Пиши как Миядзаки: Уроки мастера для писателей и сценаристов - Екатерина Соболь

никогда не перегружают действие. Герои говорят именно то, что имеют в виду: как правило, они не маскируют своих мотивов, не прибегают к метафорам. Роберт Макки в книге «Искусство диалога» пишет: «Произнесенные слова говорят о том, что герой думает и чувствует; действия, стоящие за словами, выражают его сущность»[68]. Герои Миядзаки прямолинейны и искренни, открыты миру, и это выражается не только в их поступках, но и в словах.

Нас как писателей пример Хаяо Миядзаки может научить тому, что сцена порой только выиграет, если диалоги в ней станут короче: в своих работах он придерживается принципа «показывай, а не рассказывай». Все важное в фильмах Миядзаки ясно из самих событий и визуальных образов – а это всегда требует от сценариста или писателя мастерства. Почти во всех короткометражках, которые Миядзаки создавал в разные годы для музея Ghibli, диалог отсутствует полностью, но сюжет при этом абсолютно понятен.

При всей ценности диалогов в структуре произведения писатели и сценаристы порой злоупотребляют ими. Мы чересчур полагаемся на универсальность диалога как инструмента и начинаем лениться, не думая о том, как можно подать ту или иную информацию, не прибегая к прямой речи. Так возникают неестественные реплики вроде «Кстати, ты ведь помнишь, что ты моя сестра и мы с тобой выросли вместе?» или «Как вы знаете, наш мир был основан пятью древними духами, которые заключили между собой вот такое соглашение…».

В прозе и драматургии далеко не всегда стоит стремиться к кратким диалогам в стиле Миядзаки, но и прописывать излишне подробные и длинные сцены общения персонажей – не всегда подходящее решение. Давайте рассмотрим несколько целей, для которых Миядзаки использует диалоги, как именно он это делает и что мы можем у него перенять.

Использование диалога для передачи предыстории

Даже в мягкой магической системе (см. главу 4) не обойтись без определенного количества пояснений на тему устройства мира. Так, вселенная «Навсикаи из Долины ветров» довольно сложна (в том числе потому, что созданная Миядзаки одноименная манга, лежащая в основе фильма, выходила в течение двенадцати лет и насчитывает 59 глав). Поэтому в начале этого фильма, при всем его визуальном богатстве, кое-какие объяснения необходимы. Вот фрагмент диалога Навсикаи и ее учителя по имени Юпа, который вернулся из путешествия.

НАВСИКАЯ. Отец… Он больше не может летать.

ЮПА. Джиль?! Это все из-за лесного яда?

НАВСИКАЯ. Да. Говорят, это судьба всех живущих у Леса.

ЮПА. Надо было мне поторопиться с возвращением.

НАВСИКАЯ. Что вы! Главное, что наконец добрались.

Из небольшого диалога мы узнаем очень много. У Навсикаи есть отец, его зовут Джиль. Когда-то он мог использовать летательный аппарат, как Навсикая, – возможно, именно он научил ее им пользоваться. Полеты в этом постапокалиптическом мире так важны, что новость о проблеме отца с полетами – первая, которую Навсикая сообщает учителю. Что еще мы выясняем? Лес отравлен, а значит, опасен. Постепенно все, кто живет рядом с ним, начинают страдать от какой-то неведомой болезни. Юпа долго отсутствовал. Он искренне переживает за Джиля. Навсикая – добрая девушка, которая ни в чем не винит учителя и рада его возвращению.

Огромная концентрация информации всего в пяти репликах достигается в том числе за счет отсутствия подтекста. Герои прямо сообщают то, что важно, их мотивы и эмоции как на ладони. В книге «Диалог» сценарист Роберт Макки пишет: «Чтобы интерес не угасал, хорошие писатели дают экспозицию небольшими порциями, деталь за деталью сообщая читателю или публике только то, что ей нужно знать, и только тогда, когда без этого знания не обойтись»[69]. Миядзаки тоже работает в рамках этого правила: он никогда не перегружает зрителя знаниями, которые в рамках сцены не являются необходимыми.

УПРАЖНЕНИЕ

Вспомните свод магических правил, которые вы разработали в упражнении к разделу главы 4 «Как сделать жесткую систему увлекательной». Создайте диалог между персонажами, которые живут во вселенной с такими правилами, длиной 5–6 реплик. Суть диалога: один из них вернулся после путешествия – и за это время что-то сильно изменилось.

Постарайтесь вместить как можно больше значимой для этого эпизода информации в короткие и простые реплики, чтобы они не были перегружены и звучали естественно.

Использование диалога для выражения характеров персонажей

Одна из важнейших функций диалога в кино и прозе – создание речевого портрета героев. Персонажи Миядзаки в основном проявляют себя через действия, и все же реплики героев часто несут в себе яркий отпечаток особенностей личности говорящего (притом что реплики все равно чаще всего короткие и прямолинейные). Так, Сацуки, старшая из сестер в «Моем соседе Тоторо», ответственная девочка и всегда вежливо общается со старшими (в том числе с лесным духом Тоторо). Властная Юбаба из «Унесенных призраками» раздает всем приказы и угрожает, но комически сюсюкает со своим гигантским младенцем – и это показывает, что у нее есть и добрая сторона характера.

Возьмем для примера диалог Софи и Кальцифера из «Ходячего замка». Софи впервые попадает в замок Хаула и хочет приготовить завтрак себе и мальчику Марклу. Тот предупреждает ее, что Кальцифер, демон огня, живущий в камине, слушается только Хаула, так что горячий завтрак в его отсутствие не приготовить. Софи все же решает попытаться.

СОФИ. Кальцифер, окажи нам любезность.

КАЛЬЦИФЕР. Еще чего! Я демон огня и не собираюсь тебя слушаться!

СОФИ. Если не будешь слушаться, я залью тебя водой. Или лучше рассказать Хаулу про наш договор?

КАЛЬЦИФЕР. Тьфу! И зачем я только впустил эту бабку…

СОФИ (ставит сковородку на огонь и начинает готовить). Ага, бекончик…

КАЛЬЦИФЕР. Вот возьму и сожгу ваш бекон!

Но бекон поджарился успешно, а Маркл (как и подошедший в этот момент Хаул) был впечатлен тем, что Кальцифер кого-то послушался. В этом диалоге ярко видны характеры персонажей. Угрозы Кальцифера не звучат устрашающе, он скорее капризничает. Софи сначала просит учтиво, потом проявляет твердость и даже жесткость, неожиданную для нас, зрителей: мы еще помним, какой робкой была Софи до превращения в старушку. Несмотря на то что Софи еще до превращения довольно решительно пытается выпроводить Ведьму Пустоши из шляпной мастерской, трудно представить себе «серую мышку» Софи беседующей с кем-то так, как с Кальцифером. Она не просто настаивает на своем так, будто не примет отказа, – она делает это с задором, юмором и ноткой веселой дерзости.

Это одна из первых сцен, где мы понимаем: магическое преображение Софи не лишило ее остатков веры в себя,