Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

воевать? Лотарь жил в знакомом мире. Он прекрасно знал, как все должно быть, и опирался на прецеденты. Сражение между двумя армиями франков всегда нежелательно, даже если одна из сторон одерживает победу.

И Лотарь занялся отношениями с Карлом Лысым[71]. Он традиционно постарался перетянуть сторонников Карла на свою сторону, продемонстрировал всем свою большую армию и принялся жонглировать угрозами и обещаниями. Карл же продолжал продвигаться на запад, поскольку в Аквитании ему по-прежнему угрожал Пипин II. Он отступал от Лотаря, и это заставляло и дальше откладывать его встречу с Лотарем, его крестным отцом и законным защитником. В ноябре 840 года, когда Лотарь должен был вернуться на Майн для встречи с Людовиком Немецким, Лотарь и Карл наконец-то встретились близ Орлеана.

Армия Лотаря была велика, но главные сторонники Карла отказались перейти на его сторону. Другого Поля лжи не случилось – к вящему разочарованию Лотаря. И все же Лотарь предпочел переговоры сражению. Он использовал все доступные рычаги (титул императора, контроль над Ахеном, большую армию), чтобы склонить Карла и его сторонников к перемирию. Он потребовал, чтобы младший принц ограничился контролем над определенной территорией и не предпринимал никаких действий до мая. Последнее условие было очень важно, поскольку могло, хотя бы теоретически, помешать Карлу собирать сторонников и заняться проблемой Пипина II.

Лотарь предложил Карлу встретиться в мае на северо-востоке Франции, в Аттиньи, и разрешить имеющиеся противоречия. Карл и его сторонники согласились соблюдать условия договора, но лишь до тех пор, пока «Лотарь будет Карлу столь верным другом, коим должен быть брат». Но, как пишет историк (и сторонник Карла) Нитхард, эти условия были мгновенно нарушены, так как «те, кто поклялись в этом, еще не успели покинуть дом, как Лотарь попытался соблазнить их… [и] сразу же послал в земли, которые отдал брату своему, чтобы сеять раздор». Другими словами, по мнению Нитхарда, сторонники Карла нарушили свои клятвы, но не были клятвопреступниками, поскольку Лотарь нарушил свою клятву первым. Они просто слишком сильно протестовали.

Затем настала зима, такая же холодная, как и отношения между братьями. Все армии затаились до весны. Мы тоже остановимся, дожидаясь, когда расцветут цветы, и проанализируем ситуацию.

За несколько месяцев, прошедших со дня смерти Людовика Благочестивого, статус-кво эффективно восстановилось. Лотарь вполне комфортно (как казалось) устроился на императорском троне, и для подавляющего большинства Каролингов почти ничего не изменилось. Даже конфликты к этому моменту были вполне привычными. Людовик Немецкий все еще (безуспешно) пытался распространить свою власть за пределы Баварии на западный берег Рейна. Карл Лысый оставался с матерью и все силы кинул на умиротворение Аквитании.

Карлу нужен был новый союзник, располагающий собственной армией и пользующийся авторитетом в регионе, человек, которому он мог доверять. Но вместо того чтобы принять правильное решение, он обратился к Бернару Септиманскому, который располагал двумя из трех необходимых факторов (армией и авторитетом; но, как фальшивая монета, он продолжал вертеться). Бернар объединился с Пипином II против Людовика Благочестивого и Карла, хотя на роковом собрании в Вормсе 829 года он был назначен «защитником» Карла.

Видя, как Лотарь укрепляет свою власть, Карл решил, что ему стоит прикончить Пипина II, переманив на свою сторону одного из самых влиятельных его союзников. Бернар и раньше переходил на другую сторону, почему бы и сейчас ему не поступить так же? Нельзя сказать, что Карл был совсем не прав. Бернар намекнул, что готов помочь своему бывшему подопечному, но на прямые действия не шел. Он постоянно давал обещания, нарушал их, нападал на сторонников Карла, потом извинялся и примирялся. Карл добился лишь одного: он смог перейти Сену и воссоединиться с матерью, Юдифью, а затем захватить Париж. В марте 841 года он созвал большую ассамблею, на которой обвинил Лотаря в нарушении клятв. Демонстрируя свое великодушие, Карл пообещал все же отправиться в Аттиньи на встречу с императором. Однако это было лишь позерство: Карл и его сторонники старались представить себя стремящимися исключительно к миру и справедливости, несмотря на постоянную и неоправданную враждебность императора.

А Лотарь тем временем вернулся к конфликту с Людовиком. Как пишет Нитхард, он собрал «огромную армию» и в апреле 841 года перешел Рейн. Но и Людовик не тратил времени даром. Когда в прошлом ноябре Лотарь решил не возвращаться в Майнц, Людовик занялся укреплением своего влияния в Баварии и Саксонии. Подобно Карлу, Людовик Немецкий созвал большую ассамблею в саксонском Падерборне, где папа Лев III в 798 году встречался с Карлом Великим, что придавало этому месту символическое значение. Фактически это было первое собрание, созванное Каролингом в Саксонии за последние двадцать пять лет. Людовик в полной мере использовал свое положение. Он раздавал земли, заручался поддержкой светской и религиозной знати и публично обосновывал свои притязания на власть. Он провозглашал себя защитником Церкви. Сам Бог избрал его королем. И отец, Людовик Благочестивый, назвал его своим наследником. Вообще-то имелся неудобный момент: в 838 году Людовик Благочестивый лишил своего тезку наследства и сослал его в Баварию. Но Людовик Немецкий винил в произошедшем не отца, а его советников. Точно так же в моменты прежних кризисов он с братьями винил во всем Бернара и Юдифь, а не императора. На этот раз виновниками Людовик назвал Отгара и Адальберта, которые настроили императора против преданного сына.

Честно говоря, Людовик Немецкий не ошибался. И довольно скоро ему представилась возможность отомстить.

Но не совсем. Если при первой встрече прошлого года сражение навязывал Людовик, а Лотарь уклонялся, на сей раз инициатива оказалась в руках Лотаря. Стоило ему прибыть со своей армией, как некоторые союзники Людовика быстро переметнулись на его сторону. Большая армия и наличие ресурсов убедили их в разумности подобного шага. Другие бежали, и Людовик остался с крохотной армией, лишь немногим больше его личной гвардии. На сей раз казалось, словно вновь простирается Поле лжи, которое чуть не погубило Людовика Благочестивого в 833 году. Но молодой Людовик не был схвачен – он в третий раз бежал в Баварию.

Казалось, что стратегия Лотаря, сводившаяся к уклонению от сражений, использованию численного превосходства и дарованию прощения и благ союзникам братьев, перешедшим на его сторону, сработала. Лотарь оставил Адальберта Мецского охранять броды через Рейн, чтобы Людовик Немецкий не попытался вновь перейти реку. Адальберт уже выполнял эту задачу в 839 году для Людовика Благочестивого. На сей раз Лотарь даровал Адальберту новый титул, герцога австразийцев, объявил о своей победе и вернулся на запад заканчивать гражданскую войну с Карлом.

Совершенно ясно, что у Адальберта была единственная задача: держать униженного Людовика Немецкого в Баварии. Ясно также и то, что Людовик Немецкий ненавидел Адальберта, и чувство это было взаимным. Порой личное