Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

Армии могут бежать, но точно так же могут и собираться. Состояния могут обращаться в прах. Когда для Людовика все, казалось бы, было потеряно, многомесячные переговоры между его лагерем и лагерем Карла неожиданно начали приносить плоды. Мы не знаем, кто был инициатором (сторонники каждого из братьев утверждали, что инициатива исходила от другой стороны), но это и неважно. Важно, что Карл и Людовик достигли понимания, что их борьба с Лотарем за признание их независимости является единым сражением с двумя сторонами: Лотарь на одной стороне, Карл с Людовиком на другой. Да, Лотарь тянул целый год, но он становился все сильнее. Он действовал как император и оттягивал на себя сторонников младших братьев, беззастенчиво пользуясь угрозами и посулами. Теперь братья пришли к согласию: если им удастся встретиться, они объединят силы и совместно выступят против Лотаря, вынудив старшего брата признать их независимый статус. Карл был уверен, что ему удастся обойти Лотаря на севере. Но между Людовиком Немецким и его младшим братом стояли два (взаимосвязанных) фактора: река Рейн и Адальберт Мецский.

Людовик вывел из Баварии свой последний экспедиционный корпус. Адальберт, несомненно, рассчитывал, что армия двинется по старой римской дороге, идущей по южному берегу Дуная, и, скорее всего, разобьет лагерь на южном притоке Дуная, реке Лех. Людовик пойдет этим путем, Адальберт атакует, и Людовику придется либо снова бежать, либо сражаться и проиграть, что положит конец гражданской войне на восточном фронте. Но Людовик понял, что его ожидает, и повел себя иначе. Он обернул максимы Вегеция в свою пользу и захватил врага врасплох. Если несколькими годами ранее Адальберт застал врасплох Людовика, неожиданно перейдя реку, то теперь так же поступил Людовик Немецкий[72].

Людовик двинулся на север от Дуная по редко используемому маршруту. Похоже, он рассчитывал незаметно переправить свою армию. Все пошло не в точности по плану, поскольку Адальберт понял, что происходит, и быстро отреагировал. У него не было оснований для паники. Он располагал отличной, большой, хорошо оснащенной армией и мог действовать, осторожно повторяя продвижение Людовика. Как только враг повернул бы на запад, чтобы перейти Рейн и встретиться с Карлом, Адальберт был бы наготове. Ему не нужно было сражаться – он должен был лишь мешать продвижению Людовика. Адальберт отправил разведчиков следить за перемещениями Людовика[73]. Небольшие группы легковооруженных солдат в доспехах тайно курсировали по местности, следя за продвижением армии. Людовик продвигался, и Адальберт также шел на север. И тут появилась еще одна река, Вёрниц. Эта река течет с северных гор, несет воды на юг и впадает в Дунай. Адальберт шел по западному берегу, Людовик – по восточному. Адальберт исполнял свой долг.

Затем обе армии двинулись к Рису в Западной Баварии. Это совершенно уникальное место, и не только потому, что здесь произошел важнейший поворот в нашей истории. Около 14,8 миллиона лет назад в местечке Нёрдлингенский Рис в Западной Баварии, на территории современной Германии, упал огромный метеорит. Обломки породы взмыли высоко в воздух. Современные ученые обнаружили коэсит, то есть кварц с характерной микроскопической структурой, возникшей в результате сильного давления, более чем в сотне миль от Риса, в Швейцарии. После падения метеорита образовался кратер, окруженный невысокими холмами, речками и ручьями. В этой топографически сложной местности протекает Вёрниц и бесчисленное множество речушек и ручьев, что затрудняет перемещение больших отрядов. В IX веке местность была зеленой со сложным ландшафтом: большая плоская равнина, окруженная лесистыми холмами, предоставляла массу возможностей для маскировки передвижения войск.

Людовик, скорее всего, отлично знал эту местность, а может быть, имел разведчиков и советников, располагавших необходимой информацией. Он остался на восточном краю кратера, скрыв свои передвижения. Это была его территория, и он использовал ее к своей выгоде. Адальберт, по-видимому, также был знаком с этой местностью, но по мере продвижения армии к краям кратера совершил первую катастрофическую ошибку гражданской войны: в пятницу 13 мая 841 года он решил перейти Вёрниц.

Почему? Мы не знаем. Людей у него было больше, чем у Людовика, и он, возможно, подумал, что ему вновь удастся вынудить противника отступить перед лицом численного превосходства. Он постоянно унижал Людовика подобным образом, но время, когда Людовик мог бы счесть очередное отступление стратегическим, давно прошло. Если же Людовик не отступит, тем лучше. Адальберт получит возможность наконец-то избавиться от назойливого принца и раз и навсегда утвердиться в положении самого могущественного магната центральной части долины Рейна, а то и всей империи. А может быть, он просто слишком сильно ненавидел Людовика, потому и совершил эту ошибку.

Адальберт повернул на восток и направился к переправе. Его армия двигалась по равнине от реки к армии противника, поджидавшей на холмах, господствующих над бродом. Возможно, Людовик атаковал, когда армия Адальберта еще переправлялась или форсировала одну из множества мелких речек. Мы не знаем, да это и неважно. Лучники Людовика вступили в дело. Они атаковали смятенную армию. Войску Адальберта некуда было отступать – позади него текла река. Перестроиться армия тоже не могла. Началось бегство.

Нёрдлингенский Рис в Западной Баварии на территории современной Германии

Мы не знаем, кто убил Адальберта Мецского. Нам неизвестно, знал ли этот солдат, что его меч обагрила кровь одного из самых знатных дворян империи. Видел ли Людовик Немецкий смерть своего заклятого врага? Или же в грязи, крови и воде Адальберт выглядел лишь одним из спешенных конников, пытавшихся спастись посреди кровавой бойни? Предпочел бы Людовик пленить Адальберта? У нас нет никаких оснований полагать, что он хоть как-то сожалел о произошедшем. Адальберт давно был его врагом, он не давал развиться его честолюбивым замыслам и угрожал поначалу его положению, а потом и самой жизни.

Но все могло пойти по-другому. Адальберт мог проявить осторожность. Он мог выполнить свою работу. Но он принял решение и погиб из-за него. Так впервые армии франков сошлись в сражении гражданской войны. Впервые франки обагрили свои мечи кровью друг друга.

В первый раз – но не в последний.

Акт III

Гражданская война

Глава 8

Фонтенуа

Суббота, 25 июня 841

К тому моменту, когда в субботу 25 июня 841 года взошло солнце, трое сыновей Людовика Благочестивого сошлись на одном: они были готовы к сражению. Время переговоров кончилось; только насилие может решить судьбу империи франков. К закату Лотарь бежал, а младшие