Голубиная книга: истоки и смысл - Василий Николаевич Мочульский

Слуги Соломона закапывают Животворящее Древо. Художник Пьеро делла Франческа

Купарис древо всем древам мати;

Роспят был на ней сам Исус Христос,

Промежду двумя разбойников, душегубцев,

Пошел от ней Святый Дух,

Святый Дух и ладан:

Потому древа всем древам мати (78).

Впрочем, связь кипарисового креста с тимьяном-ладаном может быть объясняема в данном случае легко и просто обычным церковным их употреблением и тем благоуханием кипариса и ладана, которое известно каждому набожному русскому человеку и вследствие которого оба эти священные предмета сближаются вместе в представлениях русского народа.

б) О траве

Стих о Голубиной книге на вопрос, какая трава всем травам мати, отвечает:

Плакун трава всем травам мати.

Когда жидовья Христа распяли,

Святую кровь Его проливали,

Мать Пречистая Богородица,

По Исусу Христу сильно плакала,

По своем сыну по возлюбленном;

Ронила слезы пречистыи

На матушку на сырую землю;

От тех от слез от пречистыих

Зарождалася Плакун-трава:

Потому Плакун-трава травам мати (82).

В этих словах стиха о Голубиной книге скрывается, очевидно, одно пз древних христианских преданий, распространенных на всем Востоке, – о плаче Богородицы и о слезах, пролитых ею по Спасителе, которые обращались потом в вещественные предметы. По поводу этого восточного предания мы находим у Даниила Паломника следующее: «Место, идеже плакась Святая Богородица, то место есть на пригории том. На то место притече скоро Святая Богородица, тщашебося текуще в след Христа и глаголаше в болезни сердца своего слезящи: “Камо идеши чадо мое? И чесо ради течете се скоро течеши? Егда другий брак в Кана Галилей, да тамо ли тщилась, сыне мой и Боже мой, не молча мене отъиди сыне рождшая тя? Дай же ми слово рабе твоей”. И прииде на место то Св. Богородица, и узре с горы Сына своего распинаема на кресте, ужасеся вельми, и согнувся седе, печалию и рыданием одержима бяше»[320].

В связи с этим христианским преданием о плаче Богородицы находится легенда о слезах, пролитых ею по Спасителе, которые обращались потом в вещественные предметы. Посещавшим Палестину и другие места на Востоке известно, что туземцы и даже пришлые поклонники собирают в долине Иордана – в какой-то траве – род мелких, беловатых камешков или ракушек, делают из них четки и потом продают их повсеместно на Востоке, называя эти четки четками из слез Богородицы. Очевидно, что плакун-трава стиха имеет тесную связь с упомянутой легендой о четках.

В других пересказах стиха эта плакун-трава, происшедшая от слез, пролитых Богородицей, приводится в связь с чудным крестом:

Из того корения из плакунова,

Вырезают у нас в Руси креста чудные,

Ино тем у нас люди спасаются,

Все монахи и старцы и все юноши:

Потому плакун-трава над травами мать (4а).

Это место стиха о Голубиной книге напоминает несколько другое место стиха, которое в белорусской редакции читается так:

И тякла руда по коренийцу

Со яво руды кора выросла,

И брали кору по всим попам,

По всим попам по поповичам,

По всим царквам по царковачкам (вар. 233).

Таким образом, как от слез Богородицы выросла плакун-трава, так от крови, источаемой Христом со креста, выросла кора; как последняя расходится по всем попам и церквам, так и первая идет на кресты, и тем люди спасаются. «Кора» духовного стиха, по мнению А. Веселовского, очевидно, испорчено либо заменило какое-нибудь другое название. По его указанию, в одной греческой легенде о нахождении честного креста (См. Jac. Gretaeri etc. Opera omnia. Ratisbonae, 1734, t. II. С. 430) рассказывается, что на месте, где евреи умышленно закопали крест Спасителя, выросла трава, пахучая и врачующая: врачи зовут ее ὤκιμον, а народ – βασιλικόν. Это ocimum basilicum, наш базилик, душки, малороссийские васильки, которые в народной русской обрядности до сих пор связаны с культом креста: их кладут в церквах под распятие, делают из них кропило, откуда, может быть, и самое название кропила – василек. Их в самом деле берут «по попам, по поповичам, по церквам по церковачкам»[321]. Итак, в связи плакун-травы с чудным крестом хотя также можно видеть следы легенд, тем не менее должно сознаться, что черты этих легенд настолько потускнели и смешались, что на побледневшем фоне полузабытых сказаний легко заметить новые черты – с чисто народной окраской.

Название плакун-травы, по народным представлениям и сказаниям, как известно, применяется главным образом к перунову цвету или папоротнику. В одном рукописном «Травнике» об этом последнем говорится: «А сия трава самая наисильнейшая над кладами, царь над цветами, – трава папороть»[322]. Впрочем, Алеников и Тарачков указывают на пять различных растений, которым дается имя плакун-травы, и, между прочим, на Spiraea ulmaria (Иванов цвет, медуница, wurmkraut), epilobium angustifolium (Иван-чай, feuerkraut, brandkraut) и lytrum salicaria (blutkraut) – (Воронеж. Беседа, 238, 244, 270). В Германии – orchis mascula известна под именем Frauenthräne или Marienthräne (Deutsche Myth., 1146), а в Богемии дикая гвоздика (Lychnis dioica, Lychnis flos cuculi Linn.) – под именем slzičky Panny Marie. Про цветок «Богородицыны слёзки» чехи рассказывают, что, в то время, когда св. Мария провожала своего Сына на распятие, капали из ее светлых очей слезы, и там, куда они пали, выросла дикая гвоздика (dianthus sylvestris), которая и доныне носит на себе следы этих Божественных слез[323].

Оплакивание Христа. Икона

Плакун-трава (Blutkraut = Lytrum Salicaria), иначе кровника, Иоаннова кровь, Иоаннов цвет, пользуется у народа большим уважением и внушает также страх. Корень этой травы копают в утро Иоаннова дня без всяких железных орудий и этим корнем, точно так же, как и цветом, можно привесть в страх злых духов. Им прогоняют домовых, ведьм и злых духов, которые охраняют клады. Вот почему эта плакун-трава употребляется обыкновенно в заговорах[324].

В Великороссии верят, если из корня плакун-травы вырезать крест и носить его при себе, то всё будет вас бояться как огня[325].

Очень может быть, что это великорусское поверье примешалось и к стиху о Голубиной книге и выразилось в следующих словах:

Плакун-трава