Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

нему каждый день. Часто я заставал у него царя, который, увидев мои чертежи, был весьма ими доволен и впоследствии частенько поручал мне чертить для него планы как гражданского, так и военного строительства.

Господин Шлютер был человеком слабым и болезненным, от нескончаемого потока дел он очень уставал, так что, прожив всего один год в Петербурге, заболел и умер. Весьма много времени он уделял созданию вечного двигателя, и напряженные исследования в этой области пошатнули его здоровье. Перед смертью ему все-таки удалось заставить свой прибор прийти в движение. Сия машина представляла собою круглый латунный каркас, имевший в глубину восемнадцать дюймов и диаметр два ярда[364], с полыми пластинами из того же металла четырех дюймов длиной, установленными по кругу внутри каркаса, куда было положено пушечное ядро. Пластины с помощью пружин приводили ядро в постоянное круговое движение. Каждая пластина управляла несколькими колесами, вызывавшими различные движения, но, поскольку пружины и колеса часто ломались, много времени уходило на их починку. Работая над своим изобретением, господин Шлютер всегда запирался, и никому не дозволялось входить к нему, кроме царя, который часто сидел вместе с ним взаперти. После кончины архитектора машиной занимался его главный мастер, но и тот вскоре заболел и умер. Машину заперли, и я так и не узнал, удалось ли кому-нибудь ее усовершенствовать. Бывая у архитектора, я лишь дважды имел возможность наблюдать сей механизм.

В это время князь Голицын, генерал нашей армии в Финляндии, прислал в Петербург старика ста двадцати лет от роду. Он был здоров, ходил прямо, и его органы чувств действовали нормально. Царь получил большое удовольствие от беседы с ним и предложил оставить его при дворе, где он мог бы закончить свои дни без лишних забот. Но старик попросил его величество позволить ему вернуться в родные края, объяснив, что привык к тяжелому труду и скудному питанию и что если он сейчас поменяет свой образ жизни, то очень скоро умрет. Если же ему разрешат жить по старинке, он надеется, что Господь отпустит ему еще несколько лет. Исходя их сих соображений, царь сделал старику подарок и отправил домой. Я слышал, что шесть лет спустя он был все еще жив.

В ту зиму здесь стояли такие суровые морозы, что от отморожения многие потеряли носы, уши и пальцы на руках и ногах. Встречаясь где-нибудь по дороге, люди очень часто кричали друг другу, что пора пощупать нос, ибо, отморозив нос, человек сам этого не чувствует, тогда как другой человек сразу заметит неладное, если эта часть тела побелела от мороза. Единственное средство спасения – тереть нос снегом, пока он не обретет чувствительность. В таком состоянии опасно заходить в парную или в теплую комнату, потому что обычно это сопряжено с потерей отмороженного органа. В конце сентября река Нева покрылась льдом, и через сутки по ней стало возможно передвигаться, хотя местами торчали огромные глыбы льда, пришедшие с Ладоги. Мороз скрепил их, и, поскольку сильное течение наносит одну глыбу на другую, лед стал очень толстым, а поверхность такой неровной, что были наняты рабочие, прорезавшие ровные дорожки по всем рекам из одной части города в другую. Река вновь вскрылась только после первого мая, и тогда людей предупреждали выстрелом из пушки, что на лед выходить нельзя. Река вскрылась внезапно, с сильным шумом, и через два или три часа льда уже не было видно. Какие-то льдины уплывают в море, но гораздо большая их часть погружается на дно. Несмотря на все предупреждения, многие тонут здесь каждую весну, ибо река вскрывается неожиданно.

Мне часто рассказывали, что медведи всю зиму проводят, зарывшись в снег, ничем не питаются и только сосут лапу. Поскольку это показалось мне невероятным, я достал медвежонка и растил его, пока он не стал очень большим зверем. Я вкопал в землю столб с колесом на верхушке, вокруг столба сделал площадку, а медведя посадил на цепь. У подножия столба был поставлен ящик, чтобы медведь мог в нем спать. Он любил залезать на столб и, сидя на колесе, часто играл, что меня очень развлекало. Кормил я его хлебом и овсом, но мяса не давал. Иногда он срывался с цепи и пробирался к лавкам по соседству, где продавали мед. Там он набивал свое брюхо медом, потому что лавочники боялись его прогнать. В начале зимы, когда пошел снег, медведь залез в свой ящик, где оставался месяц, ни разу не пытаясь вылезти, ничего не ел и только сосал лапу. Я клал хлеб у входа в его домик, но он не выходил его есть, однако ел, если я закидывал хлеб внутрь. Ближе к весне совсем рядом с его убежищем прошел молодой боров, медведь схватил его и затащил к себе. Как мы ни старались, спасти борова не удалось. После того как медведь впервые пустил кровь этому животному и попробовал его мяса, он стал таким свирепым, что справляться с ним стало уже невозможно. Он набрасывался на всех, кто подходил близко. Поэтому мне пришлось его убить, а медвежьей шкурой я покрыл седло. Интересно, что, когда медведя били, он передними лапами прикрывал себе нос, инстинктивно зная, что нос – это его слабое место, ибо медведя можно убить даже несильным ударом по носу.

Каждую зиму русские убивают много тысяч медведей из-за их шкур и едят только лапы, которые считаются деликатесом. Чтобы не испортить шкуру, в медведей никогда не стреляют, а так как они устраивают себе берлогу у корней деревьев, то такое дерево отмечают. Когда медведь зароется в снег, пар от его дыхания поднимается вверх, проделывая в снегу дырочку, по которой и находят берлогу. Деревенские жители идут группой на снегоступах[365], чтобы не провалиться в снег, окружают это место, начинают шуметь и этим выгоняют зверя из берлоги. Медведь не может быстро убежать по мягкому глубокому снегу, и его обыкновенно убивают ударом по носу.

Книга V

Нападение на Швецию. – Рождение Петра, внука императора, и смерть кронпринцессы, его матери. – Рождение Петра Петровича, сына императора. – Карнавал. – Царский кубок «Двуглавый орел». – Внимание царя к усовершенствованиям в его столице и в государстве. – Военные награды и наказания. – Тридцать высоких гренадеров для короля Пруссии. – Ужасное убийство в Риге. – Контрибуция Данцига. – Планы царя взять Висмар. – Совещание с датским королем и прибытие в Копенгаген. – Соединенные флоты. – Тревога датчан. – Отказ в провианте для войск. – Совещание с датским королем в его столице и его последствия. – История генерал-лейтенанта Бона. – Деспотические действия герцога Мекленбургского. – Отчаяние его народа. – Бегство царевича. – Отказ капитану в отставке с русской службы. – Возвращение царя из Парижа. – Возвращение его армии в Петербург. – Борьба со злоупотреблениями, происходившими в