Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

поскольку каролингская армия состояла и из пехоты, и из конников. Конников набирали из свиты и слуг высшей знати – содержать и тренировать лошадей было очень дорогим удовольствием. Пехота же, составлявшая основу любой армии, набиралась и из знати, и из простого люда. В наших источниках часто упоминаются бедные, но свободные франки. Иногда их называют plebs, иногда – pauperi. Их призывали на военную службу в рамках обычных мобилизаций для определенной кампании. Обычно эти солдаты были легко вооружены и имели легкие доспехи. Но победа могла изменить все. Достаточно было Людовику победить Адальберта, и все его солдаты заполучили отличное оружие, а некоторые даже лошадей.

Кроме того, размеры имели значение. Армии могли насчитывать более десяти тысяч солдат, а то и вдвое больше[74]. Братья враждовали целый год, а это означало, что они могли мобилизовать армии максимального размера. К июню хорошая погода держалась уже достаточно долго, чтобы армии могли подойти со всех концов империи. Если по всей империи можно было набрать около ста тысяч солдат, нетрудно представить, что в Фонтенуа собралось не меньше половины этого количества, причем в хорошей военной амуниции.

Братья понимали, что им нужно собрать как можно больше солдат хотя бы для одного сражения. Перемещать и кормить большие армии было сложно, и доводить их размеры до максимума чаще всего было бессмысленно. Один из способов победы в войне, как мы видели на Поле лжи, заключался в демонстрации размеров своей армии, чтобы противник понял, что гибель его неизбежна. Другими словами, победу часто одерживал тот, кто походил на победителя. А тот, кто изначально походил на проигравшего, чаще таким и оказывался.

По мере приближения июня 841 года противники собрали максимальное количество солдат. Можно представить, как прохладным июньским утром эти огромные армии выстраивались друг против друга на мокрой от росы траве. В сражении сошлись шесть дивизионов, по три с каждой стороны. Местность вокруг Фонтенуа довольно плоская, поля и перелески в окружении невысоких холмов, и речка, достаточно глубокая, чтобы напоить лошадей, но достаточно мелкая, чтобы ее можно было без труда преодолеть. Со своих холмов братья и жители Фонтенуа могли видеть все происходящее на поле боя. Равнина, как всегда весной и летом, была покрыта ковром полевых цветов. Роса на лепестках мерцала в лучах рассвета. Очень скоро эти цветы были безжалостно затоптаны.

Первыми с авангардом Лотаря встретились закаленные в бою люди Людовика. Это произошло южнее лагеря Лотаря, близ небольшого леска Буа-де-Бриотт. Представьте себе крики, ржание коней, лязг мечей, удары по доспехам, летящие в воздухе копья – и кровопролитное сражение. Представьте плотные ряды солдат (и среди них поэт и сторонник Лотаря Ангельберт), которые готовятся отразить вражескую атаку. Звенят мечи, гулко раздаются удары по щитам, кричат люди, свистят стрелы, клинки вонзаются в человеческую плоть. В гущу сражения на коне мчится Лотарь. В какой-то момент он оказывается в окружении, рискуя быть отрезанным от своей армии и захваченным в плен. Но он пробивается сквозь толпу врагов, хотя ему приходится отступить.

Представьте Людовика Немецкого, стремящегося ко второй великой победе после триумфа, одержанного месяц назад в кратере Рис. Если неожиданная победа над Адальбертом и гибель соперника на востоке, открывшая дорогу к Рейну и на поля Фонтенуа, дала ему так много, то что принесет захват Лотаря в бою? Пытался ли он? Видел ли брата на поле боя? Могла ли война на этом закончиться? Здесь на нас опускается туман войны. Сторонники Лотаря повторяли героический пример своего вождя. Военные историки утверждают, что короли никогда не сражались, наблюдая за сражением из безопасного укрытия. Тем не менее армия Лотаря начала рассыпаться. Почему?

Фонтенуа, Бургундия, территория современной Франции

Ответ может крыться в аквитанской армии под командованием Пипина II. Карл и Пипин сразились восточнее Фонтенуа, где сошлись в схватке Людовик и Лотарь. Их армии уже какое-то время воевали между собой, но это были мелкие стычки и осады без прямого столкновения. Пипин II не мог единолично сражаться с Карлом в Аквитании, но теперь его поддерживал Лотарь. Наверное, Пипин был рад, что холодная гражданская война наконец-то стала горячей. Он стремился вернуть завещанное ему отцом, но отобранное дедом и дядей. На кону стояла Аквитания – но вместе с ней и судьба всей империи.

Карл привел с собой примерно половину армии, в том числе и аквитанские отряды, собранные его матерью Юдифью. В этом жестоком междоусобном бою схлестнулись не просто франки, но и их королевства. Однако не успели войска сойтись, как Пипин отступил. Солдаты Карла торжествовали – они были уверены в победе. Но Пипин II не бежал, а привел своих людей к Лотарю, усилив его авангард, а затем контратаковав преждевременно ликующего врага. Фактически Пипин заранее спланировал ложное отступление, избрав излюбленную стратегию франкских военачальников: притвориться, что в ужасе бежишь, а затем нанести удар по вражескому войску, забывшему о дисциплине в приступе радости. Самонадеянные войска Карла Лысого начали отступать. Военная удача переменилась.

Чуть севернее, близ крохотной деревушки Сольме, разыгрывалась третья часть сражения, в которой не участвовал ни один потенциальный король. Командование армией Карл поручил своему самому сильному стороннику, сенешалю отца и своему будущему шурину, Адаларду. Преданный внуку Карла Великого, Карлу Лысому, Нитхард писал, что он сам сражался там. Мы не знаем, кем командовал Лотарь, но у него не было недостатка в знатных сторонниках, ветеранах множества военных кампаний. Судьба сражения оставалась неясной. Две армии сошлись в долгой и кровопролитной битве, но никому не удавалось добиться сколько-нибудь значительного перевеса.

Однако имелась еще одна армия, которая могла решить судьбу сражения. Вездесущий Бернар Септиманский, создававший проблемы всем окружающим, выжидал со своей армией в нескольких милях от поля боя. Как нам известно, в тот момент он был союзником Пипина II и Лотаря и противником Карла Лысого. Он давно противостоял Карлу в Барселоне и Аквитании. Но накануне решающей битвы Бернар намеренно медлил. Он слышал лязг оружия на поле боя. Почти наверняка его разведчики сообщали ему о ходе битвы. Лотарь и Пипин ждали, даже во время боя. Они ждали помощи, которая так и не пришла.

А тем временем на главном поле боя ситуация кардинально изменилась. Пипин и Лотарь сражались героически, но личного героизма чаще всего оказывается недостаточно. Пипин попытался спасти авангард Лотаря и, возможно, даже нанес серьезный ущерб противнику, который уже торжествовал победу. Но неразбериха, хотя и опасная для армии Карла, потерявшей бдительность, оказалась кратковременной. Людовик, Карл и другие военачальники собрали своих людей, перестроили линию атаки и добились реального преимущества. Армия Лотаря до