтового опыта.

Но, всего лишь песчинка в военной буре, ты в то же самое время и неотделимая частица этой бури. Но все, что происходило с тобою, происходило и с другими — легионом таких же, как ты. И твой личный опыт, твое понимание войны — это в той же мере общий опыт и общее понимание — на ту пору и на ту обстановку.

Олегу Селянкину удалось главное, а именно то самое, в чем он силен: живописание людей подвига. А подвиг не стареет и не тускнеет, со временем он разгорается ярче. Роман живет потому, что в нем действуют, живут и воюют люди большого мужества, готовности к подвигу во имя Родины. Олег Селянкин рассказывает нам истоки этого патриотизма. Он рассказывает, почему и как мужают его герои и почему его герои именно советские.

Наверное, уместно будет припомнить, что первоначально, в черновой рукописи, когда роман был только задуман и вынашивались его идейные концепции и написано было еще очень немного страниц, он носил название «Качественный анализ стали». Это для автора был как бы ориентир. Этой своей темой он перекидывал мостик между двумя поколениями. Сабельным поколением Павки Корчагина, в боях гражданской войны показавшим, каким путем закалялась сталь советского мужества и миропонимания, и броневым поколением, испытание твердости которого произошло в пламени войны Отечественной.

Собственно, эта тема звучит и в остальных его книгах о войне — сборнике рассказов «Когда труба зовет», в повести «Есть так держать!». В свое время Олег Селянкин опубликовал роман «Быть половодью» — там тоже война и тоже солдатские судьбы — трудные, порой извилистые, но всегда мужественные и ведущие к торжеству правого дела.

Наука побеждать и умение побеждать. Испытание нравственных качеств советского воина, и испытание того социального строя, что взрастил этих воинов.

В конечном счете, мало иметь оружие, надо быть достойным его.

В произведениях Олега Селянкина почти нет так называемого подтекста, к нему он прибегает лишь в исключительных случаях. Главное для него — динамика действия, стремительное развитие сюжета и фабулы. Действие, действие, действие — вот к чему стремится писатель, и это, надо отдать должное, почти всегда ему удается. В его книгах люди ходят, говорят, спорят, преодолевают препятствия, выполняют боевые задачи, стреляют, убивают, — их убивают, и они убивают, — и все это в вихре военной обстановки, военных событий.

На войне сражаются мужчины — в книгах Олега Селянкина тоже мужчины, солдаты решительного склада характера. Встречаются, разумеется, в его книгах, как и на войне, изредка женщины. Но как немного значат они для развития действия, для участия в мужских судьбах! Женщина зачастую появляется лишь затем, чтобы с особой силой и блеском мог проявиться бойцовский характер героя, характер мужчины. Это мужское начало настолько органично и прочно ложится в основание всего произведения, что при первом прочтении, как говорится, с ходу, и не заметишь, что на страницах говорят, спорят, стреляют и умирают только мужчины, мужчины, мужчины.

Олег Селянкин пишет сдержанно и просто. Его герой — это в первую очередь человек воинского долга, воинской чести, воинского подвига. Но какой внутренний накал скрывается за сдержанностью и простотой!

«Мы вгрызаемся в каменистую землю из последних сил. Нам приказано здесь удерживать немцев целый день, только с наступлением ночи мы имеем право отойти. И это будет так, ни минутой раньше мы не тронемся с места».

Тяжелая обязанность — воевать и стрелять, стараясь при этом остаться в живых, но это железная необходимость.

Все остальное придет, когда будет добыта победа.

Они немногословны, его герои, они боятся и стесняются громких слов, так же как и боятся слов нежности. Они прячут их. Что при случае могут позволить они себе — так это извечную и неистребимую соленую моряцкую шутку. Но и шутка порой призвана лишь к тому, чтобы за нею скрыть свое робкое душевное смятение. Внешняя грубоватость зачастую служит лишь защитным панцирем от окружающих — да и от самого себя. Они воюют со стиснутыми зубами.

Так что же, в самом деле, совсем несвойственны этим суровым морякам простые человеческие слабости и обычные человеческие чувства? Да нет, просто они, эти чувства, лишь ждут своего часа. И проявляются они не в словах, а в деле и поступках, порой будто бы мелких и