Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

Но почему? Людовик и Карл наконец-то принудили врага к открытому сражению и победили. Они сделали это честно, не прибегая к обману или шельмовству. Им даровали силы святая месса, пламенные проповеди и исповедь. Бог явно был на их стороне, свидетельством чего служили результаты битвы.

Так почему же победа оказалась столь горькой? Возможно, представшие наутро ужасы вчерашней битвы и тела друзей и родных, валявшиеся на зловонном поле боя, открыли победителям глаза. Но скорее всего, это было осознание того, что сражение не закончило войну, а стало началом новой. Лотарь был свободен, он располагал армией, оставался императором и спешил в Ахен, чтобы перегруппировать силы. После битвы при Фонтенуа Карлу, Людовику и их пропагандистам нужно было найти идею, которая в глазах всех связала бы сражение со священным целеполаганием франков, нового богоизбранного народа. Проблема заключалась не в огромном количестве убитых. Сколь бы кровавыми ни были сражения с язычниками и даже с христианами, не принадлежавшими к франкам, они идеально служили истории, которую франки любили рассказывать о себе: они были правы, Бог был с ними, воля Господа воплотилась в исходе сражения. Если бы Бог гневался на франков, то не даровал бы им победы.

Войны никогда не выигрываются в одночасье. Собравшиеся армии франков, которые смотрели друг на друга, а потом совершили братоубийство, думали, что это сражение положит конец всему. И у них были основания так полагать – именно так франки на протяжении двух поколений побеждали своих врагов. Но на сей раз исход оказался не столь очевиден. Господня воля сокрылась в тумане, глас Божий трудно расслышать, когда, говоря словами Ангельберта: «Братья братьям смерть готовят, а дядья племянникам / Даже сын к отцу родному позабыл привязанность». Да, конечно, франки и раньше убивали франков, но не в таких же масштабах! Чаще всего это были мелкие стычки. На сей раз все иначе. На сей раз собрались большие армии, которые стояли друг против друга на поле боя, а потом рассеялись. Раньше стремились одержать идеологическую победу, которая не допустила бы реального сражения. Но на сей раз брат пошел на брата, и поля были усеяны огромным количеством тел, невиданным для потомков Карла Великого. На следующее утро даже «победившие» франки начали понимать, что их победа запятнана, а впереди очень долгий путь.

Воскресным утром 26 июня 841 года, когда армия Лотаря спешила к Ахену, летнее солнце взошло над могильником. На поле боя вышли священнослужители, по большей части епископы. За ними следовала траурная процессия королей и дворян. Императрица Юдифь, придворные дамы, аристократы и чиновники и, скорее всего, огромная вереница простых свободных людей, пехотинцев, сражавшихся пиками и мечами во славу своих правителей. Мы так и видим этих людей, успевших вымыться, отдохнуть и даже выпить за победу и за то, что им удалось остаться в живых. Но сейчас они шли по трупам. Каждый шаг эхом отдавался в полях. Хлопанье крыльев стервятников и воронов стихло, но лишь на мгновение. Волки и другие хищники отбежали на безопасное расстояние. Но продолжали наблюдать.

Священнослужители, выбрав подходящее место (наверняка с подветренной стороны, но вблизи от тел павших, ожидавших христианского погребения), остановились и возвели походный алтарь[86]. Нужно было отслужить мессу, прочесть молитвы, совершить обряды. Огромное бревно покрыли яркими восточными шелками, цветными и богато украшенными. Сверху положили каменную плиту – редкий, драгоценный порфир, добытый в Египте. Плита была украшена яркими эмалями и изящными серебряными панелями с изображением греческого креста и свитков. Серебро было богато инкрустировано драгоценными камнями. Дым благовоний поднялся в воздух, и священнослужители стали читать молитвы. Дворяне, еще не оправившиеся от полученных ран, с благоговением взирали на открывшийся их взорам алтарь.

Религиозные ритуалы издавна играли важную роль в военной практике Каролингов. Перед битвой солдаты исповедовались в грехах. Священники принимали исповедь и служили мессы на полях сражений на подобных алтарях, но со временем алтари терялись или погибали. До нас дошло очень мало подобных алтарей, хотя мы знаем, что у каждой крупной армии того времени имелся собственный алтарь. У внуков Карла Великого, Карла Лысого и Людовика Немецкого, имелся роскошный алтарь. Священники произносили пламенные проповеди, оправдывавшие грядущие сражения. В 833 году архиепископ Лиона Агобард сделал это на Поле лжи, когда братья еще были едины. И после победы празднества также носили, по крайней мере, квазирелигиозный характер. Карл Великий и Людовик Благочестивый привнесли молитвы за армию – и до битвы, и после победы – в литургический круг имперских монастырей и соборов Европы. Но после Фонтенуа клирики и их покровители-миряне явно чувствовали потребность в новом, более мощном ритуальном действе.

Когда фимиам рассеялся, отслужили мессу и прочли молитвы перед алтарем. Затем выжившие похоронили погибших, и соратников, и врагов, с равным почтением, поскольку среди убитых врагов были их братья и друзья, дядья и племянники, отцы и сыновья, соотечественники по великой империи. Франкские элиты хорошо знали друг друга и оплакивали гибель друзей и знакомых даже в лучшие времена. Но сейчас они убивали их – настали худшие времена.

Не следует думать, что в те времена европейцы были более дикими и жестокими, чем мы сегодня. Современная война показывает, что сражение может подавить чувства бойцов и вызвать почти ликование[87]. Мы всегда считали, что средневековые люди были в первую очередь обычными людьми и мало чем отличались от нас – и в хорошем, если говорить о доброте и утонченности, и, как в данном случае, в плохом смысле. После боя, когда кровь остыла, пришло осознание произошедшего. Они утешали и ухаживали за ранеными, но сражение сделало их совершенно другими людьми. И пока рядовые солдаты копали в пропитанной кровью земле могилы, короли обратились к епископам с вопросом. Почему? Почему произошла эта битва? В чем смысл пережитого ужаса? Какой цели послужила гибель братьев и друзей?

Епископы попытались ответить на эти вопросы, собравшись на великий собор. На таких собраниях средневековые христианские прелаты анализировали мир и выносили решения о добродетели, правильном исповедании веры, толковании событий и священных писаний. И происходило это не тихо и мирно, а в ожесточенных спорах и ссорах. После долгого обсуждения священнослужители провозгласили, что два короля, сводные братья Людовик Немецкий и Карл Лысый, сражались исключительно за справедливость и равенство. И, даровав им победу, Господь подтвердил, что они были правы. А брат-изменник, император Лотарь, снедаемый алчностью, нарушил клятвы, данные отцу и братьям