Россия в эпоху изменения климата - Тейн Густафсон

информации. Недавнее исследование показывает, однако, как быстро они превратились в крупных игроков. Существует более 1000 агрохолдингов, контролирующих более 20 миллионов гектаров, или более 25 % всех сельскохозяйственных земель[455]. Результатом стала все более концентрированная производственная система: 20 агрохолдингов производят 49 % кормов для животных, а другие 25 компаний производят 43 % мяса в стране[456]. Только в производстве зерна роль агрохолдингов остается относительно скромной, хотя их доля начинает расти.

Агрохолдинг – явление настолько недавнее, что еще не успело получить признания как отдельная категория собственности. Только с середины 2010-х годов, благодаря обширным исследованиям авторитетной Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС), проводившимся командой под руководством Василия Узуна, стала вырисовываться более полная картина. Исследования показали, что к 2016 году на 100 крупнейших агрохолдингов, контролировавших только 12 % всех сельскохозяйственных земель, приходилось более трети всех доходов от сельского хозяйства. С тех пор процесс концентрации в крупные агрохолдинги нарастал лавинообразно.

Агрохолдинги могут быть и частными, и государственными, но поразительной тенденцией последних лет стало резкое сокращение государственных агрохолдингов – их числа, размеров и доходов. В период с 2006 по 2016 год количество государственных холдингов упало с 461 до 85, а количество частных агрохолдингов более чем утроилось, с 315 до 978. Другими словами, в 2006 году еще преобладали государственные холдинги, но десять лет спустя они едва составляли 8 % от общего числа. Цифры выручки от продаж и рентабельности еще более поразительны. В 2006 году доходы государственных и частных агрохолдингов были примерно равными; к 2016 году доходы частных агрохолдингов были в 18 раз выше, чем за десять лет до этого, тогда как доходы государственных холдингов практически не изменились[457]. Словом, рост агрохолдингов – это результат масштабного второго раунда приватизации за счет стремительно сокращающегося государственного сектора.

Новая элита сельского хозяйства России

Кто они – владельцы агрохолдингов? Агрохолдинги могут принимать самые разные формы и размеры, и каждый имеет свою уникальную историю. Большинство основателей первых агрохолдингов начинали скромно, многие из них пришли в сельское хозяйство из других отраслей. Некоторые из них были сначала чистыми торговцами, часто занимавшимися импортом несельскохозяйственных товаров. Так, Игорь Худокормов, основатель «Продимекса», крупнейшего на сегодняшний день агрохолдинга по общей площади контролируемых земель, начинал в начале 1990-х годов с импорта сахара с Украины. Точно так же Вадим Мошкович, основатель «Русагро», третьего по величине агрохолдинга в стране, начинал с импортной торговли сахаром, хотя прежде занимался также растительным маслом и водкой. Сегодня «Продимекс» и «Русагро» контролируют от 700 000 до 800 000 гектаров земли каждый и являются крупнейшими производителями сахарной свеклы и сахара в России. Другой пример – «Мираторг», основателями и владельцами которого являются два брата-близнеца – Виктор и Александр Линники, начинавшие с импорта сухого молока из Голландии[458]. Ближе к концу десятилетия они начали импортировать мясо из Бразилии, а в середине 2000-х годов переключились на животноводство. Сегодня «Мираторг» – крупнейший в России производитель говядины и птицы. Ни один из этих основателей не имеет сельскохозяйственного образования. Для тех основателей, кто прежде имел какое-то отношение к производству продуктов питания, это отношение было в основном косвенным. Например, Игорь Бабаев, основатель компании «Черкизово», одного из ведущих производителей свинины и птицы, все свои молодые годы провел в мясоперерабатывающей промышленности. К 1989 году он был директором Черкизовского мясокомбината, который быстро приватизировал, как только это позволили горбачевские реформы. «Черкизово» выросло из этой первоначальной базы.

В некоторых случаях известные персоны из других отраслей начинали вторую карьеру в качестве владельцев агрохолдингов. Сергей Кукура был одним из основателей ЛУКОЙЛа – первой российской частной нефтяной компании. После двадцати четырех лет работы в компании, в течение которых он стал заместителем генерального директора и финансовым директором, Кукура продал свою долю в ЛУКОЙЛе и создал агрохолдинг «Волго-Дон Инвест». Базируясь в основном в Воронеже, компания уже стала пятым по величине собственником сельхозугодий в России[459]. Кукура – классический пример аутсайдера: работая всю жизнь нефтяником, он не имел опыта работы в сельском хозяйстве. Теперь, когда ему под семьдесят, он передал управление «Волго-Доном» своему сыну Алексею, который стал одним из растущего числа владельцев агрохолдингов во втором поколении.

Одним из немногих настоящих инсайдеров является Александр Ткачев, отец которого был председателем одного из краснодарских колхозов, который он рано приватизировал под названием «Агрокомплекс». «Агрокомплекс» по-прежнему базируется в Краснодаре, где расположены две трети из принадлежащих ему 670 000 гектаров. «Агрокомплекс» производит широкий ассортимент продуктов питания, реализуя их через сеть из более чем 700 розничных магазинов по всей России[460]. Ткачев в течение четырнадцати лет был губернатором Краснодарского края (сначала как член Коммунистической партии, потом как член проправительственной «Единой России»), а после этого, с 2015 по 2018 год, министром сельского хозяйства. Процветание «Агрокомплекса» шло параллельно с успехами в политической карьере Ткачева, что периодически ведет к обвинениям в конфликте интересов. В 2015 году, когда Путин назначил его министром, Ткачев отказался от своей доли в «Агрокомплексе» в пользу родственников, которые долгое время были совладельцами этого семейного бизнеса[461]. К моменту назначения Ткачева министром взлет агрохолдингов и экспорта сельхозпродукции уже шел по всей стране. Но Ткачев оставил заметный след в политике, продвигая продовольственную безопасность и протекционизм, и был активным сторонником российских продовольственных «контрсанкций», которые стимулировали производство для внутреннего рынка[462]. Неудивительно, что он известен как один из самых преданных сторонников Путина.

Иностранцев среди учредителей крупнейших агрохолдингов мало. Технически закон запрещает иностранцам владеть землей в России, но, согласно недавнему исследованию, они владеют до 5 % всех сельскохозяйственных земель и приносят более 16 % всех доходов[463]. Многие из них базируются на Кипре, что позволяет предположить, что фактическими владельцами могут быть россияне, но поскольку официальной статистики иностранной собственности нет, то утверждать это с уверенностью невозможно. Один из немногих несомненных иностранцев – родившийся в Германии Штефан Дюрр, основатель «ЭкоНивы», крупнейшего в России производителя молока и молочных продуктов. Дюрр впервые приехал в Россию в 1989 году в качестве студента и работал на свиноферме, а затем в 2005 году занялся молочным бизнесом. В 2014 году президент Путин, в знак признания его заслуг, предоставил ему российское гражданство, но Дюрр также является важным производителем молочных продуктов в Германии, и его считают символом успешных российско-германских отношений[464].

Новая элита российского сельского хозяйства являет собой пеструю смесь характеров и биографий (см. врезку выше). Пока не видно резко выделяющихся персонажей, которые доминировали бы во всей этой сфере, таких как Олег Дерипаска в производстве алюминия или Леонид Михельсон в