Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

братья торжествовали победу. Но «победа» Карла Лысого и Людовика Немецкого далась страшной ценой. Тысячи франкских воинов лежали мертвыми на полях Фонтенуа, и ничто еще не было решено. Может быть, Лотарь и потерпел поражение, но он бежал со своей армией и сохранил силы, чтобы обеспечить оборону. Он был слишком силен, чтобы Карл и Людовик продолжали его преследовать. Кроме того, у него оставался союзник, Пипин II Аквитанский. Гражданская война, которую все ждали, но никто не ожидал, наконец началась. Печать была сломана, замкнулся порочный цикл отмщения – тела франков веками усеивали поля Европы.

Более десяти лет обе стороны тщательно избегали конфликта. Франки всегда отступали от грани крупномасштабной войны. Они совершали зверства и казнили заговорщиков (реальных или мнимых), армии смотрели друг на друга с разных краев желтых рапсовых полей, но каждый раз кто-то предпочитал сдаться или отступить, но не развязывать войну. После того как Адальберт Мецский перешел реку Вёрниц и погиб под мечами и стрелами армии Людовика Немецкого, ситуация изменилась. Победа Людовика Немецкого, резня в кратере Рис отверзла врата. Стало ясно, что на горизонте большая кровь.

Лотарь понял, что попытки запугивания больше не сработают. Но у него все еще оставалась большая, хорошо вооруженная армия. Людовик Немецкий и Карл Лысый воодушевились надеждой, что еще одно генеральное сражение может раз и навсегда завершить спор о престолонаследии. Дворяне с обеих сторон жаждали трофеев и были готовы доказать свое мужество, даже если для этого придется грабить тела старых друзей. Обеим сторонам нужно было сражаться, чтобы сохранить поддержку постоянно лавирующих могущественных элит. Обе стороны полагали, что могут победить.

Карл и Лотарь подошли к прямому конфликту в мае и июне, но ни один из них не решился вступить в бой. Карл умело использовал болота и леса для сдерживания Лотаря. К июню, когда Лотарь ушел на восток и избавился от топографических сложностей Западной Франции, Карл сумел воссоединиться с матерью, императрицей Юдифью, и ее войсками. Армия бывшей императрицы была набрана преимущественно в Аквитании, но не полностью. Конечно, Юдифь играла важную роль при дворе Людовика Благочестивого, и сам Карл постоянно находился при отце вплоть до 838 года. Они могли также рассчитывать на значительную поддержку приближенных ко двору Людовика Благочестивого.

Людовик же Немецкий праздновал грандиозную победу над графом Адальбертом Мецским. Его закаленная в бою, но относительно небольшая армия за три недели прошла более 430 миль, чтобы соединиться с армией младшего брата Карла и получить преимущество в грядущей войне с Лотарем. Баварцы пришли измученными, и лошадей у них было немного. Однако все солдаты Людовика – от элитного конника до простого пехотинца – располагали оружием и доспехами, снятыми с убитых солдат Адальберта и найденными в обозах вражеской армии. Это была потрепанная, но опытная и до зубов вооруженная армия с высоким моральным духом, готовая к новым сражениям.

Но у Лотаря тоже был план. Он воспользовался весенней неразберихой, чтобы собрать собственную большую армию. По действиям Карла до запланированной майской встречи Лотарю стало ясно, что тот не собирается уступать старшему брату, крестному и защитнику. К началу июня, а то и раньше, Лотарь узнал о продвижении Людовика от Риса к Рейну. Лотарь понимал, что грядет новое столкновение, но был вполне уверен в себе, поскольку располагал мощной и свежей армией и ожидал значительных подкреплений.

Когда стало ясно, что Карл не собирается капитулировать, Лотарь обратился к племяннику, Пипину II Аквитанскому, и пообещал поддержать его притязания на отцовское королевство. Пипин II уже собрал армию и был готов помочь, полагая, что это верный шанс одержать победу над значительно более сильной армией Карла и Юдифи. Стратегия казалась обоим вполне разумной. Лотарю нужно было просто делать то, что он делал и раньше: держать братьев в напряжении и под наблюдением, но избегать сражения до прибытия Пипина, а затем, поразив их мощью императора Каролинга, отправить по своим провинциям. Он надеялся, что ему удастся подчинить братьев, как случалось уже не раз. Но узнав о гибели Адальберта Мецского, он тоже стал готовиться к сражению.

В такой ситуации игроки поставили бы на Лотаря. За день до сражения архиепископ Равенны Георгий был абсолютно уверен в исходе. Он заявил Лотарю, что к концу следующего дня Карла следует постричь в монахи. Он сам, как и все остальные, отлично помнил судьбу других бунтовщиков Каролингов, в том числе Пипина Горбатого, и сомневаться в аналогичном исходе (по крайней мере, в общих чертах, а не в деталях) у него не было ни малейших оснований. Император может терпеть поражения, но он всегда восстает из пепла. Франки присягали Лотарю, и Бог дарует победу императору точно так же, как много раз даровал его отцу.

Окрестности Фонтенуа были и остаются живописной зеленой равниной с невысокими холмами, поросшими полевыми цветами. Чуть восточнее городка на север течет небольшой ручей. В самом Фонтенуа нет ничего особо стратегически важного. Здесь нет дворцов или крупных соборов. Это небольшой городок, расположенный между двумя древнеримскими дорогами, идущими с севера на юг и соединяющими Париж с Лионом. Но эта местность находилась прямо между землями трех братьев. Скорее всего, место сражения выбрал Лотарь, чтобы разъединить братьев. Он мог использовать восточную римскую дорогу, чтобы привести свои армии из Италии на север через Лион, а также рассчитывал на приход армий своих франкских сторонников через Осер. Это епископство располагалось всего в двадцати милях от Фонтенуа и принадлежало убежденному стороннику Лотаря, который поддерживал его еще со времени второго мятежа 833 года. Кроме того, теоретически он мог встать между Карлом и Людовиком, не позволяя им объединиться против него.

Если план был таким, то затея Лотаря провалилась. Карл и Людовик уже соединились, разместив часть своих армий на небольшом холме чуть южнее. Армия Лотаря расположилась на другом холме в нескольких милях от Фонтенуа, хотя где именно, нам неизвестно. Мы знаем только, что армии разделяла болотистая местность. Известно также, что стороны вели переговоры, но так и не сумели прийти к консенсусу. Источники, близкие к Карлу Лысому и Людовику Немецкому, утверждают, что те очень неохотно решились на сражение.

С одной стороны, это было простое позерство и оправдания. Всем братьям нужно было продемонстрировать сторонникам, врагам и всем, кто еще колебался в выборе стороны, что они-то войны не хотят. Но с другой, как мы видели уже не раз, потомки Карла Великого постоянно ходили по грани смертоубийства, но потом вступали в переговоры и находили мирный способ решения проблем. Но дурная кровь накапливается, и постоянно повторяющиеся угрозы со временем становятся реальностью.

Так